Зеркальное отражение или вторая половинка души?

Великая Мать сидела в кресле и наблюдала, как ее невестка в притворном гневе носилась по комнате. Все присутствующие ( Аэша, Кирион, Эрик, Хальдад и Элурин) молча наблюдали за ее метаниями. Заговорить, означало навлечь на себя лавину упреков в бездействии. С точки зрения Куэ, у нее была веская причина злиться. Она так готовилась к празднованию двухсотлетия близнецов, а эти паршивцы опять все испортили. Аэша снова погрузилась в свои думы. Она вспомнила, как Хальдад топал ногами и кричал на всех: на нее, на Элурина, на Эрика и на Кириона, когда узнал, что Элурин сделал предложение Куэ. В тот момент, главе рода Халадин было наплевать на ранги. Правящая семейка опять лишала род Халадин наследника. Хальдад хотел как лучше, поощряя приемную внучку, часто гостить у своего родственника Эрика. Старик считал, что в будущем ей пригодиться такой могущественный покровитель. Незаметно, хорошенький ребенок вырос в красивую, своенравную, дерзкую девчонку. Часто приезжавший к старшему брату Элурин, был знаком с ней не один год. Когда они перешли рубеж между дружбой и любовью никто из семьи не понял. По иронии судьбы девушка, выросшая у него на глазах, запала ему в душу. Многие годы старик дулся на всех. Примирило его с положением дел только рождение близнецов. Упрямая Куэ и тут поступила по-своему, родив сразу двух мальчишек. До тридцати лет ребятня жила с матерью, потом двадцать лет, до самого первого совершеннолетия, кочевали из одной столицы в другую. После первого совершеннолетия их разделили. Кирсан стал наследником государства светлых эльфов, а Рейстлин, соответственно, государства темных эльфов. Собиралась вся семья теперь часто. А вот дни рождения Кира и Рея были самыми большими семейными праздниками. Эльфята росли шустрыми сорванцами. Вся мужская часть семьи и бабушка баловали их неимоверно. Единственная, кто призывал быть с ними построже, это Куэ. Она требовала ото всех строгости в воспитании, ей все кивали, и… баловали дальше. По правде говоря, близнецы росли очень умненькие. Они знали, когда можно пошалить, а когда нужно быть серьезным. Единственным, чье слово было для них законом, был Кирион. Его Кир и Рей боготворили. Нет, они любили и всех остальных, но Кирион для них был Богом. Он уважали его за знания, опыт, магическую мощь. Вот и сейчас, они отпросились у него и втихаря отправились в Хитлум, столицу Дориата, прошвырнуться по злачным местам. Покуролесить ни в одной из столиц эльфийских держав наследники не могли – их знали как облупленных. Эрик сидел рядом с мужем и с улыбкой наблюдал за Куэ. Он был очень благодарен ей за рождение Кирсана, поэтому готов был терпеть вспышки ее темперамента. Все эти годы, что является супругом Кириона, он был счастлив. Да, жить с таким вулканом страстей, как Владыка, непросто, но ни единой секунды Эрик не сомневался в том, что любим, что нужен. Единственное, что усложняло их жизнь – это вспышки безумной ревности супруга. Эрик никогда не давал повода для ревности, но иногда влюбленному до безумия правителю казалось, что его супруг на кого- то слишком пристально смотрит, или нежно кому-то улыбнулся. После таких вспышек ночные ласки были особенно яростными. Эрик мудро молча наблюдал за злым супругом, а потом, ночью, нежной страстью гасил свой клокочущий вулкан. А уже утром узнавал причину ревности. Смущенный Кирион снова и снова просил прощение. Разумом он понимал, причин для ревности нет, но ничего не мог с собой поделать, только мысль о том, что кто-то хочет занять его место в постели любимого, лишала его самообладания. Кирион спокойно наблюдал за Куэ. Именно он отпустил парней в самоволку. Он знал, что является непреложным авторитетом для сорванцов, и это его радовало. В последние два с лишним столетия он был очень счастлив. Ушла скука, снова вернулся интерес к жизни. Кирион украдкой посмотрел на мужа. Ежедневно он благодарил мироздание за свое счастье. Только Эрик, с его безграничными любовью, терпением, рассудительностью, мог терпеливо переносить его дикие вспышки ревности. Вся столица знала, смотреть на супруга Владыки нужно как можно меньше. При малейшем проявлении интереса по этому адресу, заинтересовавшегося тут же вышвыривали из дворца, а Владыка на целый день приобретал дурное расположение духа, которое, впрочем, не распространялось на мужа. И только утром он появлялся в хорошем настроении, а вот супруг выходил из покоев только к вечеру. В такие дни Владыка готов был пылинки сдувать со своего сокровища. Они так и одевались: Владыка в темной гамме, а его супруг в светлой. Кирион знал, какие по Арагону ходят о них слухи, но ничего не имел против. Он действительно неистово любил мужа, действительно мог убить только за мысль о владении его сокровищем. Элурин следил за метаниями жены с довольной улыбкой. Он знал, что парни смылись с благословения его старшего брата. Ему импонировал темперамент жены. Она была остра на язык, горяча в постели. Уважала свекровь, Эрика и Хальдада, боготворила Кириона, обожала их детей. Все присутствующие, да и сами мальчишки были уверены в своей безнаказанности. Куэ это тоже знала, кто дал добро близнецам на побег с праздника, но у нее не хватало духа выговаривать ему напрямую. Она до сих пор робела перед деверем. Молодая женщина была счастлива. Она из бедной сироты стала полноправным членом правящей семьи, матерью наследников двух могущественных держав. Громко ругаясь, больше для создания шумового эффекта, чем действительно от злости, она видела, как вся семья с легкими улыбками за ней наблюдает. Значит все хорошо! Хальдад сидел в кресле и просто лучился от счастья. Наконец у него снова есть семья. Непростая, взрывоопасная, но такая крепкая. Внутри они сколько угодно могли спорить, но перед малейшей трудностью вставали плотным строем. Главой семьи был Кирион. Никто и не оспаривал его главенство, всем было очевидно его превосходство. Вот и мальчишки быстро усекли, кто в семье главный. Хальдад был счастлив за Эрика. Старик знал, как непросто приходится его внуку, с таким мужем. Но глаза Эрика светятся таким счастьем, а это главное. Что касается Куэ, то этот «всплеск гнева» просто спектакль одного актера для семьи. Это знают все, и всех это устраивает. Кир и Рей с друзьями праздновали свое двухсотлетие в людском городе, подальше от назойливого внимания к их персонам со стороны подданных. Они были уверены, что у Кириона все под контролем. Хотя официально Кир считался наследником Владыки, а Рей Повелителя, Кирион не разделял их. Если ругал, то одинаково яростно, но если и хвалил, то одинаково тепло. Близнецы были абсолютно уверены в любви всей семьи к себе, они были счастливы. Конец.