Учитель физики.

Неделю назад, ровно за десять дней до конца первого семестра, в одной из старших школ Нью-Йорка на заслуженный отдых ушел старенький учитель физики мистер Кэмерон, оставив футбольную команду на произвол судьбы и новенького преподавателя. Причем тут футбольная команда, спросите вы? И я вам отвечу, что каждый в школе знает о требованиях мистера Нотта, местного тренера вышеупомянутой команды. Одно из них гласило: «Не имея хотя бы удовлетворительного балла по всем предметам, вы не имеете права играть в команде.» Не могу сказать, что эта новость взволновала всех игроков, у многих и в голове было не пусто, так что они вполне могли рассчитывать на B или хотя бы C+. Но вот незадача, для Тони Старка именно физика была слабым местом, и если мистер Кэмерон мог войти в положение юной звезды футбола, то новичок оказался не столь понимающим. Конечно, был вариант отказаться от курса этого предмета, но отец бы не позволил парню этого, да и оценка в семестре была бы выставлена несмотря ни на что. *** — Бартон — «B-», — с задней парты до Тони долетел облегченный вздох, Клинт всегда очень серьезно относился к своим оценкам, ведь место в команде ему досталось с большим трудом. Он хоть и был на редкость меток, но особого таланта у него не наблюдалось. Выводя бессмысленные узоры на листе бумаги, вырванном из какой-то многострадальной тетради, Старк обреченно ждал оглашения своего балла. Конечно, школьная команда не была его мечтой, но игры между школами посещают представители местных клубов, присматриваются к игрокам, и парень искренне надеялся, что его заметят. -Старк, — учитель вдруг резко замолчал, пытаясь отыскать в классе лицо студента. Тони лениво приподнял руку над партой. — «D». -Черт! — выругался шепотом Тони, но настолько громко, что, не заглуши его реплику звонок, он бы точно получил предупреждение от учителя. После звонка класс будто бы снова ожил, слышались облегченные вздохи, девичий смех, кто-то, прихватив пару друзей, шел на школьный двор немного отдохнуть, кто-то в спешке доделывал домашнюю работу, местные активисты начали свою деятельность, призывая одноклассников вступить в тот или иной клуб… Тони, уносимый этим счастливым потоком, уже почти забыл о своей оценке, как вдруг властный голос окликнул его: — Мистер Старк, останьтесь на минуту, пожалуйста. Юноша нехотя развернулся. Перед ним стоял его новый преподаватель физики, мистер Лафейсон. Прислонившись к краю учительского стола он, сложив руки, выжидающе смотрел на Тони. Возвратившись в класс, тот выбрал место у первой парты и, недовольно бухнув на нее рюкзак, прислонился к ней, копируя позу учителя. Физик даже не повернулся, видимо, сочтя свою персону слишком важной для этого; он только сверкнул своими зелеными глазами на Тони. — Мистер Старк, насколько я знаю, вы играете в школьной команде по футболу, — парень кивнул головой. — Мистер Кэмерон был так любезен, что ввел меня в курс дела по этому поводу. Вас удовлетворяет ваш сегодняшний результат? — мужчина затих, вопросительно вскинув брови. — Нет, мистер Лафейсон, — несдержанно, почти грубо ответил Старк–младший. — Ну что ж, ставить оценку просто так я не собираюсь, — мужчина вновь перевел взгляд на юношу, очень внимательный взгляд с толикой чего-то такого, что Тони не смог разобрать, и с каким-то особым пристрастием осмотрел его. Прошелся взглядом по натренированным ногам, крепкому прессу и груди, прекрасно просматриваемой под футболкой, обвел взглядом накачанные руки. И с явным нажимом на последнее слово продолжил, — но Вы можете ее отработать. *** Мистер Лафейсон появился на пороге особняка Говарда Старка ровно в пять часов по полудню. Одетый в узкие черные брюки, приталенный до невозможности пиджак и изумрудную рубашку, несомненно, столь же приталенную, он совсем не походил на учителя, пришедшего позаниматься физикой. — Добрый вечер! — прохладный электронный голос поприветствовал гостя, после того как Тони впустил мужчину. — Это ведь сделал Ваш отец? — с восхищением в голосе полюбопытствовал гость. — Чему тут удивляться? Он ведь даже не думает, просто запрограммирован на приветствие, — пренебрежение и недовольство явно слышались в этой реплике. Пройдя несколько шагов к своей спальне, юноша осознал, что не слышит шагов за собой. Когда он обернулся, его догадка подтвердилась: мистер Лафейсон остался стоять на месте. — Энтони, Ваш отец великий ученый и изобретатель, подаривший миру столько полезного, так далеко продвинувший науку во многих ее отраслях вперед. Но я не сомневаюсь, что Вы достигните еще большего. Вы достигните новых, небывалых высот в науке. — Зря вы так думаете! Футбол — это то, чем я хочу заниматься в жизни. Наука и все ее прочие приложения меня не интересуют, пусть этим занимается тот, кто умеет. А это точно не я, — минутная горечь во взгляде юноши исчезла, и он снова продолжил свой путь, жестом приглашая мужчину следовать за ним. *** — Ну что ж, начнем! — удобней усевшись на стуле рядом с учеником, сказал мужчина. Вопросы один за другим сыпались на обреченного парня; на некоторые он отвечал, на некоторые нет. Мистер Лафейсон в свою очередь объяснял непонятные Тони темы, несмотря на незнание предмета, явную грубость и нежелание продолжать занятие. Кинематика. Динамика. Термодинамика. Электродинамика. Законы сохранения. Силы. Электрический ток. Магнитное поле. Оптика. Теория относительности. Тема сменялась темой, вопросы все не заканчивались. Атмосфера в комнате, казалось, с каждой минутой