Сборник мини-историй

      Почему-то с некоторых пор входит в привычку спать со своим другом в обнимку до самого позднего утра. Нет ни стеснения, ни посторонних мыслей, есть только умиротворение и тепло близкого человека.       Казалось бы, что такого между дружбой парня и девушки? А ничего. Совершенно. Их дружба была лишь тонкой гранью, скрывающей всю правду от глаз реальности. Дружить с человеком и в то же время любить его очень сложно и даже больно. Чего стоят пролитые ночью слёзы, которые уже давно впитались в подушку, когда днём она продолжает твердить о том, что любит его как… как друга, брата, а не как мужчину? Бессмысленно. Глупо. Она знает об этом, но молчит. Терпит разрывающую сердце душевную боль, боясь, что скажи она правду — он уйдёт, закрыв за собой дверь и оставив после себя лишь едва уловимый аромат одеколона в воздухе, который она так любит вдыхать при встрече. Страх перед неизведанным — это вполне нормально, но жить с этим вечно нельзя: нужно либо бороться, либо оставаться ни с чем.       Дуновение утреннего ветерка ворвалось в комнату сквозь приоткрытое окно, осторожно колыхнув страницы раскрытой книги, которые тут же зашуршали и пробудили девушку от чуткого сна. Она нехотя приоткрыла глаза и внимательно стала вглядываться в ключицы и крепкую шею, которые заслоняли собой большую часть пространства.       Сегодня она проснулась не одна. Сегодня она чувствует тепло его рук, крепко обхвативших её хрупкий стан. Сегодня она просыпается с искренней улыбкой на губах, и всё благодаря присутствию одного человека. Много ли нужно для счастья?       Довольно промычав, девушка потягивается, не боясь разбудить при этом Хакёна, который тут же недовольно проговаривает себе что-то под нос, но всё же открывает глаза и расцепляет свои крепкие объятия.       Она не спеша садится на кровати и вновь потягивается, широко зевнув. Оборачивается к Ча и приветливо улыбается ему.       — Доброе утро, — тихо говорит девушка и слышит взаимное пожелание утра от друга, сказанное с лёгкой хрипотцой в голосе.       Она молчит, но всё так же смотрит на Хакёна, прекрасно понимая, что, наверное, так всё и должно быть. Лишь обмен пожеланиями и только. Ни крепких утренних объятий, ни сладких головокружительных поцелуев, ни томного шёпота и бессвязных разговоров о любви. Он просто друг. Просто хороший друг. Но именно этот человек так много значит для неё. Пожалуй, даже слишком много.       — Ты всегда так пристально рассматриваешь моё лицо, будто во мне что-то не так, — его губы расплываются в мягкой улыбке, а тело принимает вертикальное положение. Он смотрит на девушку сверху вниз из-за разницы в росте, а она лишь опускает взгляд на простыни, в которые упиралась его ладонь и длинные пальцы. Она всегда думала, что было бы здорово переплести их в такой момент со своими, но всякий раз приходилось себя останавливать.       — Что ты хочешь на завтрак? — резко меняет тему и поднимает свой взгляд на Эна, но тут же смеётся и соскакивает с постели, уходя в гостиную и уже слыша вдогонку пожелания насчёт будущего завтрака.       И всё становится на свои места, как по расписанию: водные процедуры, снабжение друга чистым полотенцем и папиной рубашкой, подготовка ингредиентов для завтрака и использование посуды для создания съестного шедевра, пусть даже и лёгкого. Всегда, когда Хакён возвращается из душа, на столе его уже ждёт горячий завтрак и сидящая за столом верная подруга, которая уже вовсю поглощает свою порцию, так и не дождавшись Ча.       — Опять без меня начала? — парень садится за стол и обиженно дуется, но всё же принимается за еду, а она с упоением слушает лязганье металла столовых приборов о фарфор тарелки и с удовольствием наблюдает за плавными и неспешными действиями Эна.       С завтраком покончено и начинаются сборы: ей на учёбу, а ему в компанию для реализации творческой деятельности. Через час они расходятся у подъезда и договариваются встретиться как-нибудь на днях.

