Фантазии

— Нет, там нельзя. Пережимание лимфатических узлов может привести к травме. С обречённым вздохом Хейтер плюхнулся на кровать рядом со своим командующим, очевидно, перехотев штурмовать сегодня вершины мастерства шибари. — Почему мы не можем просто?.. — Лорд многозначительно повёл рукой в воздухе, отчаянно краснея. Спустя несколько месяцев активных постельных экспериментов Хейтер так и не научился произносить вслух «запретные» слова, даже если объект его вожделения сидит на расстоянии вытянутой руки и недовольно выгибает бровь из-за того, что его, видите ли, неправильно связывают. — Можем. Но ради меня вы могли бы и постараться. В конце концов, вы же мучаете пленников в пыточной, что вам мешает немного подыграть сейчас? — Я не хочу тебя мучить. Зачем вообще тебе это надо? Пиперс повёл плечами. На верхнюю часть торса терпения у Хейтера всё-таки хватило, и движение получилось несколько неловкое. Конец верёвки (Хейтер помнил, с каким остервенением Пиперс выискивал её по всей Галактике, загадочно восклицая: «Настоящий джут, между прочим!»), всё ещё зажатый в руке лорда, дёрнулся, и тот рефлекторно ухватился за ускользающую материю. Ищейка задумчиво проследил за этим движением и немного отклонился в сторону. Причудливая сетка на его теле натянулась, врезаясь в кожу. — Не знаю... Мне нравится ощущение несвободы, нравится, что у партнёра власти больше, чем у меня. И что на самом деле мне не причинят вреда. Наверное, поэтому я в вас и влюбился. — Всё ещё не понимаю. — А что нравится вам? — Я... эм... Хейтеру внезапно захотелось сказать очень многое. Например, что Пиперс лучше любой девушки. С ним тоже можно гулять, держась за руки, и целоваться тайком в коридорах, но при этом он гораздо понятнее и привычнее, чем эти загадочные существа в платьях. Пиперс поддерживает его злодейские идеи. Во всяком случае, большинство. И что он здорово готовит. И любит его музыку. Что при нём можно ляпнуть что угодно, и общению удивительным образом не помешает ни отсутствие юмора, ни феерическая занудность ищейки. Что Хейтер никогда не носит подаренные на Рождество свитера (потому что они дурацкие), но почему-то всегда ждёт их, как нечто само собой разумеющееся, и будет очень удивлён, если однажды традиция нарушится. Ему нравится, что Пиперс может взять на себя миссию любой сложности с таким видом, будто ему это раз плюнуть, а потом с восхищением заглядывать в глаза своему лорду, смутно надеясь на похвалу. Хейтер уже открыл было рот, но понял, что, если попробует сейчас всё это объяснить, то получиться путано и сумбурно, потому что он сам ещё до конца не понимает собственных эмоций, а позора для него на сегодня достаточно. Не дождавшись ответа, Пиперс вздохнул и затих. «Наверняка опять напридумывал себе какой-нибудь белиберды», — подумал Хейтер и за всё ещё болтающуюся в его руках верёвку притянул лёгкого ищейку к себе. По крайней мере, способ общения посредством обнимашек он более-менее освоил. Хотя что там осваивать: прижал к себе — и все сразу довольны. — Предлагаю просто лечь спать. — Может, тогда хоть развяжете меня? — Снова воевать с этим кружевом? Обойдёшься. Спи так, фантазёр.