За гранью правил

      Навигатор привёл его в небольшой коттеджный поселок к белому двухэтажному дому где-то в центре. Причём, все дома были явно довольно старыми.       Остановившись возле ворот и поставив машину так, чтобы никому не мешала, Стас вышел и, закрыв своего тигра, подошёл к калитке, позвонив в звонок. Через несколько секунд дверь дома открылась и оттуда выглянула темноволосая женщина.        — Вы к кому? — не спеша подходить к калитке, спросила она.        — Я хочу поговорить с родителями Оливии Мур, — ответил беловолосый, рассматривая женщину.        — Я её мать. А вы кто? — холодно нахмурилась она. Сразу было видно, что она строгая и властная. И возражений не терпит категорически.        — Я её учитель физкультуры, — отсутствующе ответил тот.        — Прежде у её класса была учительница, — вздернула одну бровь женщина. — Но, допустим. Чем обязана визитом? Есть нарекания? Она что-то не делает? Плохие оценки? — и странно так спрашивает…        — Нет, делает. Дело в том, что я у них веду ещё и танцы. А она мне сегодня сказала, что посещать их не сможет, — объяснил Станислав Валерьевич.        — Да, это так. У неё занятия по скрипке. А в чём дело? Все необходимое для выпускного она знает, а большего ей не нужно. Это уже обсуждалось с Раисой Степановной.        — Да, обсуждалось. Но я аттестовать её не смогу, — заявил мужчина.        — Её нет с списке класса на танцах именно для этого… давайте пройдем в дом, — прервала она сама себя, подойдя и отперев калитку.        — Благодарю, — кивнул он, зайдя и подождав, когда женщина закроет калитку, последовал за ней в дом. Да уж. На улице не жарко.       Уже в доме, когда он снял куртку и разулся, женщина пригласила его в кухню. Причём куртки и сапог Лив в прихожей не было.        — Так вот… ей не необходима аттестация по танцам, как я уже сказала. В таком случае, Вас это не должно волновать, разве нет? — перед ним поставили кружку горячего чая.        — К сожалению, волнует. У нас приказ из министерства образования. По всем предметам каждый ученик должен быть аттестован, чтобы окончить данное образовательное учреждение. Благодарю, — кивнул он, тут же обняв ладонями кружку чая и грея пальцы.        — Допустим, — махнула рукой женщина. — И что же Вы предлагаете?        — Я понимаю, что она сейчас готовится и всё такое… но… я могу позаниматься с ней за отдельную плату… шучу. Могу позаниматься с ней индивидуально. В её свободное время. Потому что так просто нельзя. И физическая подготовка у неё… Извините меня, практически на нуле, — пожаловался мужчина.       Ответить ему не успели. Хлопнула входная дверь, в прихожей послышался шорох и тихое, будто в ожидании неминуемой беды:        — Мам, я дома.       Еще через несколько секунд в кухню зашла Лив с школьной сумкой в руке. И замерла, увидев Стаса. Но не успела даже рта раскрыть, как её мать требовательно протянула руку ладонью вверх.        — Оливия, детка, не тяни время.       Девушка поджала губы и, достав из сумки дневник, протянула его матери, бросив на учителя короткий взгляд. Ещё несколько секунд стояла тишина, прерываемая лишь перелистыванием страниц дневника. Но затем и этот звук стих.        — Неси скрипку, — негромко потребовала еще через несколько секунд мать девушки.        — Мам, послушай…        — Оливия! — повысив голос, твердо перебила свою дочь женщина.       Та сникла, но замолчала и ушла. Любовь, её мать, небрежно положила дневник раскрытым на стол и скрестила руки на груди, ожидая. А в дневнике напротив пятого урока — физики, шедшей сразу после физкультуры, красными чернилами стояла аккуратная двойка.       Через полминуты послышались шаги сверху и в кухню вернулась Лив с футляром со скрипкой в руках. Футляр с инструментом тут же перекочевал в руки матери, а затем в кладовку, тут же запертую на ключ.        — Позвони Наталье. Ты знаешь, что ей сказать. И теперь, когда у тебя появилось свободное время, ты будешь заниматься танцами отдельно с… простите, как Вас зовут?       А Лив молчала, стоя на месте и стиснув зубы, щеки её заливал густой румянец. И столько злости в её опущенных в пол глазах…       Стас наблюдал за всем этим чуть ли не с открытым ртом. Да разве так… можно?        — Эм… Стас, — просто назвал своё имя мужчина. Неловко даже как-то, — Станислав Валерьевич.        — Станислав Валерьевич, — кивнула Любовь. — Когда Вам будет удобно?       Девушка по-прежнему молчала, опустив голову и лица её за челкой практически не было видно.        — О… ну… Неверное, после занятий, — выдохнул тот, кашлянув в кулак.        — Полагаю, можно приступить сегодня же, — снова кивнула женщина. — Если вам удобно, конечно, — взгляд в его сторону, до тошноты вежливая улыбка…        — Ну, я планировал заниматься с ней в школе. И буду привозить домой, — успокоил учитель. Как-то всё напряженно.        — Она должна приезжать домой и обедать сразу после школы, — сказала, как отрезала та. — Так что, только через дом. И в таком случае можно заниматься и здесь.       А во взгляде ее так и читалось: «заодно проконтролирую».        — Занятия не должны проходить вне стен школы, — привёл ещё один аргумент мужчина.        — Оливия, чего стоишь? — повернулась она уже к дочери. Та молча развернулась и вышла, снова уходя наверх.        — Это выходит как репетиторство почти, нахождение в школе не обязательно, — уже Стасу ответила она. Эту женщину не переспорить…        — Платите мне не Вы, а школа, поэтому процесс должен проходить под контролем директора, — он же не позволял гнуть своё.        — Хорошо, допустим, но только после того, как Оливия пообедает дома. Тогда она вернется и позанимается, а потом поедет домой, — и большего уступать она явно не намерена.        — Хорошо, — кивнул Стас. — Раз уж на этом всё, то я, неверное, пойду, — хрипло произнёс он, но потом, прокашлявшись, попрощался и ушёл.       Любовь же проводила его до калитки и тоже попрощалась.