Сборник драбблов по группе VIXX.

Всегда и при всех ты веселый и счастливый. Твоя улыбка способна растопить даже самое заледеневшее сердце. Со мной ты другой. Серьезный, рассудительный, упрямый. Ты играешь на двух фронтах. Иногда мне становится интересно: а долго ли ты сможешь продержаться? Только со мной ты искренний, такой, какой ты есть на самом деле, без маски. Нет смысла скрывать, я сам и раскрываюсь только в твоем присутствии. Мне невероятно нравится быть рядом с тобой и видеть твою истинную сущность.Твои искренние эмоции. Никто из нас с тобой не может раскрыть себя настолько даже при других мемберах. Как и многим бойз-бэндам нам часто приходится играть на камеру, по велению координаторов обнимая друг друга, держась за руки и шепча на ухо милый бред - изображая тем самым сладких мальчиков на радость фанатам. Фансервис - одна из необратимых сторон популярности. Поначалу всех это очень напрягало, никому не хотелось пускать других в свое личное пространство, ко мне это тоже относилось в полной мере. Но человек привыкает ко всему, так и мы привыкли друг к другу. Теперь казалось таким естествееным зак-нуть руку на Хакёна, приобнять Джехвана, положить голову на плечо Хонбина. Во всем этом, разумеется, был лишь дружеский подтекст, но есть одно исключение. Такой наивный и задорный. Как только ты пропадаешь из поля зрения камер и окружающих — ты снимаешь маску с улыбкой. Честно сказать, мне льстит тот факт, что эту небольшую тайну знаю только я. И никто другой, кроме меня. Дело не в том, что я проницателен. Дело в другом: все просто - ты мне доверяешь. И я никак не могу лишиться твоего доверия и потому молчу. Все, что происходит со мной и моими чувствами к тебе, — противоестественно. Неправильно, аморально и глупо. Перечет слов можно продолжать до бесконечности. Но я не могу ничего поделать с этим, я слишком привязан к тебе, и отчасти ты виноват в этом тоже. Всегда ты мне помогал, давал советы, при этом я тоже в долгу не оставался. Я заблудился в себе. Зашел так далеко, что не выбраться. Ко всему прочему у тебя есть девушка, к тому же уже не первая. Ты даже не представляешь, насколько мне больно видеть вас вместе. И самое главное, что об этом знаю только я. Даже странно, что наши старлайты до сих пор вас не выследили, наверное, вы очень осторожны. Ты рассказал о ней только мне, как самому близкому. Я не мог тебя подвести, поэтому как можно искренне пытался показать, что рад за тебя. Не уверен, что получилось, но ты, кажется, поверил. После всех ваших ссор ты приходишь ко мне морально разбитый, и я всегда нахожу способ успокоить тебя, мысленно надеясь, что между вами все кончено. Мне безумно стыдно за такие мысли, но я ничего не могу с этим поделать. Во мне продолжает теплиться надежда на то, что ты однажды станешь моим. Ты рассказывал, что познакомился с ней на съемках дорамы. 'Школа Мурим', верно? А ведь я с самого начала был против твоего участия там. Когда ты пришел ко мне с этой новостью, очень радостный, и хотел поделиться этой радостью со мной, - я вспылил. Оправдывал свое недовольство я тем, что твое долгое отсутствие, Хонбин, негативно скажется на группе. Остальные участники тоже меня не поддержали, пытаясь убедить, что концертов на этот период запланировано не так много, да к тому же нам вдобавок предложили выгодный контракт: два ведущих ОСТа к дораме от нашей группы. Я до сих пор помню, какие слова ты мне бросил в обиде: "Именно от тебя, Рави, я ожидал наибольшей поддержки. Прости, что ошибался." Слова царапнули ножом по сердцу, но я так и не смог попросить у тебя прощения до того, как ты уехал на съемки. Мне удалось сделать это только тогда, когда ты приехал обратно в перерыве между съемками. Съемки были приостановлены из-за несогласия между компаниями по вопросам финансирования. Я думал, что ты приедешь