волшебство.

'Дерьмовый кофе. Охуеть, какой дерьмовый кофе' — Зе, ты слушаешь меня? Певица тряхнула головой. — А? Да, слушаю. Кофе херовый какой-то. Блондинка пожала плечами, по инерции посмотрев в сторону кухонного шкафа, где хранились зерна. — Мне кажется, это не кофе, это твоё неважное настроение. — Литвинова, блять. Какое может быть настроение? У меня дичайший отходняк, голова перестала взрываться и на том спасибо. — Ну уж точно не я в этом виновата. И заметь, что ты попросила подождать. Я жду, но мои вопросы о твоём возвращении горят с каждой минутой всё больше. Певица вымученно прикрыла глаза ладонью, простонала. Сейчас, когда физически стало легче, ясное сознание всё больше давило на сердце. Последнее, что было в памяти, это полумрак ресторана и официант, принёсший новую бутылку виски и ведерко со льдом. Дальше абсолютная пустота. — Рената, только услышь меня, прошу. Какие бы обстоятельства не складывались этой ночью, я не могла тебя предать. — Ты была пьяна. — Да, я была пьяна. Но. Я бы умерла, но не оставила тебя. Литвинова судорожно встала из-за стола, меряя шагами просторную столовую. — Я же говорила, что этот человек способен превратить жизнь в кошмар. Сволочь. Ненавижу, ненавижу, ненавижу. Даже здесь он меня нашёл. Урод. Скотина. Хрустальная ваза для фруктов, подаренная вчера Добровским, безжалостно разбилась о кафельный пол. Рената, тяжело дыша, переступила через осколки и вышла из помещения. Певица так и сидела, поджав ноги. Гнетущие мысли сверлили мозг. Гнала их, убеждая себя, что всё это бред, но с каждой секундой становилось только хуже. Нарастающая гроза за столом между отцом и дочерью затягивалась. — Уля…я ничего не понимаю. Прости, что вообще говорю с тобой на эту тему. Чудовищней ситуации в моей жизни не было. Ульяна, молча, прожигала отца тяжелым взглядом. — Пожалуйста, ты же мудрая, чудесная моя девочка, скажи, что эта вещь оказалась в моем номере случайно. Я знаю, что это абсурд. Ничего не могло произойти. Но почему платье было там? — Папа, стоп. Ты шутишь или ты правда не помнишь? — Господи, Ульяна, я сейчас с ума сойду. Мужчина ослабил галстук и осушил залпом стакан минеральной воды. — Папа, позвони Земфире. Может, она тебе расскажет, чем ваша новогодняя ночь закончилась. Как можно было так напиться, чтобы не помнить? — Ты знаешь, у меня никогда не было проблем с алкоголем. Я не понимаю, что случилось вчера. Мы просто разговаривали, Рената ушла спать, потом ушла ты, мы продолжали сидеть. Виски закончился. Мы вызвали такси и приехали в ресторан отеля. Уля, доченька, ну ничего же не может быть. — Успокойся. Я тоже слабо верю в то, что у вас с Земфирой… Девочка деликатно опустила глаза. Добровский, медленно выдыхая, набрал номер певицы. Телефонный звонок заставил вздрогнуть. Судорожно сглотнула, видя, что звонит Леонид. — Земфира…добрый вечер. — Добрый, Ленечка, пиздец какой добрый. — У меня тут… твоё платье. Наверное, нужно вернуть. Пауза. — На пиджак поменяемся? — Что? — Ну, я тебе верну твой пиджак, а ты мне платье. Нехеровая такая сделка, да? — Подожди, пиджак у тебя? — А ты вот не знал. — Да я кроме того, что мы приехали в ресторан, ничего не помню. Пауза. — Хаааа, Добровский, поздравляю. Новый год на все деньги. — Скажи мне, чем там у нас всё закончилось? Просто я уже не знаю, что думать. — Я тоже не знаю, Леня. Очень долгая пауза. — Ты в отеле? — Да. Ульяна со мной. — Я сейчас приеду. Короче, у нас есть два варианта. Либо мы делаем вид, что ничего не произошло, либо идём до конца. Думаю, тебе тоже сильно хуево от ощущения неизвестности. Поэтому пока я еду, подойди к охране и возьми записи с камер входа, ресторана, лифта и... коридора около твоего номера. — Что я им скажу? — Добровский, денежку дашь и можно не разговаривать. Никогда так не делал? Всё, скоро буду. Рената, слушающая разговор за стеной, заглянула в столовую, кусая губы. По щекам бежали прозрачные дорожки. — Господи, как ты могла… Певица резко поднялась и приблизилась. Обхватив её лицо руками, нежно поцеловала и стремительно выбежала из квартиры. На входе в отель ждал Леонид, прикуривая одну от другой. Земфира подошла, достала полупустую пачку парламента. Яркая вспышка огня дорогой зажигалки осветила её лицо и кончик сигареты. Глубоко затянулась, выдыхая с дымом весь этот ад. — Где Уля? — Только что поехала домой. — Правильно. Кино для двоих. Ленечка, а ты на мне женишься, а? Рамазанова вяло ухмыльнулась. Мужчина тяжело сглотнул. — Что, прости? — Ну как же, по этикету. Мы же интеллигентные люди советского воспитания. Потрахались — поженились. Леонид закашлялся дымом, выкидывая сигарету в урну. — Я никогда не перестану восхищаться твоему чувству юмора. — В нашей ситуации только шутки хуевые. Ладно, пошли. Лифт мерно поднимался на 18 этаж. Молчали. Каждый тихо глушил дикое биение сердца. Войдя в номер, певица скинула ботинки и, не снимая чёрную короткую норковую шубку, села в кресло с ногами. Добровский открыл ноутбук, дрожащей рукой достал из кармана флешку. Поставил компьютер на столик около певицы, подвинул стул и опустился рядом, нажимая на клавишу включения. Время остановилось. Две пары глаз, не замечая ничего вокруг, смотрели на экран, иногда чуть проматывая вперёд. Земфира перевела взгляд на сидящего рядом мужчину, чувствуя как предательские слезы душат за горло. Опустила голову, упираясь в его плечо лбом, и разрыдалась. Впервые за долгое время.