Жизнь после смерти

— У него есть лист! — закричал Лестер, стоявший рядом с Ниа. Послышался щелчок перезарядки пистолета, а, за ним, последовал громкий звук выстрела. На огромной скорости, из дула пистолета вылетела пуля. Бах! Из руки Лайта хлестнула кровь, а боль заставила его отшатнуться. Он провернулся вокруг оси, а его онемевшая рука пронеслась по воздуху, разбрасывая за собой капли крови. Не в силах так быстро "затормозить", Лайт сделал пару шагов в сторону. Когда ноги, всё же, остановились, Лайт схватился за свою истекающую кровью руку, в области запястья, и согнулся над ней в три погибели. Всё его тело сотрясалось. — Мацуда! — услышал Лайт голос Айдзавы. Приподняв голову, Лайт увидел Мацуду, стоявшего на коленях и держащего в вытянутой руке пистолет в боевой готовности. Другой рукой, Мацуда придерживал своё запястье. Дуло пистолета смотрело прямо на Лайта, а палец был готов надавить на курок. Его трясло не меньше Лайта. Лайт оскалил зубы. — Какой ты — дурак, Мацуда! — закричал Лайт. Его ноги не стояли на месте, совершая тяжёлые шаги взад и вперёд. — Зачем ты стрелял?! Что ты наделал?! Его шатало в разные стороны. Спина то сгибалась, то {censored}, а здоровая рука, иногда, даже, отпускала больную, совершая какие-либо жесты. Видимо, боль и злость, захватившие Лайта, больше не позволяли ему отдавать себе отчёта о том, что он делает, но, в конце, он, всё же, смог остановиться, сжав {censored} руки пальцами здоровой. — Скажи мне за что?... Ответь, негодяй, за что погиб твой отец?! — Мацуда, с трудом, произносил каждое слово, но, тем не менее, старался придать голосу, хоть, какую-то уверенность. Взгляд, полный ненависти, был устремлён на Ягами Лайта. Рука сжимала заряженный пистолет, а вторая пыталась унять в ней дрожь, крепко держа за запястье. — А? Мой отец?... — тяжело дыша, переспросил Лайт так, будто, совершенно не понимал, о чём идёт речь. — Ааа... Ягами Соитиро... — словно, вспомнив, произнёс он. — Ха-ха... Знаешь, Мацуда, в этом мире, такие, как он, — честные и прямые люди, — всегда погибают напрасно. — боль, вновь, взяла верх и Лайт снова начал пошатываться. — Разве, ты хочешь жить в таком мире? Если не хочешь, то убей их всех! Стреляй! Из глаз Мацуды, тоненькими ручейками, покатились слёзы, дрожь охватила всё его тело. Он был на пределе. — Это ты его убил... Говоришь, он погиб зря?! Ягами Лайт, даже, не пытался послушать человека, который направлял на него пистолет. Его глаза были опущены. Обладатель Тетради Смерти смотрел на стекающую по рукам алую кровь, капли которой оторвавшись от кончиков пальцев опущенных рук таяли в лужах грязной воды, разбиваясь о её поверхность с громким звуком. Кровь... Лайт резко схватил прикрепленный к часам обрывок листа в здоровую руку, а, больной рукой, принялся писать на нём что-то собственной кровью. — Он пишет! — закричал Айдзава. Мацуда пронзительно закричал и четыре раза выстрелил по человеку, в которого, уже, так давно, целился. Кровь отлетала от ран, с каждым новым выстрелом. Тело Лайта рухнуло на покрытый лужами пол. Он хрипло застонал. — Подлец! Сейчас ты подохнешь! Когда дым рассеялся, Лайт увидел стоявшего возле него Мацуду, держащего в руке пистолет. Дуло смотрело, прямо, между глаз Лайта. Мацуда нажал на курок. — Мацуда! — закричал кто-то за его спиной. Бах! Глаза Лайта смотрели в сторону, а взгляд был прикован к зияющей, возле его головы, дыре, от которой поднимался дым. Иде и Моги крепко держали стонущего Мацуду, а в руках, стоявшего рядом, Айдзавы находился, тот самый, пистолет, из которого, ещё, несколько мгновений назад, вылетали пули. Все трое пытались оттащить Мацуду подальше от Ягами младшего. Лайт, тем временем, изо всех сил, старался подняться на ноги, но, сразу