расстроенный, но я ошибался. Тогда-то, после моих извинений и после того, как равновесие между нами восстановилось, ты и поделился со мной, что у тебя появилась девушка. Спустя неделю ты вновь уехал на съемки, а я снова остался один. Сейчас же дорама уже полностью вышла, и твоя популярность просто зашкаливает. Да, ты просто бьешь рекорды, и я рад. На этот раз искренне, правда. Отношения со своей девушкой не остановились после окончания съемок, и вам удается видеться, оставаясь при этом незамеченными фанатами, ни ее, ни твоими. Вот и сейчас ты вновь проводишь время с ней, а я как обычно один. В общежитии нет даже никого из мемберов. Каждый разбрелся по своим делам: Хакён уехал повидаться с семьей, как впрочем и Джехван, Лео уехал с братом в Тэгу, Санхёк уехал к своим друзьям. Все они приедут лишь послезавтра, а до этого момента я посвящен лишь самому себе. В голову полезли слова, которые постепенно превращались во что-то складное. В такие моменты нельзя терять ни минуты, схватив ручку и немного потертую от времени тетрадь, я быстро заполнял листы строками новой песни. Но порыв прошел также быстро, как и появился, оставив после себя лишь первый куплет. Это уже было неплохо, главное, что начало уже положено. Неожиданно раздался требовательный звонок в дверь. Я не знал, кто это: вставать и открывать не было никакого желания. У мемберов были свои ключи, а для других меня нет дома. - Никого нет дома. Меня ни для кого нет, - еле слышно произнес я. Звонящий не сдавался и продолжал настойчиво жать на кнопку звонка, а затем и вовсе перешел на стук в дверь. - Черт возьми, неужели непонятно, что дома никого нет? - спросил я на этот раз достаточно громко и нехотя поплелся к двери. - Кто? - возмущенно спросил я и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь. - Ты... - вырвался у меня невольный вдох. Передо мной стоял именно тот человек, который занимал все мои мысли последние полгода, а особенно ясно последние часа два. - Может, пропустишь меня наконец? - спросил меня ХонБин с кривоватой ухмылкой. - Да-да, конечно, проходи, - только сейчас до меня дошло, что я продолжаю держать его на пороге, и я отодвинулся влево, пропуская "друга" вперед. - А где твои ключи? - Оставил в комнате. - бросил он проходя мимо меня. Какое же огромное усилие мне приходилось прикладывать для того, чтобы сохранять спокойствие в его присутствии. Возможно, сохранять спокойствие мне мешал как раз тот факт, что сегодня моя внешняя невозмутимость не стоила ровным счетом ничего. Тем не менее, я старался. Для него. Не в силах сдерживать более свои эмоции, я вышел на балкон, ХонБин неожиданно последовал за мною. Я подхожу к балконным перилам, стараясь не смотреть на "друга". На балконе нет крыши и нас целует дождь, просачивающийся сквозь черные в это время тучи. Достаю из кармана спички и запечатанную пачку сигарет. Купив впервые в жизни сигареты, в надежде, что они помогут мне хоть немного расслабиться и освободить мысли, я совершенно забыл о зажигалке. К счастью неожиданно для себя я нашел на кухне спички. Наверное, их приобрел Тэгун, не любивший пользоваться турбо-зажигалкой для плиты. Потянув за ленту, я вскрываю упаковку и достаю сигарету. Резкий толчок сопровождается треском, и на конце маленькой палочки вспыхивает ослепляющее пламя. Огонек начинает быстро перемещаться в сторону моих пальцев, и без того тонкая спичка становится хрупче хрусталя. Надо успеть. Я быстро подношу руку к белой трубочке, наполненной никотиновой отравой, которую я уже держу в зубах, и делаю нерешительный вдох. Резкий спазм прокатывается по горлу. Прокашлявшись, я смотрю на сигарету, зажатую между пальцев, и все не решаюсь второй раз в жизни поднести ее к губам. Где-то в глубине сознания проносится мысль, что он не одобрит! Плевать! Именно из-за него я и купил эту чертову пачку