Дом пыток

ХимЧан сидел в углу за одной из статуй, чтобы его не заметили. Он наблюдал за мужчинами, чтобы те не причинили боль ЁнДже. В то же время он думал о том, как можно спасти младшего. Но все идеи были настолько бредовыми, что Чан уже опустил руки. Он взглянул на Ю - тот был очень напуган. Его взгляд метался от одного мужчины к другому. Сатанисты окружили парня, вставая по линиям рисунка. Ким сжал кулаки: он сильно боялся, что Дже будет больно. Старший не переживет, если с Ёжиком что-то случится. Мужчины что-то шептали, читая строки с книг. Чан понял, что так они вызывали Сатану. Закончив с молитвой, они взяли в руки свечи и повторяли какие-то слова на непонятном языке. Они так громко говорили, что Дже вжался в кресло, рыдая в голос. ЁнДже был так напуган, что у него даже челюсть дрожала. Он испуганным взглядом смотрел на мужчину, что стоял напротив него. Дже понимал, что это тот же ритуал, что он видел. Он так же понимал, что его ждет та же учесть, что и ту маленькую девочку. Но он не хотел умирать, только не таким способом. Эти громкие слова отдавались эхом в ушах блондина. Он закрыл глаза и вспоминал все самые лучшие моменты свей жизни. Первый дебют, когда они ворвались в к-поп и покорили сердца фанатов с первого же альбома. Первая любовь. Пусть он и влюбился в парня, но Дже никогда об этом не жалел. Несмотря на то, что ХимЧан испортил ему жизнь. Первый поцелуй. Первая ночь. Как он был счастлив, когда ХимЧан был рядом и обнимал сзади. Когда дарил подарки и готовил завтраки. Когда говорил слова любви, которые напрочь сносили крышу. Когда мечтал жить с Чаном в домике у моря, где они впервые сблизились. Образ макнэ-лайн пробежался в голове. ЁнДже их очень сильно любит. Они милые, добрые и наивные - как их можно не любить? Они всегда относились к Дже хорошо и с любовью. Улыбнувшись от таких воспоминаний, ЁнДже снова открыл глаза. Сатанисты закончили с молитвами и подошли ближе к парню. Дже нервно сглотнул, понимая, что все самое худшее только начинается. Блондин старался держаться: не заплакать вновь, умереть, как настоящий мужчина. Но он подросток, и страх взял вверх, когда мужчины начали обливать его горячим воском. Терзающий душу Чана крик сорвался с уст Ю. Было до ужаса больно: маленькие капли прожигали кожу. А ХимЧан, не выдержав, сорвался к любимому, чтобы хотя бы на пару минут отвлечь злобных призраков от мучений Ёжика. Все присутствующие повернулись к ХимЧану. Он стоял в слезах, смотря прямо на ЁнДже. Ю от шока забыл про боль, удивленно смотря на Кима. Его лицо было измученным, уставшим, но он стоял, улыбаясь Дже. Младшего мучило два вопроса: откуда тут ХимЧан и почему он пожертвовал собой ради него? Ответ на второй вопрос таился где-то в глубине души, но блондин отгонял от себя эти мысли. ХимЧан стоял, он был готов на все, главное, не сидеть сложа руки. Он бы не смог наблюдать за мучениями младшего, поэтому решил погибнуть вместе с ним. Но призраки ничего не сделали Киму - они развернулись обратно к Дже и продолжали свои действия. Закончив с воском, они начали брызгать на него кровь. Мужчины не обращали внимания на кричащего, пытающегося им помешать Лиса. А ЁнДже, на удивление себе, больше беспокоился за старшего, прогоняя его прочь. Он не хотел, чтобы ХимЧан жертвовал собой ради него. Или просто не хотел, чтобы тому было больно. Он не знал этого, но продолжал кричать, чтобы тот не смел им мешать и убирался прочь. Ким не слушал донсэна, он продолжал мешать и кричать, чтобы призраки оставили