же, после первой попытки, снова, упал в лужу. — Что же это... такое? — хриплым голосом простонал он. — Миками... Чего ты ждешь? Застрели, прикончи их, прикончи! Словно, отдавая приказ, Лайт вытянул руку над головой и устремил указательный палец в воздух, перевернувшись с живота на спину. Взгляд Миками, уже давно, был устремлён на Лайта. Его руки дрожали. Ему было очень тяжело наблюдать это ужасающее зрелище. — Ниа... Всё закончилось? — задал вопрос Лестер. — Да. — ответил наследник L. Пустой взгляд Ягами Лайта был устремлён на потолок. Он тяжело дышал. — Миса, ты мне нужна! Такада! — на глаза Лайта навернулись слёзы. — Спасите, кто-нибудь! Помогите мне!... Из противоположного конца зала послышался крик. Отвлечённые Лайтом и Мацудой, все совершенно забыли про Х-Киру. Повернув голову, взгляду каждого, предстало ужасное зрелище: Теру Миками воткнул ручку себе в сердце. На рубашке, в области груди, образовалось кровавое пятно. Все, за исключением Лайта, Мацуды и Ниа кинулись к нему на помощь. — Надо остановить кровотечение! — Надо срочно наложить жгут! Мацуда сидел на полу, поодаль от остальных, его взгляд был устремлён, куда-то, вниз. Вдруг, он услышал скрип двери и поднял глаза. Дверь открывал сумевший встать Ягами Лайт. — Стой, Лайт! — крикнул Мацуда. Услышав крик Мацуды, а, точнее, осознав, смысл его слов, все повернули головы. Лайт, с трудом, распахнув дверь, выбежал из помещения. — Ты куда? Стой! — закричал Айдзава. Он и Иде, тут же, ринулись к металлической двери. — Мистер Айдзава. Оба повернулись на сто восемьдесят градусов и увидели Ниа, держащего в руках окровавленный обрывок листа, на котором была выведена надпись "Nate R". Несомненно, это он окликнул Айдзаву. — Вряд ли, у него, ещё, остались обрывки страниц. — произнёс Ниа. — С такими ранами он далеко не уйдёт. Забьётся в какую-нибудь щель и сдохнет. Наследник L перевёл взгляд на кусочек бумаги. — Ниа. Он способен на всё. — последовал ответ Айдзавы. В тот момент, он был абсолютно уверен в своих словах. Взгляд Ниа, вновь, обратился к члену японской штаб-квартиры расследования дела Киры. В глазах наследника L читалось удивление. — Хорошо... Идите. — отведя взгляд и принявшись крутить прядь волос, произнёс он. Айдзава и Иде побежали к двери. К ним присоединился Мацуда. Все трое выбежали на улицу, вслед за Лайтом. Лайт бежал по длинной улице, вдоль железного решётчатого забора, стараясь сохранять нормальное дыхание. Лучи заходящего солнца играли с рыжими, развивающимися по ветру, прядями волос, капли крови падали на асфальт. После второго выстрела Мацуды, рука, которая, и без того, была искалечена, в области запястья, получила новое увечье, в области плеча, из которого неустанно сочилась алая жидкость. Лайт прижимал ладонь второй руки к этой ране. Несмотря на невыносимую боль, он ни на секунду, не замедлял бега, то и дело, спотыкаясь на ровных местах. Голова жутко кружилась, её начали заполнять воспоминания... воспоминания о том самом роковом дне. Ведь, шесть лет назад, впервые взяв Тетрадь Смерти в руки и спрятав её в сумке, он шёл этой же самой дорогой, только, в обратную сторону. Он читал книгу, был одет в школьную форму. Не верится, что такой, на первый взгляд, обычный день изменил судьбу всего мира и привёл Ягами Лайта к подобной участи... Вдруг Лайт увидел кого-то на горизонте. Этот "кто-то" двигался ему на встречу. Оказавшись ближе к неизвестному, глаза Лайта округлились от шока и ужаса. Это был он... Он сам... К нему на встречу шёл семнадцатилетний Ягами Лайт. Увлечённый чтением, он не замечал ничего вокруг. Окровавленный Лайт пробежал мимо него. В голове закружились сотни мыслей одновременно. Двадцатитрехлетний Ягами повернул голову, чтобы посмотрел вслед