Разделившись, мы падем

Разделившись, мы падем. Разделившись, мы падем. Тони Старк, усталый, хромающий, с огромным синяком во всю грудь и трещинами в ребрах, понял это как нельзя лучше. Ухаживая за Роуди, засомневался в своих поступках, а получив письмо от Роджерса, решил, что надо действовать. Пора встретиться. Он собирался увидеться со Стивом уже вскоре после их сражения. Капитан согласился, все уже было готово, но они оба едва избежали ловушки, устроенной спецслужбами. Тони с трудом смог замять это дело и снять с себя подозрения. После этого Роджерс исчез. Теперь организовать встречу было не так-то просто: команда кэпа после дикого в своей дерзости побега из тюрьмы буквально залегла на дно. Их искали несколько месяцев, пытались выйти на связь. Но они явно не желали отвечать, опасаясь новой засады и, вероятно, подозревая Старка в предательстве. Они перестали ему доверять. И тут немало помогли Вижн и Наташа — Романофф наведалась к семье Бартона и узнала, что Клинт ненадолго навещал родных, а Вижн вышел на Шерон Картер и совершенно вежливо, как умел только он, выведал все, что мог, о Стиве, хотя о его местонахождении Шерон не знала. Напасть на след команды Капитана Америки все же удалось. Тони вцепился в этот след со всем своим упрямством, будто гончая, то теряя, то снова находя, сделав его своей навязчивой идеей, и, наконец, добился цели. Но на этом проблемы не закончились, завершился только первый этап. На втором следовало соблюдать не меньшую осторожность. Больше всего Старк боялся снова навести на беглецов спецслужбы, ведь они все теперь были на незаконном или полулегальном положении и под прицелом. Стив согласился на встречу, но настоял на ряде условий: всем вместе, без оружия, слежки, спецслужб или Щита. А здесь свою роль сыграл Роуди — подсказал место, какой-то заброшенный то ли склад, то ли ангар, то ли база. Тони выбрал самую уютную комнату, вместе с Наташей убрал ее, обустроил, на пару с Вижном разместил в окрестностях приборы, сбивающие сигнал спутников в радиусе многих километров… Он и сам не знал, зачем устраивает эту встречу. Нельзя сказать, что им двигала месть, за прошедшее время он остыл и уже не желал с такой ненавистью смерти Баки, однако о примирении с убийцей своих родителей не мог даже думать. К Стиву и остальным Тони питал такие же противоречивые чувства. Он с горечью вспоминал о былой дружбе, жалел бывших заключенных, но произошедшие события провели между ними жирную черту. Просто Старк понял, что далеко не всесилен. Его перехитрили, навязали договором свои условия, заставили сражаться против друзей. И теперь он не мог понять, прав ли был на самом деле, а если нет, то где же тогда верное решение? Старк надеялся на других членов обеих команд. Он понимал, что эта война больше не может продолжаться. Нужно вынести все факты и доказательства на общий суд, и пусть справедливое возмездие настигнет виновного. Он боялся только, что из-за чрезмерной осторожности Роджерса, Барнса или Бартона все его труды и планы полетят к чертям. *** За полчаса до назначенного времени Тони уже был на месте. Роуди пришлось взять с собой — он настойчиво требовал этого. Он уже мог вполне неплохо ходить, но и сам понимал, что с полетами, видимо, придется покончить. Он служил для Старка живым укором. И для остальных тоже мог стать напоминаем о том, к чему может привести противостояние. Выяснилось, что Наташа опередила их, а потом из ниоткуда появился Вижн. Все уже было готово, стол стоял, стулья расставлены — два во главе стола и по пять с каждой стороны. Больше всего пришлось повозиться с Питером Паркером. Его тетушке сочинили целую историю о том, куда и зачем он едет. Тони уже много раз подумывал отказаться от его присутствия и лишних проблем, но все-таки взял для ровного счета. Минуты тянулись мучительно медленно. Наташа и Вижн уже сидели на своих местах, Тони и Питер расхаживали по комнате, поминутно останавливаясь и прислушиваясь к звукам снаружи. Наконец, дверь распахнулась. На пороге стоял Капитан Америка, решительный и серьезный. Сердце Старка начало биться сильнее. — Здравствуй, Роджерс, — первым поприветствовал его Тони, не слишлом дружелюбно, но вежливо. — Здравствуй, Старк, — холодно ответил он. — Ты один? Стив внимательно, недоверчиво оглядел помещение и скользнул взглядом по фигурам всех присутствующих, прежде чем ответил: — Нет. И шире раскрыл дверь, впуская своих людей. Все выглядели более чем скромно в повседневных и поношенных костюмах. Были безоружны, если только не прятали где-нибудь в карманах ножей. Тони не стал проверять. Впрочем, их стоило опасаться и без оружия, хотя все выглядели осунувшимися и уставшими, а на лице были заметны явные отпечатки нервного напряжения. Одно можно было сказать точно — все перенесенные лишения только еще больше сплотили команду. Четверо бывших заключенных держались вместе, как стая. Загнанная, затравленная, и потому еще более дружная. Увидев Роуди, Сэм тут же торопливо подошел к нему. — Как ты? — Спасибо, нормально. Паркер бодро поздоровался с вновь прибывшими. Те кивнули в ответ, а