сигарет, веря, что они немного притупят мои душевные муки. Бред, конечно же. Быстро одергиваю себя, и на лице появляется горькая усмешка. Он стоял позади меня и молчал, а я все также не решался взглянуть в его сторону, продолжая смотреть в даль, за крыши домов, стоящих напротив. Что же я делаю? Зачем все это? Зачем он здесь, а ней? К тому же в такое позднее время. Неужели он не представляет, что я испытываю в его присутствии? Наверняка, он вновь поругался со своей девушкой и пришел домой, зная, что я здесь и помогу ему успокоиться. Меня с новой силой захлестнули все те эмоции, которые до этого я пытался захоронить в себе. Стоять под дождем было холодно, а пальцы нещадно жгла забытая сигарета, уже успевшая дотлеть до фильтра... Выбросив окурок с балкона, я резко развернулся лицом к "другу", облокотившись о перила. Взъерошенные волосы, орошенные дождевыми каплями, наспех надетая рубашка, с незастегнутыми верхними пуговицами, под которой виднеется белая майка. По всей видимости он сильно спешил, даже маску забыл, что совершенно на него не похоже. Его образ завершал растерянно-недовольный взгляд - ах да, сигарета. Что ж, он сам виноват в том, что стал свидетелем такой сцены, сам довел меня до такого состояния. - Что случилось? - спрашиваю я бесцветным голосом, который слышу словно со стороны. - Мы расстались с ней, - заявляет он. Хм, и в который раз я это слышу? Кажется, в седьмой, через дня три он радостно объявит мне, что они снова вместе. Даже если между ними действительно все кончено - это ничего не изменит между нами. Он найдет себе другую, а я все также буду продолжать думать о нем. - Мы правда расстались с ней, ВонШик. - Из-за чего? - все также безучастно вопрошаю я. - Мы расстались с ней еще тогда, когда я впервые сообщил тебе об этом. Я больше так не могу. Я устал, - вздыхает он и обреченно опускает голову. Я недоуменно приподнимаю бровь. Хм, что-то новенькое. - Что-то случилось? - уже более заинтересованно переспросил я. - Я просто очень устал... - почти шепчет в ответ и опускается на пол, опираясь спиной о балконную дверь. - Устал притворяться. Я удивился, но не задавая больше вопросов, сел рядом с ним. Он повернулся лицом ко мне, так рядом, так близко, а его холодное дыхание щекочет мои губы. - Вот почему так? Почему мы всегда любим не тех? - потрескавшимся голосом спросил он меня. Я горько усмехнулся. Я и сам был бы рад услышать ответ на этот вопрос. Я кладу ладонь на его ледяную от дождя шею, заставляя чуть склонить голову в мою сторону. Я тянусь к нему; подушечки пальцев той руки, что лежит на шее ХонБина, словно погрязли в снеге. Холодом покалывает кожу, а я только задерживаю дыхание, когда он обнимает меня за талию, и ткань летней рубашки сминается в его ладонях. Украденный, быстрый поцелуй – первый. Мимолетное прикосновение губ к чужому рту. Нетерпеливый, теплый – второй. Губы к губам, чуть приоткрытые мои, и его язык у меня во рту. Он не груб, а я привыкаю. Благодарный и изысканный – третий, я чувствую в нем его нежность. Быстро-быстро в груди бьется сердце. Опускаю руку, прячу нос в складках его светлой, почти светящейся белизной в сиянии луны, рубашке. Удары наших сердец, бьющихся в унисон, растворяются в ночной тьме. ХонБин даже не дышит. И не отпускает меня. Ведь он всего лишь моя фантазия. То, что придумано мною для меня же, не может быть не идеальным. И совершенство это понятно только мне, ведь я создавал его образ в сознании. Мысли материальны. Фантазии реальны. И все-таки вот, он сидит рядом со мной, его дыхание обрывисто, почти также как мое. Плевать на все, плевать на все последствия, главное, что он рядом со мной. И больше я никогда не отпущу его. - Я не знал, что это взаимно, - удивленно шепчет он, а я лишь сильнее прижимаюсь к нему. Теперь, он - мой. И это не фантазия, не обман, не иллюзия.