Дже в покое. Когда Чан решился и кинул в одного из них не большую статую, что стояла рядом, его откинуло назад. ХимЧан сильно ударился о стену, чувствуя режущую боль по всей спине. Он почувствовал солоноватый вкус: эта была кровь, что стекала из носа. - ХимЧан, - обеспокоено крикнул Дже. Ким попытался встать, но его словно чем-то приковали к стене. Он не мог пошевелить даже рукой. Лис кричал от беспомощности, проклиная всех этих мужчин. Но они снова забыли о существовании Кима и перешли к Дже. Один из них взял маленький, хорошо наточенный нож. Увидев эту вещь, ЁнДже почувствовал, что его сердцебиение участилось. Мужчина присел рядом с Дже и медленно оставлял маленькие глубокие раны на руках парня, собирая всю кровь в красивую чашу с драгоценными камнями. Ю визжал от боли, разрывая сердце Чана. Лис был готов умереть на месте, лишь бы не слышать эти крики мучения. - ЁнДжеа, - крикнул он, чтобы отвлечь блондина. Не зная, что сказать, если он ответит, Ким решил сказать то, что хотел сказать вот уже долгое время. - Что? – ответил Дже, не понимая, зачем его позвали, когда ему так больно. - Прости меня, - начал старший, но остановился. - Простил, - теперь Дже не чувствовал боли, потому что боль в груди была гораздо сильней. - Я был такой сволочью, - сквозь слезы продолжал Чан. – Это я должен там сидеть. - Не говори так, - отрицательно помотал головой Ёжик. – Ты все равно хороший. Такой хороший, что меня тошнит, - усмехнулся Ю. - Тошнит? – переспросил Чан, улыбаясь в ответ. - Да, тошнит, - проговорил Дже, корча рожицу. – Что бы ты ни сделал, ты не делаешь это нарочно… Но потом жалеешь об этом, сгорая от мучений совести. Думаешь, я не знаю, как ты плакал по ночам? – засмеялся парень. - Что? Плакал? Бред, - оба парней заливались смехом, отчего призраки остановились, смотря на них. - Я люблю тебя, - последние слова Чана прозвучали, как приговор. Он сказал эти слова с такой тоской и болью в голосе, что Дже замолчал. – Правда, очень сильно люблю, - произнес Ким, опуская голову. Образовалась тишина. ЁнДже никак не ожидал, что ХимЧан скажет ему эти слова. Почему сейчас? Почему именно сейчас, когда шансы на то, что они выживут, ничтожны? Было так обидно, что сейчас он не может обнять Лиса, что не может прикоснуться к нему. Было так обидно, что все это он узнает тогда, когда конец совсем близок. Дже понял это, когда мужчина закончил собирать кровь и взял со стола скальпель. Блондин понимал, что сейчас он лишится того, чего никогда бы не хотел лишиться. - Знаешь, если бы я мог продать себя по частям… - говорил Ю, пытаясь успокоиться и не паниковать. – Я бы продал свое сердце. Если я умру, оно мне ни к чему, - ХимЧан смотрел на этого парня и не мог понять, что сейчас он несет? - Все люди перед смертью бредят? – спросил он у Дже. - Я бы продал свои губы, - продолжал Ю, не обращая внимания на Чана. – Если я больше не смогу поцеловать тебя, они мне тоже не нужны, - Ким не мог слушать эти слова: они приносили такую невыносимую боль, что ему хотелось выть. – Знаешь, что бы я не продал ни за какие деньги? – спросил Дже у старшего. - Что? – подавляя нахлынувшие слезы, сказал Лис. - Глаза, - улыбнулся блондин. – Я хочу видеть, как ты будешь жить. - Не смогу жить без тебя, - перебил его Чан. - Ты должен жить за нас двоих. Если не хочешь жить за себя, то ты обязан жить за меня. Ты понял это? – строго проговорил младший. – Я всегда мечтал съесть все конфеты Зело, - засмеялся он. - Ты издеваешься? У него же там запас на год, - ошарашено