Стив сдержанно, но довольно тепло ответил на приветствие. Но когда Тони поздоровался тоже, Соколиный Глаз, вошедший первым, мрачно произнес: — Не хочу я на тебя злиться, Старк, хотя следовало бы. Скажу только одно: жене я пообещал, что ты сможешь ей объяснить, почему и каким образом ее муж оказался в тюрьме для особо опасных преступников. Тони поморщился. Лицо Клинта когда-то было разбито в кровь, но уже заживало, остались только несколько ссадин да маленький шрам на лбу, у самой линии волос. — Ну сколько можно повторять, Бартон, я действительно не хотел, я не знал, что так выйдет… — Вот это ей и скажешь. Тони с надеждой вгляделся в лица остальных, но Ванда отвернулась, а Скотт только пожал плечами: — А я-то что? Я просто перехожу из тюрьмы в тюрьму. Но должен быть благодарен — в такой еще не был! У Старка проскользнула раздраженная мысль о том, что команда Роджерса заняла положение мучеников и «оскорбленной добродетели». Но он попытался заглушить ее в себе, понимая, что у них на самом деле есть серьезный повод для обиды. Лэнг, и без того худой, похудел еще больше и еще сильнее зарос щетиной. — Вы опоздали на пять минут, — заявила Наташа, посмотрев на часы. — Ошибаешься, Нат, прибыли раньше на час, — возразил Клинт, садясь напротив нее. — Меры предосторожности, сама понимаешь. — Он усмехнулся и откинулся на спинку стула. Вижн попытался завести разговор с Вандой. Девушка не была настроена враждебно, но явно волновалась, отвечала немногословно, поминутно оглядывалась, старалась держаться поближе к друзьям и села рядом с Бартоном. Она верила только своей команде. Ее глаза как-то странно выцвели, на лице отчетливо выступали скулы, она производила далеко не оптимистичное впечатление, особенно на фоне Наташи. Скотт Лэнг и Питер Паркер заняли места друг напротив друга на краю стола и уже вели беседу вполголоса. Кажется, членистоногие нашли общий язык. Тони усмехнулся про себя. Главный камень преткновения, спусковая пружина всего конфликта, Барнс вошел последним. Он выглядел еще мрачней, чем обычно, губы были плотно сжаты, он почти не смотрел по сторонам. По-видимому, его тщательно маскировали, но кепку и перчатки он снял сразу же, оставив только куртку. Старк просто впился взглядом в его лицо, чувствуя, как черная волна ненависти снова разрастается в груди. Баки посмотрел на него всего один раз и поспешил отвернуться. Тони показалось, что Стив как будто инстинктивно держался рядом с другом. По умолчанию две команды сели на разные стороны, оставив два места во главе стола для Капитана Америки и Железного человека. Подойдя к своему стулу и откашлявшись, Тони на правах организатора встречи начал говорить первым: — Я искренне благодарен вам за то, что вы все собрались сегодня здесь. Вы можете заметить, что здесь кого-то не хватает. — Он указал на свободное место справа от Стива. — Мы пригласили, скажем так, независимого эксперта. — Он заметил, как команда кэпа тут же напряглась, но вздохнула с облегчением, когда Тони позвал: — Эй, Брюс! Из маленького примыкающего помещения, бывшего когда-то подсобкой либо отдельным кабинетиком, появился Брюс Беннер. Он был одет неброско и, как всегда, немного смущался. На его поиски Тони затратил не меньше времени и сил, чем на Роджерса, но как только Беннер узнал, что произошло в команде, немедленно объявился сам. Он радовался, что не принял участия в конфликте, так как мог бы причинить много вреда, но был глубоко шокирован случившимся и надеялся помирить команду. А потому приветливо и с улыбкой поздоровался со всеми. «Ничего себе, Брюс Беннер!» — на одном дыхании слабо пропищал Питер. Он был единственный в команде Тони, кто не знал о нем. Скотт молчал, но тоже восхищенно смотрел во все глаза. У остальных его появление не вызвало столь удивленной реакции. Клинт и Стив встали, чтобы пожать старому товарищу руку. У них не было причин не доверять Брюсу. — Попрошу всех занять места. Спасибо. — Тони сам не заметил, как перешел на официальный стиль речи. — Мы здесь, чтобы решить, что делать дальше. Конфликт, в который мы не по своей воле оказались втянуты, сильно пошатнул нашу команду. Если не сказать более — совершенно уничтожил ее. Стив напряженно выискивал в лице бывшего друга и соратника следы ненависти, презрения или обычного высокомерия. И не находил. Старк был непривычно мрачный, серьезный. И абсолютно спокойный. — Я признаю, что совершил ошибки, — сказал он. — Мало того — втянул в них всех вас. Я не держу ни на кого зла и искренне жалею, что так получилось… Однако, если бы дело было только в том злосчастном договоре, мы бы уже помирились. Как я уже сказал, я готов признать свои ошибки, но дело даже не в этом. — Стив понимал, к чему он клонит. — Мы столкнулись со страшной проблемой, и я понял, что не смогу справиться с ней самостоятельно, иначе это неминуемо приведет к новой беде. Я прошу у вас совета, решения. Можно сказать, это суд присяжных. А имя проблеме — Баки Барнс! Тот вздрогнул и опустил голову. — Начинается… — недовольно вздохнул Сокол. — Нет, Сэм, все гораздо хуже, — изменившимся голосом ответил