Противостояние двух братьев

Первым отреагировал Юки: - Я еду с тобой. - Ты хоть понял, что именно я имею в виду? – зло выдохнул я. – Поеду учиться в институт Мияги – он говорит, там есть места для иностранцев. - Я тоже хорошо знаю английский, - настаивал на своем брюнет, сверкая своими карими глазами через стол. Но его старания были насмарку, потому что мама через мгновение за ним сказала: - Кто вообще кому-нибудь разрешал уезжать из отчего дома? Я насупился, чувствуя, что еще чуть-чуть и потеряю не только терпение, но и уверенность в своих силах. Прожевав лист салата, я заметил: - Это отличный шанс получить опыт учебы за границей. - Я согласна, конечно, но… - мама не находила слов и ей на помощь пришел супруг. - Там опасно быть одному, - заметил Кио-сан. И логическое зерно в его словах было, как ни посмотри. Вот только я готовился к этому разговору полночи и на любое их заявление у меня в рукаве припасена ответная фраза, убивающая наповал: - Я буду не один – там учится и Мияги тоже. - А если поеду и я, то и вовсе… - попытка Юки встрять во взрослый разговор была отброшена в сторону и никем не замечена. - Томохару, с чего так неожиданно… Все же хорошо… Дом, семья, братья… Я чем-то тебя не устраиваю, как мама? – наконец чуть было не заплакал самый мой родной человек. - Мам, что ты такое говоришь? – удивленно воскликнул я, рыская взглядом по новоиспеченным супругам и ища там поддержку. – Я же хочу, как лучше. Кио-сан откинулся на спинку и, призадумавшись на мгновение, заметил: - В принципе, я согласен с Томохару – это замечательный шанс и хороший опыт. Вернувшись, он будет ценным сотрудником, но стоит ли подвергать себя такой опасности, сынок? Я моргнул, сначала не веря своему слуху, а потом еле сдержал улыбку. Было приятно услышать такое от такого человека, как Кио-сан. И пусть даже он и прежде относился ко мне хорошо, я все еще был не уверен в том, что веду себя верно, но… видимо, таким своим предложением я обозначил свое отношение к жизни, и это устроило Кио-сана. - Я справлюсь, - негромко, но твердо сказал я, внимательно смотря на мужчину. - Тогда мы не в силах противиться уже принятому решению взрослого парня, - губ Кио-сана коснулась слабая улыбка. - Но… - начала было мама противиться выводу супруга, как тут же замолчала, поняв, что против меня и Кио-сана вместе она вряд ли что-то противопоставит. Особенно, если даже ее муж принял всерьез мою просьбу отпустить в Америку учиться. - Спасибо, - кивнул я, принявшись за брошенную недоеденной еду в период важного разговора. - Эй, - привлек внимание Юки, стукнув по столу краем вилки. Это выглядело забавно и так по-детски, что я не выдержал и прыснул в ладонь. – А меня кто-нибудь будет слушать? - Ты что-то хотел, Юки? - выделил имя сына Кио-сан, смотря на него исподлобья. Даже я сглотнул, хотя мужчина смотрел не на меня. Темноволосый парень запрятал подальше свое желание сбежать куда подальше от отца, и попытался как можно спокойней сказать: - Я… тоже… - Юки запнулся и, уткнувшись в тарелку, продолжил, - ничего. Он был так похож на обиженного Аки и так мил, что я несмело улыбнулся, когда услышал в ответ на эти слова Юки фразу Кио-сана на этот счет: - Вот и отлично. В глазах отца так и читалось: «У тебя и так много косяков, сиди и помалкивай». Даже жалко стало Юки, он ведь просто хотел меня поддержать… А вот его младший братишка все время молчал и это начало меня беспокоить. Весь оставшийся день малыш меня игнорировал, так что ближе к вечеру я уже находился на грани, и меня выводил из себя любой шорох со стороны Юки. Аки отчаянно продолжал держать защиту против моего обаяния и раскаяния, он даже не принял участия в моих сборах, что, несомненно, говорило в пользу той мысли, что мальчик обиделся. Постучав по двери, ведущей в комнату малыша, сразу после того, как он зашел в нее после ванны, я не ожидал, что Аки мне ответит: - Да? - Это Томохару, - сказал я негромко, надеясь, что Аки не будет против небольшого разговора. – Можно войти. - Дверь открыта, - безэмоционально отозвался ребенок. И у меня сжалось сердце. Аки сидел за своим столом и что-то писал в тетради, даже не повернувшись в мою сторону, когда я вошел. - Сейчас же каникулы, - осторожно заметил я, поравнявшись с малышом. - Ну и что. Учиться надо все равно, - для пущей милости Аки не хватало только сладко надуть губки, так что я еле сдержался от желания обнять малыша. - Ты обиделся, так? – сразу перешел я к делу, поняв, что иначе я не добьюсь от Аки внимания и хоть одного слова не об учебе. - Конечно, - взглянул мне в глаза мальчик. – Ты совершенно не думаешь о чужих чувствах. Я только привык к тому, что Томохару всегда рядом и тут!.. Ему явно не хватало слов, чтобы описать свое состояние в полной мере. Я устало выдохнул и присел на край его постели. - Пожалуйста, не обижайся, Аки. Я буду писать, приезжать, как можно чаще, а потом и вовсе… можем жить вместе! - Когда закончишь учебу? – блеснули адским огоньком зрачки Аки. - Конечно, - я был согласен на все, лишь бы вернуть веру этого ребенка в меня. Мне ведь показалось, что у него на устах появилась странная злорадная улыбка? Но уже через мгновение Аки кинулся в мои объятия, повалив на кровать. Я рассмеялся, почувствовав, что малыш как можно сильнее сжимает мою талию, словно бы стараясь удержать рядом с собой. Это было одновременно ужасно мило и грустно. Так что я далеко не сразу понял, что Аки начал сладко целовать-лизать меня в шею. Это было щекотно, словно щенок пьет молоко… - Томохару всегда будет моим, - заявил он, сев на моей талии чуть ли не в позе лотоса. Не хватало только ему взять флаг со своим гербом и воткнуть мне в тело… Он внимательно посмотрел на меня, положив ладошки на грудь, и добавил, сузив свои глаза: - Томохару имеет что-то против? Я отрицательно мотнул головой, а Аки резко зевнул, скатился с талии на постель, и тут же… уснул? Хотя он же ребенок, наверное устал. И сейчас почти полночь… - Мой милый Аки, я тоже буду скучать, - взъерошил я волосы малыша, прежде чем выйти за дверь. Я не видел дьявольской улыбки на губах мальчика, когда уходил, лишь при выходе столкнулся с улыбчивым Юки. И через три года, когда мне в дверь общежития в Америке кто-то позвонил, я совершенно не ожидал увидеть перед собой повзрослевшего сводного брата с сумкой, полной вещей…