самому себе, но лучший ученик Японии уже скрылся из виду. Вновь, устремив взгляд вперёд, Лайт увидел заброшенную фабрику. Там можно было спрятаться... Ягами Лайт... Если бы, можно было, сделать так, чтобы Тетрадь Смерти никогда не попадала ему в руки... Даже, не вериться, что столько трагических событий произошло, только, потому что одному из Богов Смерти было скучно... Кстати, о Боге Смерти... О Рюке... Рюк... После того, как Лайт выбежал из склада, Рюк вылетел вслед за ним, приземлившись на телевышку. Устроившись поудобнее, он стал наблюдать за побегом Лайта, — человека, с которым он был связан незримыми узами... Узами, которые должны были, вот-вот, разорваться... — Вот, и пробил твой час, Лайт. — произнёс Рюк, обращаясь, скорее, к себе, чем, к человеку, чьё имя он произнёс. — Я же тебе говорил, в самом начале нашего знакомства, что наступит день, когда я запишу твоё имя в свою Тетрадь. Это правило, действующее для Бога Смерти, который передал Тетрадь в мир людей, и того человека, который первым взял её в руки. Если тебя отправят в тюрьму, то, кто знает, когда ты умрёшь, если честно, мне неохота ждать. С тобой всё кончено... Умри же здесь. К тому времени, Ягами Лайт, кое-как, смог дойти до заброшенной фабрики. Еле волоча ноги, он вошёл внутрь. Перед ним предстала лестница, находившаяся правее от входа. Лайт прекрасно осознавал, что у него уже не оставалось сил на что-то большее, чем, просто, рухнуть на эту лестницу. Собрав, последние силы, он подошёл к ней и лёг на ступеньки. Как и на том злополучном складе, здесь, были оконные люки на потолке, которые пропускали солнечный свет. Лучики освещали изнеможенное тело Ягами Лайта. На лице застыла эмоция сожаления. Печальные глаза, сквозь стекло, смотрели на порозовевшее небо. Вот она... Грань, между жизнью и смертью... Рюк взял ручку, украшенную черепами и достал из, украшенной крестом, сумки собственную Тетрадь Смерти. Он открыл её на чистой странице. Он уже собирался написать в ней имя, как, вдруг, его рука, держащая ручку, резко остановилась на полпути к чистому листу. Рюк, снова, посмотрел на Ягами Лайта. Глаза парня были закрыты. Он был без сознания. Бог Смерти не испытывал ни капли сожаления о том, что собирался сделать... но что-то заставило его произнести, ещё, несколько слов: — Должен тебе признаться, я, довольно, неплохо провёл время в твоей компании... А, иногда, мне, даже, было весело. Рука Рюка легла на Тетрадь, ручка зашуршала по бумаге. Он написал первый иероглиф, затем второй... Рюк аккуратно прописывал каждый элемент. Два идеально написанных иероглифа были готовы. Осталось написать, только, третий. На странице появились две параллельные линии, две соединённые диагонали, в верхней части иероглифа и одна горизонтальная линия, пересекавшая вертикальные параллели. Остался, ещё, один элемент: ещё одна горизонтальная линия, расположенная под первой, также соединявшая вертикальные линии, словно, мостик. Рюк поставил кончик ручки туда, где, следом, должны были пересекаться две линии: вертикальная и горизонтальная. На этом месте образовалась точка. Рюк повёл ручкой вправо, превращая точку в линию. Вот, новоиспечённая линия пересекла первую вертикаль. Ещё половина миллиметра и она пересечёт вторую и можно будет отсчитывать сорок секунд. Линия, почти, коснулась второй параллельной прямой... И... Ручка резко остановилась, не дописав элемент. Она медленно оторвалась от бумаги. Оставив её в руке, Рюк, резким движением, захлопнул Тетрадь Смерти. Редко выражавшие какую-либо эмоцию, глаза, сейчас, ярко отражали удивление, восторг и интерес. — Видимо, я, слишком, тороплю события. — произнёс Рюк восхищенным голосом. — Как я вижу, Ягами Лайт... твоя история, ещё, не закончилась...