ему Тони. И помолчав, решившись, бросился в омут с головой: — Он убил двух очень дорогих мне людей. Гробовая тишина. — Это точно? — охрипшим голосом уточнил Брюс. Он начал о чем-то догадываться. — Абсолютно. Ты, я вижу, никому не рассказывал, Роджерс? — Ты тоже, Старк, — едва слышно ответил Стив. Они действительно ничего не рассказали. Тони — потому что просто не мог об этом говорить. А Стив — потому что боялся потерять единственную опору для себя и Баки, единственных верных людей. Он уже и сам иногда сомневался, правильно ли поступает, защищая его, но в голове тут же всплывал образ старого друга из тридцатых и сороковых, которого Роджерс знал лучше всех остальных. И это воспоминание снова заставляло Стива поверить в то, что Барнс не виноват. Он просто стал оружием в чужих руках. Зимним Солдатом. Однако и тут было свое «но», которое шевелилось в подсознании и почему-то не давало ему покоя: Соколиный Глаз, побывав под властью Локи, не мог вспомнить, что творил. Солдат же помнил всех и каждого. Баки не шевелился. — Не может быть, — произнес Роуди. — Может, — тяжело вздохнул Тони. — Я сам видел запись с камеры. Правда, сейчас ее у меня нет, и я не знаю, откуда она взялась у того… Но можете спросить у Роджерса, он знал об этом. — Это правда?! — требовательно воскликнула Наташа. — Правда, — ответил Стив. На несколько минут снова воцарилось молчание. Нарушил его Паркер: — Так вот в чем дело… — Нет, — быстро ответил Тони. — Тогда я еще не знал об этом. Но знал Стив! — Получается, мы помогали… — сказал Скотт и со стоном закрыл лицо рукой. — О, нет! Ну зачем я в это ввязался… Сокол молчал. Ванда была в отчаянии. А Клинт с горечью понял, что догадывался о чем-то подобном уже давно, с самой Ваканды. Догадывался потому, что Стив выдумал какую-то странную историю о том, что у них произошло с Тони, и вообще почти не упоминал Железного Человека при Баки. А на вопрос, где его щит, уклончиво ответил: «Потерял». Клинт просто слишком хорошо его знал. — Я не могу оставить все просто так. Не могу, иначе однажды не выдержу. Этот человек… хладнокровно, не моргнув глазом… — голос Тони неожиданно сорвался, и он стиснул под столом кулаки, силясь удержать ком в горле. Баки молчал. Каждое слово Старка убивало его, резало ножом, прожигало насквозь. Он действительно чувствовал себя преступником на самом страшном суде — чести и морали, где вместо присяжных люди, которых он искренне уважает, а с некоторыми сражался бок о бок и жил несколько месяцев. Барнс прекрасно понимал, что они должны сейчас думать. А дрожь в голосе Старка заставила его почувствовать себя худшим созданием на земле. Он желал уйти, сбежать, скрыться, разнести все к чертям, заметая следы. Но знал, что нельзя. Это больше не поможет. Нужно сдаться. Вся его жизнь и судьба теперь в руках этих людей. А у Клинта в это время резко пересохло в горле от страшной догадки — к кому еще мог быть так привязан Тони?.. Он машинально потянулся за бутылкой воды, молясь, чтобы это было не так, и не решаясь спросить вслух. Ведь если это правда, то он вынужден согласиться с Тони и должен будет поддержать его, пойти против Стива… Стива… Какая-то мимолетная мысль, странность мелькнула в подсознании, и Бартон глубоко задумался, пытаясь поймать ее. — Я понимаю, что им, мол, манипулировали. — Старк взял себя в руки и начал говорить еще жестче, чем прежде. — Однако некоторые из вас, — он кивнул на Наташу, — уже имели возможность видеть, во что он превращается, и согласятся со мной. Это бомба замедленного действия, которая может стать беспощадной машиной для убийства. Я по-прежнему считаю, что ему место если не в тюрьме, то в психиатрической клинике. — Господи, что ж вы натворили-то?! — про себя прошептал Брюс Беннер. — В таком случае… — неуверенно произнес он вслух, — извини, Стив, но придется… Барнс поглядел на него исподлобья. Его лицо ничего не выражало, но на лбу от волнения проступили капли пота. — Каждый однажды должен ответить за свои дела, — наигранно вздохнул Тони. — Согласна, Старк, — неожиданно глухо произнесла Ванда, так, что у всех присутствующих пробежал мороз по коже. Она выпрямилась, бледная как смерть. Ее губы как-то странно искривились. — А ты не знаешь? Пьетро не рассказывал тебе? О том, как ты убил наших родителей?! Бомба с твоим именем разнесла наш дом, а мы два дня сидели под завалами без еды и воды! Именно из-за этого мы пошли на эксперимент и получили свои способности, чтобы отомстить. Но потом перешли на вашу сторону для борьбы с Альтроном, — которого, кстати, ты, Старк, создал! — и в этой борьбе Пьетро погиб! Так кто виноват в его смерти?! К концу этого монолога голос Ванды сорвался, и она встала. По ее пальцам пробежало красное свечение, и стоявшая рядом с Тони бутылка подскочила, едва не ударив его, и полетела на пол. Питер успел ее подхватить. — Ванда, ты преувеличиваешь! — тихо сказал Вижн. Остальные потрясенно молчали. Но она уже и сама испугалась своего порыва, опустилась на место и склонила голову на руки, всхлипывая то ли от боли, то ли от ярости. А скорее всего — от обоих чувств. Тони