посмотрел на Дже Ким. – Да он мне этого не простит, ведь все эти конфеты ему подарил Гук. Мелкий убьет меня за это! ЁнДже громко засмеялся, но резко остановился, когда увидел тонкое лезвие перед глазами. Он закрыл глаза и снова их открыл, по щеке сразу же пробежалась слеза. Последние стуки сердца, последние вдохи и последние воспоминания. Тук… Тук… Тук… Сердце бьется чаще, и Ю чувствовал каждый удар. Тук… Тук… Тук… ЁнДже представил лицо малыша, когда тот не увидит своих конфет на месте. Тук… Тук… Тук… Ким ХимЧан любит Ю ЁнДже. Это делало смерть не такой страшной. Тук… Тук… Тук… - Я тоже тебя люблю, - дрожащий хриплый голос, произнес последние слова. Но ХимЧан услышал их. Дже открыл глаза… Мужчина размахнулся… - ЁнДже, - блондин услышал крик и почувствовал чьи-то руки на себе. Младший открыл глаза: в комнате никого не было, кроме него и Чана. Поняв, что с ним ничего не произошло, он дал волю истерике. ЁнДже прижался к старшему, рыдая в голос. Его глаза целы, они оба живы, остальное все неважно. Он громко плакал, не веря самому себе, что все позади, что все кончено. ХимЧан плакал вместе с донсэном, поглаживая его по голове. Он сам не понимал, как так получилось. Он всего лишь прошептал: «Господи, спаси и сохрани» и бросился к ЁнДже, обнимая его, что есть силы. Закрывая собой, защищая от всех. А когда обернулся, уже никого не было. Но это неважно… Всё неважно - главное, что они живы. Что ЁнДже жив. ЁнГук все также стоял в коридоре и не мог придумать ничего полезного. Он не знал где искать ХимЧана и ЁнДже. Облокотившись о стену, лидер разрывался в разные стороны. С одной стороны, внизу дети остались без присмотра, с другой, репер не мог уйти, не отыскав друзей. Банг хотел пройти дальше, как все двери резко открылись. Он замер от испуга, смотря на несколько десятков открытых дверей. Все они не были такими красивыми, как тогда, когда они въехали в этот дом. Сейчас они казались очень старыми, серыми и все в пятнах крови. Гук сжал кулаки, проходя вперед, ему хотелось бежать, но вместо этого он почему-то медленно шел. Проходя мимо комнат, он заметил одну девушку, прикованную к батарее. Она сидела с опущенной головой, делая порезы на руке, которая была прикована. Но вдруг она остановилась и подняла голову. Посмотрев на испуганного ЁнГука, она снова опустила голову, продолжая резать саму себя. Банг сглотнул, подавляя в себе желание кричать и бежать прочь. Но он все же ускорил темп, проходя мимо открытых комнат, в которых встречал разных девушек, так же прикованных к батареям. С каждой пройденной комнатой Гук ускорялся, желая убежать куда подольше. Но как бы он быстро ни шел, коридор не заканчивался, а лестница становилась все длиннее и длиннее. ЁнГук перешел на бег, не обращая внимания, что все призраки не сидели у батарей, а были уже у порога, провожая лидера взглядом. Он уже хотел остановиться и сдаться, как увидел маленькую девочку, которая звала его к себе. Банг собрал все свои силы и наткнулся на кого-то, сшибая его с ног. - Хей, ты куда так летишь? – знакомый голос с насмешкой послышался Гуку. Он поднял голову и увидел ХимЧана, которому помогал встать никто иной, как ЁнДже. - Ребята, - воскликнул Банг, обнимая мемберов. Ну вот и предпоследняя глава((((я так расстроился, когда писал ее… Так хочется растянуть время, но у меня это не получится((((совсем скоро мы попрощаемся с этим фанфиком, и я буду плакать, ибо это моя первая большая работа, в которую я вложила все силы и душу. Надеюсь, глава вам понравится))))))