***

      Дождливый вечер — подходящая компания под ужасное настроение. Очередная волна душевной боли от невозможности быть рядом и быть той, кем хотелось бы, а не той, кем являлась на данный момент.       Они знают друг друга с детства. У них много совместных воспоминаний и фотографий, которые не дают ей покоя. Он всегда твердил ей: «Смотри только на меня!» или же «Я твой единственный настоящий друг!». И она верила. Верила до конца. Смотрела только на него, но не для того, чтобы увидеть душераздирающую для себя картину.       Сцена объятий и поцелуя своего возлюбленного «друга» с другой девушкой — неприятная картина, которая каждый раз даёт знать о себе и не даёт покоя. Ни душ, ни прохлада порывистого ветра, гуляющего по комнате, ни бутылка хорошего вина не могут избавить разум и мысли от картинок прошлого.       Дисплей телефона загорается в десятый раз. Уже девять пропущенных от Ча Хакёна, и сейчас она не выдерживает. Поднимает трубку и слышит радостный голос друга о том, что он хотел бы встретиться завтра и рассказать несколько хороших новостей. Наверняка Эн никак не ожидал услышать такое устрашающее и сбивчивое из-за слёз «Пошёл ты к чёрту!». Она сбрасывает вызов, так и не дождавшись ответа, и выключает телефон, хотя так хочется кинуть его в стенку и насладиться зрелищем того, как смартфон разлетается на части так же, как и их многолетняя дружба.       Она засыпает в слезах прямо на полу в гостиной среди клочков бывших фотографий, записей ежедневника и в его рубашке, которую когда-то выпросила себе на день рождения. Засыпает крепко, поэтому не слышит, как входная дверь в квартиру открылась и на пороге показался предмет её страданий. Он делает всё тихо и осторожно. Снимает куртку, обувь, раскрывает мокрый от дождя зонт и ставит его на пол сушиться, а сам проходит в комнату, где видит свою подругу в таком состоянии. Впервые в жизни он был так напуган её словами. Впервые в жизни он увидел её такой беззащитной. Впервые в жизни он почувствовал себя виноватым, хотя толком и не понимал, что он такого сделал.       Медленно подходит и подхватывает хрупкое тело на руки. Идёт в спальню, где спокойно кладёт на кровать, и ложится рядом, прижимая подругу к себе, согревая и обволакивая своим теплом.       Она в полудрёме шепчет что-то неразборчивое, но Хакён слышит лишь пару слов: «ненавижу» и «люблю». И Ча понимает, что могло стать причиной такого поведения девушки. Уж не видела ли она его с сестрой, когда он давал ей наставления на свидание с парнем и на прощание обнял да поцеловал в щёчку?       Он не смыкает глаз до самого утра, лишь изредка проваливаясь в дремоту на пару минут. Стоило первым лучам солнца пробиться в комнату сквозь не задёрнутые шторы, Эн осторожно размыкает свои объятия и садится на кровати, запуская пальцы в свои волосы и прикрывая глаза, как тут же слышит у себя за спиной тихий голос:       — Хакён-и… Что ты тут делаешь? — её тихий шёпот пускает мурашки по коже, и Ча оборачивается, вглядываясь в заспанное милое лицо. Тепло улыбается и, развернувшись, склоняется над хрупким созданием, осторожно и нежно поглаживая её налитую румянцем щёчку пальцами. Поддаётся мимолётному желанию, завороженный неповторимой близостью, и едва касается её алых губ своими, оставляя на них целомудренный поцелуй. Отстраняется, вглядывается в ничего непонимающие глаза и вновь склоняется для очередного поцелуя. На сей раз целует увереннее, опираясь на руки по обе стороны от её головы и устраиваясь меж её бедёр, лишая возможности сдвинуть ножки вместе. Нехотя отстраняется и виновато смотрит в её глаза.       — Прости… — шепчет Хакён, но тут же чувствует кольцо рук у себя на шее.       — Прощаю. Но я требую продолжения, — улыбается девушка, приподнимаясь и уже самостоятельно касаясь губ Ча.       