не сводил с нее глаз. Его худшие кошмары оборачивались реальностью, и прошлое не желало отпускать. Он снова сломал кому-то жизнь. Ванда прошла через то же, что и он сам, по его вине!.. Баки ласково накрыл ее руку своей — настоящей, правой, хотя она сидела слева. И Тони это не понравилось. Клинт, глядя на него и слушая Ванду, до судороги сжимал челюсти и кулаки. Это уже второй раз, когда она сорвалась. Второй. Он прекрасно мог понять все ее эмоции. А вот Старк никогда не поймет. Он не сидел в четырех стенах несколько месяцев, не зная, день сейчас или ночь, не слышал треск электрошоков, стоны и крики друзей. Друзей, которые оставались единственным глотком воздуха. Не видел во сне родной дом и семью и не просыпался со сдавленным горьким стоном. А Ванда все это время держалась молодцом, порой даже лучше, чем Сэм или Лэнг. Хотя ей доставалось не меньше, если не больше, чем им, ни единым словом не выдала, как ей больно, плохо или одиноко. Клинт ни разу не слышал, чтобы она плакала. А когда Капитан Америка наконец пришел, действовала спокойно и уверенно, будто на очередном задании, выбралась наружу, села в вертолет. И только через несколько часов, в безопасности, на закате, у нее началась истерика. Ванда кричала и плакала навзрыд, пока Клинт, тоже уставший до невозможности, прижимал ее к себе, укачивая, как ребенка. Стив пытался бормотать какие-то слова утешения, Скотт сидел рядом, страдальчески сдвинув брови, а Сэм молча держал ее за руку. Баки подошел тогда, опустился рядом на корточки, осторожно, неуверенно потрогал ее за плечо и предложил стакан воды. У него было лицо прежнего, доброго, честного Баки вместо мрачного Зимнего Солдата — команда кэпа уже научилась их различать. — Ванда, успокойся, пожалуйста. Вот, выпей воду, — сказал он какие-то неумелые слова. Она постепенно притихла, взяла стакан, все еще задыхаясь. А Баки обнял ее. Тони не видел всего этого. И потому не мог понять.  — Нет больше семьи Максимофф, — завершила Ванда. — И близнецов тоже нет. Я одна. — Ванда, — мягко вступился за друга Роуди, — Тони — уже не тот человек. Он понял, что совершил ошибки, раскаивается и пытается их исправить… Роуди осекся и замолчал, когда она, не поднимая головы, легким движением руки указала ему на Барнса. Наташа, Брюс, Скотт и остальные сначала недоуменно нахмурились, а потом задумались. Камень разума во лбу Вижна слабо поблескивал. «Стоит ли судить бомбу за ее преступления?» — шептал он. Удивление во взгляде Баки смешивалось с робкой благодарностью. Паркер в это время взял листок и начал потихоньку что-то писать. Тони помрачнел. Справедливое возмездие с одобрения всей команды становилось под сомнение. — Так что будем делать с нашим Зимним Солдатом? — не выдержал он. — Никогда. Больше. Не называй меня. Так, — тихо и раздельно сказал Баки, впервые с начала встречи. Некоторое время они с Тони с неприкрытой ненавистью смотрели друг на друга почерневшими глазами. Старк первым отвел взгляд. Но эти слова Барнса наконец-то помогли Клинту сформулировать свою догадку, и он быстро повернулся к кэпу. — Ему можно как-то помочь? — Заметив непонимание во взгляде Роджерса, объяснил: — Стив, если бы ты знал, что надежды нет, ты бы сам, первый, пошел и устранил угрозу любой ценой. Однако ты этого не сделал. Так значит, ты знал, что шанс есть? Барнсу можно помочь? Каким образом? Но от взглядов Стива и Баки Клинту стало не по себе. Они смотрели одинаково, сочетая жгучую надежду, почти мольбу, и… кажется, стыд, вину. Никто не отвечал. Потом кэп опустил глаза. Клинт успел заметить, что они у него все-таки зеленоватые. — Роджерс… — почти простонал Бартон. Он не хотел, не мог верить, что Стив поставил все под удар просто ради своих привязанностей. Треск. Это Ванда, прислушивавшаяся к диалогу, по-прежнему не меняя позы, одним движением сплющила в руке одноразовый стаканчик. Тони показалось, что он почти победил. — Извините, можно я скажу? — вдруг сказал Питер Паркер, по-школьному поднимая руку. — Говори, — разрешил Роуди. Тот встал. — В общем, я хотел сказать, что во время той драки в аэропорту я не знал, за что сражаюсь, и не знал практически никого из вас. А теперь понял, что все гораздо серьезней, чем я предполагал. Мне кажется, что все здесь однажды совершили ошибку. И если это не признать, не смириться и начать желать возмездия, то последствия будут страшными. Начнется цепная реакция. Взять, например, вот эту приблизительную схему… — Питер начал перечислять, смущаясь и подглядывая в листок: — Мистер Старк мстит мистеру Барнсу, а ему самому мстит мисс Максимофф. За мистера Старка вступается мистер Роудс, а за мисс Ванду — мистер Бартон. Затем мисс Романофф, капитан, мистер Беннер. И снова мистер Барнс. Опаньки! Цепь замкнулась. — Он провел по листку круговым движением. — Восемь человек мертвы или искалечены. Или же, если допустить, что мистер Барнс мстить уже не может, а вместо него за мистером Беннером следует Сокол (простите, забыл ваше имя), потом Вижн… — Достаточно! — прервал Тони, поперхнувшись глотком воды. — Я говорил о том же — конфликт нужно разрешить… — Но для этого вам придется друг друга либо поубивать, либо простить. Хотя, да, признаю, это нелегко. У меня все. Паркер сел на место в полной тишине, под взглядами всех присутствующих. Наконец Сокол сказал: — А ведь он прав. — Этот паренек, даже не Мститель, которого они видели второй раз в жизни, высказал то, о чем они боялись подумать. — Абсолютно, — согласился Вижн. — Я об этом не думал, но описанная мистером Паркером ситуация вполне может произойти. — И нам нужно постараться помешать этому, — сказал Стив. — Наша слабость — в нас самих. Это понимал еще Локи, — произнес Брюс. — Короче, прежде чем решать все эти проблемы, надо разобраться в себе, — завершил Скотт. Ему повезло — он не был назван в этом списке. — И насчет страшных ошибок, парень, ты тоже угадал, — вздохнула Наташа. — У каждого из нас тут совесть нечиста. — Тогда какое мы имеем право вообще судить? — спросил Вижн. Никто не дал ответа. — Тут разве что ты, Паркер, еще можешь что-то решать. — Ошибаетесь, мистер Роудс. У меня тоже были ситуации, когда я мог бы вмешаться, но не сделал этого. Боялся раскрыть себя. И наоборот — в ваш конфликт мне не следовало лезть. — Ну, в этом уж виновен я, — возразил Тони. — Господа, хватит устраивать исповедальню! — вмешался Клинт. — Я сам, находясь под влиянием Локи, едва не погубил всех вас, стал причиной значительных разрушений и, думаю, гибели множества человек… — Ты делал это не по своей воле, — сказал Стив. — Однако делал. И не ищу оправданий. Так что давайте ближе к делу. — Он встал со своего места и пошел вокруг стола. Бартон чувствовал, что на Тони положиться нельзя, а его доверие к Стиву уже пошатнулось. Но команде нужен лидер, и потому Клинт решил играть до конца. Дойдя до места Брюса, он резко повернулся и оперся ладонями о стол. — Баки, я хочу услышать тебя. — Мне нечего сказать, — подал голос тот. — Наверное, лучше бы я умер тогда… — Так, ты это брось! — неожиданно твердо заявил Брюс. — Я сам уже не раз через такое проходил. Я, как и ты, в любой момент могу превратиться в чудовище (извини, конечно), убить и даже не вспомнить. Надо принять это как факт и попытаться смириться, иначе ничего хорошего не выйдет. — Я готов принять на себя ответственность за то, что сделал, — ответил Барнс. — А вот это уже разговор получше, — удовлетворенно сказал Клинт, услышав в его голосе новые уверенные нотки и переглянувшись с Беннером. — Расскажи нам всем по порядку, что с тобой произошло, как этот твой… механизм работает и в особенности — все последние события. И Баки повел рассказ. В нескольких словах он описал свою жизнь до войны и дружбу со Стивом Роджерсом; потом мобилизация, плен, пытки и освобождение уже Капитаном Америкой. Наверное, никого еще в тот день не слушали так внимательно. Паркер, Наташа, Роуди и даже Ванда делали пометки на листах. Когда рассказчик добрался до своего падения с поезда — смерти, повествование стало обрывочным и начало представлять собой отдельные воспоминания. Однако интерес слушателей только возрос. Ванда записывала едва ли не каждое слово. Бартон мерил шагами комнату. Тони сидел с отрешенным видом, не показывая того, что на самом деле тоже напряженно вслушивается в речь. Баки подробно описал последние события, и только когда дошел до штурма дома, его впервые прервали. — Почему вы напали на этих спецназовцев? — поинтересовался Питер. — Вы же не были тогда Зимним Солдатом. — Я защищался. Остальным не нужно было спрашивать. Они знали это по собственному опыту. Это просто желание жить, инстинктивная агрессия зверя, загнанного в ловушку. Далеко не каждый в такой ситуации может остаться человеком. В следующий раз Барнса перебили уже после поимки, допроса и разговора с Сэмом и Стивом после прихода в себя. — Так-так, стоп! — сказал Клинт, остановился на месте и медленно обернулся к Соколу. Тот ответил прежде, чем Бартон успел открыть рот. — Да. Я знал. — Он выглядел виноватым и расстроенным. — Тони, прости меня. Я не хотел говорить, верил, что так будет лучше. Эта тайна терзала его с того самого момента, как он ее узнал. Сэм не мог не помочь Стиву, но относился к Баки с холодным подозрением и старался не допустить его встречи с Тони. До тех пор, пока в тюрьме не подумал о том, что, возможно, его жертва была напрасной. Они сидели в одиночных и охраняемых камерах, а Капитан Америка с товарищем были на свободе. Тогда Сокол и дал Тони их координаты, подозревая, чем все может закончиться, но надеясь, что этого не случится… Старк попытался что-то сказать, но только в сердцах развел руками и откинулся на спинку стула. — А кто еще об этом знает и молчит?! — В его голосе была плохо скрываемая злость. — Никто, клянусь тебе, — быстро ответил Роджерс. Клинт начал сочувствовать Тони. Да, может быть, это было к лучшему и из благих побуждений, но возник неприятный осадок при мысли, что его самого, Ванду и Лэнга втянули в конфликт, не раскрыв всей подоплеки. Стив и Сэм собирали команду — и знали. Сражались в аэропорту — и знали. Скрывались вместе — и знали. Сокол был с ними в тюрьме, дал Старку координаты Баки и Капитана