Поцелуй лёгкий и нежный, передающий все чувства, исходящие от самого сердца, а после перерастающий в страстный и глубокий, где всё ещё есть место нежности, но спрятанной за стеной бушующих чувств. Языки переплетаются с влажным причмокиванием, перемешивая слюну и лаская язык партнёра. Горячо и влажно. Дыхание схватывает, и становится невыносимо жарко. Рука Ча без стеснения оглаживает изгибы женственной фигуры, плавно следуя всё ниже и ниже. Скользит по оголённому бедру и резко поднимается выше. Подушечки пальцев достигают эпицентра возбуждения и желания и осторожно надавливают на клитор сквозь ткань трусиков с детским рисунком.       Воздуха категорически не хватает, и они разрывают поцелуй, но девушка тут же прогибается под телом Ча, издавая стон наслаждения от непередаваемых чувств. Он лишь тепло улыбается, стирает большим пальцем ниточку слюны с её подбородка и льнёт припухшими губами к открытому участку кожи шеи. Всасывает кожу, оставляя багровые засосы, и тут же прилизывает их языком в качестве извинения.       Она поглаживает его волосы, запуская в них свои пальцы и немного оттягивая, тяжело дышит и подаётся бёдрами навстречу ласкающим пальцам. Эн проводит пальцами вдоль трусиков, чувствуя влажность, и тут же отстраняется, принимая вертикальное положение. Слышит тихое хныканье и сдавленный стон неудовлетворения, но от своего не отказывается. Закидывает стройные ножки себе на плечи и медленно стягивает ненужные трусики, впоследствии откладывая их на край кровати. Прикрывает глаза и нежно целует щиколотку, ведёт губами к подколенной впадинке, проводит по ней языком, вызывая дрожь в юном теле, и вскоре опаляет нежную кожу внутренней стороны бедра.       Девушка раскрывает свои бёдра, повинуясь красноречивому взгляду Хакёна, и невольно дёргается, когда горячий влажный язык прикасается к складкам, щекоча самым кончиком. Она шепчет его имя и тихо стонет, когда он раздвигает половые губы пальцами и проникает вовнутрь.       Терпеть становится невозможно, когда Ча начинает массировать возбуждённый клитор, вызывая очередную волну возбуждения. Она не выдерживает, запускает дрожащие от возбуждения пальцы в его мягкие волосы и притягивает ближе к себе, прося большего. Но Хакён не настроен на то, чтобы довести это дело до самого конца, поскольку затвердевшую плоть нещадно сдавливает плотная ткань чёрных облегающих джинс и он понимает, что ещё немного — и он не выдержит доставляемого дискомфорта.       Он отстраняется и первым делом стягивает с себя прилипшую к телу футболку, обнажая идеальное стройное тело, покрытое испариной, а уже после его руки тянутся к ремню. Пряжка как-то необыкновенно приятно звякает, поддаваясь действиям пальцев, а звук ширинки только подливает масла в огонь. Девушка, немного прогнувшись в спине, принимается в этот момент медленно расстёгивать пуговицы своей любимой рубашки. Напряжение возрастает, тела хотят разрядки, а желание так и подцепляет поскорее сорвать с себя несчастные куски материи. Но чёрт бы побрал эту аккуратность! Мучая себя, они медленно расправляются с оставшейся одеждой, одну за другой скидывая вещи на пол.       Они оба смущены сложившимся положением и оба понимают, что всё это неправильно, но в то же время знают о том, что рано или поздно неизбежное всё равно бы случилось. Сердце оттачивает чечётку в груди, прогоняя кровь по всему телу, поэтому с каждой минутой становится лишь жарче, а в комнате воздух кажется слишком душным и спёртым.       