Америки, наконец, сидел здесь, за этим столом — и все это время знал! Посмотрев на ошарашенного Скотта и Ванду, переводившую взгляд с Сэма на Баки, Клинт понял, что последний конкурент за пост командира устранился сам по себе. Теперь все это нужно было разгребать ему. — Продолжай, Баки, — устало сказал он. Но после этого рассказ не задался, да и рассказывать было уже почти нечего. Барнс кратко упомянул бегство со Стивом из аэропорта, полет на заброшенную базу, встречу с Старком и Земо, тем самым «психиатром», и, наконец, видеозапись. А потом внезапно обратился напрямую к своему бывшему врагу: — Тони, поверь, мне действительно жаль, хотя я знаю, что это уже ничего не изменит. И все же, прости меня. Прости, если это вообще возможно. Старк, в это время разглядывавший угол стола, закрыл глаза и ничего не ответил. Какое-то время никто не решался заговорить, но потом негромко начал Брюс: — Итак, Баки, ты стал таким не по собственной воле, благодаря искусственному вмешательству. Программа Гидры активируется в твоем сознании благодаря коду. Ты помнишь его слова? — Нет. — Но он все равно подействует? И ты будешь выполнять любые приказы? — Да. — Но если код был добавлен, значит, его можно как-то удалить? — Я не знаю. — Я давно хотела предложить… — вдруг несмело вмешалась Ванда. — Что если я попробую что-то сделать? — Ну, а что ты можешь сделать? — недоверчиво сказала Наташа. — Дайте мне шанс. — Я не знаю, будет ли это безопасно, — высказал опасения Вижн. — Они могли предусмотреть что-то и на такой случай. — А если при взломе их данных сработает защита? — поддержал Скотт. — Я не силен в технологиях, которые влияют на мозг, но в замках, защитах и сигнализациях кое-что смыслю… А вдруг система самоуничтожения?! Они озвучивали ее страхи. Все это время Ванда не хотела пробовать, боясь, что ситуация выйдет из-под контроля. Но здесь был заблокирован сигнал спутников, никто не засечет ее силу. И здесь был Вижн, единственный, кто сможет понять, если что-то пойдет не так, и вмешаться. Баки спокойно прервал речь: — Ванда, действуй. После этого никто не осмелился возражать. Только Клинт успел шепотом спросить: — Ты уверена? Она незаметно покачала головой. Баки повернулся к ней, и Ванда попыталась проникнуть в его сознание сначала телепатически, без магии. Остальные не могли понимать, что происходит, когда именно начался этот контакт и когда закончился, но судя по ее нахмурившимся бровям, результат был неудовлетворительный. — Попробуем по-другому, — решила она. — Постарайся не сопротивляться. Верь мне. И Баки поверил. Ванда поднесла руки к самому его лицу, и алые огоньки начали бегать от ее ладоней по пальцам к его вискам. Они пристально, не моргая, смотрели друг другу в глаза. Потом Барнс вздрогнул и болезненно поморщился, Ванда напряглась, подалась вперед, но быстро прекратила воздействие. — Ну что? — осторожно спросил Стив. — Роджерс, аэропорт, «ревущая команда», сорок третий год, Бруклин, сто седьмой пехотный. Самое яркое — падение. Но это все не то. Все важное находится в центре и как будто скрыто барьером. Такого я еще не видела. Наверное, я могла бы попробовать его сломать, но не уверена… Там что-то очень серьезное. Ничего подобного я раньше не делала. — Продолжай, — настаивал Баки, не желая слушать ничьих возражений. — Я хочу, чтобы ты попробовала. — Я боюсь, — призналась она, глядя ему в глаза. — Не стоит, — тихо ответил он. — Я тебе верю. К новой попытке готовились уже тщательней. Стив отодвинулся и уступил Баки свое место, а прежний стул Барнса поставили напротив. Все предметы на всякий случай убрали подальше. В приготовлениях не участвовал только Старк, всем видом заявляя: «Делайте, что хотите». Уже перед самым экспериментом Роджерс отвел друга в сторону. — Баки, ты уверен? — Не попробуем — не узнаем. — Но это не будет последней пробой? — Увидим. Ему уже просто было не из-за чего бояться за собственную жизнь. Наконец, все уже было готово. Участники «эксперимента» заняли свои места, а остальные с любопытством и тревогой обступили их со всех сторон, готовые вмешаться в случае чего. — Мы рядом. Все под контролем. — Лучше отойдите подальше, — посоветовала Ванда. — И постарайтесь запомнить, если мы что-то будем говорить. И начала. Какое-то время просто перекатывала пальцами огненный шар, затем резко развела руки в стороны, и он растворился алой дымкой, изгибающимися нитями потянулся к лицу Баки. Движениями рук Ванда направляла их. Барнс сначала сидел спокойно, но это лишь на первый взгляд. Уже по его осанке и положению рук было видно, что он изо всех сил себя контролировал. Потом начал едва заметно вздрагивать, морщиться, вцепляться руками в подлокотники. И эти симптомы очень не нравились Стиву. Нити превратились в ленты. Баки уже явно пытался отстраниться. Он стиснул зубы, но все же вырвался стон: — Не надо… Ему действительно было больно. Ванда не слышала. И Роджерс, и Клинт, и все остальные уже хотели вмешаться, но пока боялись это делать. Лицо Ванды исказилось, движения пальцев стали судорожно резкими. Красные ленты пульсировали. Баки прохрипел: — Прекрати!.. И вдруг ленты замерли, прямые, как стрелы, Ванда порывисто подалась к нему и начала выкрикивать, быстро, на одном дыхании: — Желание! Ржавый! Семнадцать! Рассвет! Печь!.. Баки дико закричал и изо всех сил ударил кулаками по столу. Эксперимент прервали в ту же секунду. Вижн встал между ним и Вандой, буквально разрывая связь собой. Клинт схватил ее за руки, оттащил в сторону, опрокинув стул, и прижал к себе. Стив, Сэм и Брюс держали испытуемого. Ванда в это время мучительно ловила ртом воздух. — Что такое? — тревожно спросил Бартон. — Зачем было… прерывать?.. — Ты ведь сама этого хотела. Это была вынужденная мера, ради твоей же безопасности, — успокаивал Клинт. Она, похоже, плохо понимала его слова. Только когда Вижн поднес стакан воды и она сделала несколько глотков, ее глаза прояснились. Другие же приводили в чувство Барнса. — Баки, все хорошо? Баки! — Хорошо, — не сразу ответил он. — Да пустите же меня! Раздраженно вырвавшись из рук Стива, Брюса и Сокола, он, шатаясь, отошел в дальний угол, оперся о стену железной рукой и отвернулся от всех. Пальцы скребли, сжимаясь и разжимаясь. Несколько минут в комнате было слышно только его глубокое, размеренное дыхание. Он пытался успокоиться. — Вот как это происходит, Старк, — мрачно констатировал Сокол. — Да уж, эксперимент провалился, — пробормотал Тони. Он уже давно не сидел на своем месте, а стоял рядом со всеми. Ванда высвободилась из рук Бартона, потирая лоб, а потом подошла к Баки. Осторожно попыталась заглянуть в лицо, а потом просто устало прислонилась к его плечу. Никто не хотел мешать. Брюс внимательно рассматривал что-то на столе. Клинт подошел к нему и понял, в чем дело. Стол треснул под напором железной руки Баки. — Ну так что? — спросил наконец Роуди. Он нетвердо стоял на протезах возле своего места. Ванда тяжело вздохнула и провела рукой по глазам. — Я не ожидала такого. Я была в сознании каждого… почти каждого из вас, и у всех там не слишком приятные картины. Я ведь и сама не легко и не сразу получила свою силу… Но подобного не было ни у кого за всю мою жизнь. Все просто… искромсано. — Она закусила губу, глядя в одну точку, потом добавила: — Я не представляю, что нужно делать с человеком, чтобы получить такое. Баки незаметно скривил рот в горькой усмешке. — А эти слова… — начал Вижн. — Да. Код, — ответил Барнс. — Тот самый. — Но не полностью. Мы остановили его. — А что он означает? — спросил Скотт. — Это русский, — объяснила Наташа, до этого момента молча наблюдавшая за экспериментом. Она подошла к столу, взяла листок и уверенно написала слова с переводом. Тони приблизился к ней, заглянул через плечо, покачал головой и заявил: — Бред какой-то. — Вполне возможно, — согласилась Романофф, — но в подсознании Барнса каждое, вероятно, имеет свой смысл. — А что будет, если убрать или заменить какое-нибудь слово в этом коде? — задумался Питер Паркер. — Вернее всего, не сработает, — ответил ему Брюс. — В конце концов, мы даже не знаем его целиком. — А если как-то узнать его весь, произнести, ввести мистера Барнса в состояние Зимнего Солдата, а потом отдать приказ больше на код не реагировать и остаться Баки? — не сдавался Паучок. — Это уже сбой программы, — усмехнулся Беннер, — хотя идея оригинальна. Но безопасней будет сначала провести исследования, прежде чем снова экспериментировать. — Это уже будем делать потом, — решил Клинт. — А что сейчас? Брюс развел руками: — С моей позиции кажется, что отправлять Барнса в психушку будет как-то… — Бесчеловечно, — подсказал Паркер. — Все равно, что в лабораторию для опытов. Ванда простила ему эту неосторожную фразу, почувствовав, как расслабилось плечо Баки. — А в тюрьму — только вместе с нами, — с усмешкой добавил Стив. — Нет уж, еще раз я в тюрьму не собираюсь! — неожиданно взбунтовался Скотт. — Попробуй начни с вами новую жизнь… — Тише, Скотти, все в порядке, — улыбнулся Клинт. И, посерьезнев, напомнил: — А что насчет того договора? — Извини, Тони, но я свою позицию не меняю, — заявил Роджерс. — Я против, — согласился Брюс. — Просто я знаю, чем это может для меня обернуться. — И да, простите, мистер Старк, но пока никто не догадывается, что я Человек-Паук, я не хочу подписывать его и раскрывать свою личность, — поддержал кэпа Паркер. — Да одни проблемы от этого договора! — признался Тони. — Мне он тоже не слишком-то помог, и Роуди, и Наташе. Она в бегах, а я под постоянным наблюдением и не могу ступить и шага. Так что давайте забудем про него и снова постараемся быть одной командой. — А вот это мне уже больше нравится, — улыбнулся Роуди. — Разделившись, мы падем. Поссорить — единственный способ нас одолеть, даже Локи это знал. Так не стоит облегчать врагам задачу. Давай обнимемся что ли, Роджерс! — Ох, Тони! — засмеялся Стив, шагая к нему. Баки повернулся, и даже его мрачное лицо просветлело улыбкой. Кэп обнялся с Наташей, пожал руку Роуди, Вижну и счастливому Паркеру. Старк, проделав то же самое с Бартоном и Скоттом, обнял Ванду, прошептал что-то, а она обвила его шею руками. Но с Сэмом Тони был сдержан, а Барнса и вовсе