Садятся друг напротив друга и пристально вглядываются друг другу в глаза, не решаясь сделать следующий шаг и сдерживая порывы возбуждения наброситься на своего партнёра. Налитые румянцем щёки и покрасневшие уши, дрожащие тела, представшие в своей истинной красоте. Слишком интимный момент, чтобы вот так взять и нагло прервать его, но он не мог длиться вечно. Даже такой невинный вид возбуждает обоих, и хочется чего-то большего и такого запретного для друзей, но вполне нормального для мужчины и женщины.       Эн идёт навстречу первым, протягивая свою руку девушке, в ладонь которой она вкладывает свои пальцы, оказываясь притянутой к разгорячённому крепкому телу. Ей дают право выбора, и она делает его, обхватывая бёдра Хакёна коленями и плавно погружая его член в своё разгорячённое лоно. Горячий выдох и тихий рык. Крепкие пальцы сжимают упругие ягодицы, насаживая до основания, и девушка давится стоном, запрокинув голову назад и ощущая горячее дыхание Ча на своей шее.       Они двигаются в унисон, хотя по большей части инициатива в руках юной особы, поскольку данная поза стесняет действия Эна и ему не так уж и удобно подаваться бёдрами навстречу, что, собственно, он умело компенсирует руками, задавая определённый ритм движений своей «подруги».       Их губы сливаются в очередном глубоком поцелуе в надежде заглушить громкие стоны и не перебудить соседей, которые ещё пребывают в царстве Морфея.       Неприятное поскрипывание кровати, пошлое хлюпанье, причмокивающие звуки и тяжёлое дыхание создают собой особую музыку секса, ласкающую слух обоих и обостряющую ощущения.       Девушка ускоряется, продолжая насаживаться на разгорячённый орган до самого основания. Член легко скользит благодаря обильному выделению естественной смазки, ощутимо давит на стенки влагалища, которые плотно обхватывают его, — от этих ощущений оба готовы были потерять голову. Они прерывают поцелуй, когда кислорода становится недостаточно, и уже забывают о том, как пару минут назад боялись перебудить своим утренним забегом в постели всех соседей.       Неконтролируемые стоны срываются с губ в унисон с громкими и довольными рыками и поскуливаниями. Руки беспорядочно ласкают покрытые испариной тела. Хочется ещё и ещё, но организм требует разрядки.       — Хакён… Я не могу больше… — её тихий умоляющий шёпот был принят во внимание, но положение не позволяло паре ускориться, а менять его уже просто было бессмысленно. Оргазм подступает с невероятной скоростью, и Ча уже может ощущать, как крепко сжимает его член в себе девушка, которая также могла прочувствовать сильную пульсацию детородного органа своего друга.       — Тш! Ещё немного, — сбивчиво проговаривает Эн, утыкаясь носом во влажную нежную шею, осторожно покусывая кожу, пытаясь не причинить боли.       Они кончают вместе спустя несколько минут, в унисон шепча имена друг друга. Девушка обвивает Эна руками, устало положив голову на крепкое плечо, в то время как его пальцы продолжают нежно сминать мягкие ягодицы, а губы осторожно целуют каждый оставленный на шее укус.       Дыхание постепенно нормализуется, и Ча прикрывает глаза. Они пребывают в таком положении какое-то время, слушая молчание и гул просыпающегося города, однако вскоре юноша разбавляет тишину своим хриплым голосом:       — Прости. Я забыл предохраниться.       — Схожу в аптеку и куплю противозачаточные таблетки. Не волнуйся.       — Не стоит, — он соприкасает кончики носов и пристально, нежно смотрит в любимые глаза. — Мы с тобой любим детей, и если сейчас у нас получилось, то я буду только рад этому. Прости за ожидание… Я люблю тебя.       Его тёплая улыбка и пальцы, нежно поглаживающие щёчку, оттесняют все тёмные мысли. Они оба понимают, что потеряли себя как друзей, но обрели в качестве возлюбленных и тем самым поставили отношения на новый уровень. Есть лишь умиротворение в душе и на сердце да тепло любимого человека. Много ли нужно для счастья? Определённо, нет.