старался игнорировать и не подошел к нему. Никто и не собирался его заставлять. Только теперь все заметили, сколько прошло времени и как жарко и душно стало в комнате. Допивая воду, они уже начали одеваться, когда Тони снова привлек внимание: — Эй, у меня же есть для вас небольшие подарки! Эта фраза больше не напугала команду кэпа. Старк скрылся в том самом подсобном помещении, откуда вышел Брюс, Наташа, усмехаясь, последовала за ним. Вдвоем они вынесли оттуда предметы, завернутые в черный полиэтилен. При виде вытянутой формы одного из них сердце Клинта начало биться быстрее. Он уже понял. Взяв его из рук Тони, Бартон сначала ощупал, убеждаясь в правильности догадки, а потом сорвал обертку. Общее восторженное восклицание раздалось в комнате. Это лук. Тот самый, который был конфискован спецслужбами перед тюрьмой. Где-то в глубинах пакета отыскался и колчан. Сокол и Скотт торопливо развернули костюмы и поменялись, обнаружив, что перепутали. Оба только и могли спрашивать: — Как?! Откуда? — Не спрашивайте! — отмахнулась Наташа. В руках у Тони остался последний предмет округлой формы. Он подошел к Стиву. — Вот. Пришлось немного подлатать… Роджерс покачал головой, не в силах произнести ни слова. Из полиэтилена на свет появился звездно-полосатый щит из вибраниума, лучшее оружие Капитана Америки. — Как новенький, — сказал Старк, проводя по нему рукой. Стив был совершенно растроган. Он даже не ожидал такого жеста примирения, особенно после той страшной ссоры. Те слова «не достоин» и брошенный на землю щит поставили окончательную точку в ней, но теперь Тони сам захотел вернуть все на круги своя. Они обнялись снова. Восторгу Паркера тоже не было предела. Бартон разрешил ему поближе изучить устройство своего лука, потом Питер подошел к Соколу, чтобы проверить, из чего все-таки сделаны крылья его костюма. — И кстати, — сказал тот, — меня зовут Сэм Уилсон. Паучок представился в ответ, и Сокол похлопал его по плечу. Уже когда все направились к выходу, Наташа незаметно взяла со стола листок со словами кода. Еще даже не выйдя на улицу, а только покинув комнату, команда почувствовала захлестнувший их поток свежего, влажного воздуха. Крыша гулко и монотонно шумела. — Смотрите, ребята, дождь пошел! День был пасмурным, но жарким, парило, а теперь воздух был напоен озоном, и появился ветер. Хлестал сильный дождь, но сквозь тучи пробивалось нежное солнце. На выходе кэп спокойно закрылся от капель щитом. У Тони не было с собой даже зонтика, но он продолжал улыбаться, мысленно уже похоронив дорогой костюм. Ванда мокла, кажется, забыв о том, что может просто создать энергетический щит. Или же не хотела этого делать. Баки на ходу снял куртку и поднял над ее головой. Оба смеялись так счастливо, будто не было никогда ни страхов, ни боли, ни унижений, будто тоска не засела в сердце тупыми иглами. — Рука не заржавеет? — подмигнул Барнсу Сокол. — Плевать, — ответил он. Брюс попытался проделать то же самое для Наташи, но она, лукаво улыбнувшись, уверенно направилась под дождь. Паркер продожал оживленно болтать со Скоттом: «Слушай, а если сейчас уменьшиться — поплывешь?». Роуди, поддерживаемый Вижном и Сэмом, бодро шлепал на протезах по лужам, забрызгивая сопровождающим ноги. Клинту тоже хотелось, как мальчишке, последовать его примеру. Правой рукой он привычно сжимал лук, блаженно щурился и больше всего на свете желал сейчас обнять семью. На пару минут оставив товарищей, он пригнал фургончик, который стоял неподалеку, замаскированный в кустах. Теперь перед этой заброшенной базой были три транспортных средства: роскошный автомобиль Старка, маленькая машинка Брюса и фургон Бартона. — Что ж, — сказал он, — надо прощаться. Стив спросил со смущенной улыбкой: — Куда отправимся? А то, по сложившимся обстоятельствам, мы теперь немножко бездомны. — Я бы вас у себя поселил, но это будет уж слишком опасно, — вздохнул Тони. — У меня есть одно место на примете, — высказался Скотт. — Я пока отправлюсь с Брюсом и могу предложить свое убежище, — сказала Наташа. — Лови ключи! А про наше примирение, — предупредила она, — лучше никому не рассказывать — так нам будет проще водить их за нос. — Конечно, — кивнул Клинт. — Если что, вы знаете, как с нами связаться. Так, — обратился он к команде, — сначала едем к Наташе, переночуем, а там посмотрим. — Ладно, — согласился Стив. — Все, до встречи! Баки и Ванда запрыгнули в фургон, Скотт и Сэм передали им костюмы и забрались сами. Место рядом с водителем оставили для Роджерса. Уже попрощавшись, кэп неожиданно окликнул Паркера. — Эй, парень! Ты крутой. — Спасибо, вы тоже! — ответил он. — Увидимся! — Непременно. Все расселись по машинам. Брюс с Наташей уже уехали, когда фургончик тронулся с места, но автомобиль Тони вскоре обогнал его. Старк не слышал, о чем беседуют его пассажиры. Он был почти счастлив. Получилось. И пусть результаты этой встречи оказались не совсем теми, на которые он рассчитывал, главная цель была достигнута. Они снова стали одной командой. Три машины разъехались по своим путям, чтобы потом, когда-нибудь, снова встретиться.