все накалялась, напряжение возрастало. Создавалось такое впечатление, что протяни руку — и поймаешь кусочек этого воздуха в руку. Но это было далеко не все, впереди оставалось еще несколько важнейших тем. Тони устало взглянул на часы. Минутная стрелка не хотела ускорять ход, она будто прилегла отдохнуть вместе с часовой на половине седьмого вечера. За полтора часа, проведенных в одной позе, мышцы успели не на шутку закаменеть, парню срочно нужен был перерыв. — Эм… Мистер Лафейсон? — он вопросительно взглянул на своего учителя. — Мы можем на минуту прерваться? Я больше не могу. — Да, конечно, — сожаление звучало в голосе мужчины, в пылу любимого дела он совсем забыл о времени, — но осталось совсем чуть-чуть. Я думаю после небольшой передышки мы сможем закончить, — легкая улыбка проскользнула по его губам. Получив, наконец, разрешение, Старк встал, прошелся по комнате, несколько раз потянувшись, размял мышцы. Все это время мистер Лафейсон пристально наблюдал за действиями ученика. В его взгляде снова появилось что-то необъяснимое, непонятное Тони, что он все силился разгадать. Это было похоже на то, как восторженно смотрит на него команда после очередной жутко сложной, но все же выполненной подачи, это было сродни чертовщинке, появлявшейся в глазах отца, когда в его голову приходила новая идея, но все же в этом взгляде было то, что парень не мог описать. Что-то темное, томное, теплое и вязкое, затягивающее, от чего становилось труднее дышать и ноги подкашивались от изнеможения, что-то, что делало самую устойчивую почву под ногами зыбкой как болото… Вырвавшись, наконец, из плена этих глаз, Старк отвернулся, и хотел уже было вдохнуть как можно глубже и вернуться к занятию, как прохладные, тонкие руки легли на его спину. Обвели контуры лопаток, прошлись по плечам, надавили на чувствительные точки на шее. Горячее дыхание обожгло кожу чуть ниже линии роста волос. По телу Тони пробежала легкая дрожь. Прохлада рук приятно холодила горячую кожу, движения расслабляли, были настолько приятными… но неправильными, учитель не должен такого делать с учеником. — Мистер Лафейсон? — пытаясь вырваться из дурманящего плена чужих рук, воскликнул парень. — Что вы делаете? — Учу тебя! — руки, тем не менее, не отстранились, только плавно развернули парня на сто восемьдесят градусов, так что он оказался лицом к лицу со своим учителем, смог взглянуть в его зеленые глаза, отметить взглядом правильные губы. Розовый, влажный язык все обводил нижнюю в каком-то странном нетерпении, почти ощутимом физически. Почему-то эта картина показалась Тони настолько сексуальной, развязной, пошлой, что желание сопротивляться почти отпало. -Что ж, начнем повторение! — неожиданно выдал учитель. — Например, сила тяжести, — он с силой толкнул парня, так что тот упал на кровать, — сила, притягивающая все тела к Земле. — Или вес тела, — мистер Лафейсон мягко, по кошачьи опустился на кровать и лег на Тони, вдавливая его еще больше в мягкий матрас. Горячая тяжесть мужчины почти заставила парня забыться, но отдалённый кусочек сознания все протестовал, не желая сдаваться. — Сила, с которой тело действует на опору. Водя руками по телу юноши, задевая чувствительные точки, мужчина вызывал в его теле дрожь. Прикоснувшись горячими губами к светлой, мягкой коже на шее, он услышал короткий рваный вздох удовольствия. Пройдясь языком по коже в тех местах, которые раньше целовали его губы, он спустился к ключицам, осторожно обвел ямку между ними, аккуратно прикусил нежную кожу на косточках. — Так же есть такая сила, называемая силой трения, — продолжая языком и зубами выписывать легкие узоры на ключицах, плечах и шее Старка, мистер Лафейсон руками снова начал обводить предплечья, — она бывает трех типов: скольжения, — легкие пальцы прошлись по запястьям, ладоням парня, плавно перешли на торс, залезли под футболку, очертили линию ребер. Возбуждение росло с каждой секундой. Прежде удобная и легкая одежда, становилась похожей на смирительную рубаху, сдерживающую движения, не позволяющую насладиться желанным в полной мере. Поэтому недолго думая мужчина стащил мешающий предмет одежды с любовника, представляя взору обнаженный торс парня. –… Качения, — вновь прильнув губами к желанному телу, Лафейсон обвел кубики пресса языком, пытаясь сымитировать качение, вызвав тем самым череду вздохов. Спустившись руками в след за языком, он коснулся ими боков парня, обвел легким движением крепкие ноги, прошелся по внутренней стороне бедра, нарочито подчеркнуто не задевая явно обозначившуюся выпуклость в районе паха. –… И последний тип, сила трения покоя, — еще раз погладив ноги Тони, мужчина наконец опустил руку на возбуждённый член любовника, отчего тот не смог сдержать стона наслаждения. Теплая рука заставляла Старка практически изнывать от удовольствия, биться в конвульсиях, прося большего, стараясь прижаться к учителю еще теснее, оставить между ними как можно меньше места. Тони хотелось большего, хотелось подмять под себя это мягкое, гибкое, горячее тело, подчинить, достать руками до всего, до всех потаенных местечек на теле мужчины, доставить ему то же удовольствие, но сил на это не хватало. Казалось, вся выдержка, вся сила воли парня скопилась сейчас в низу живота вязкой тяжестью, не желая дать ему сил на исполнение собственных желаний. — Мистер Лафейсон! — почти хныча от удовольствия, сумел выдавить из себя Старк; губы и руки мужчины, сам его запах, темнота его глаз сводили юношу с ума. — Зови меня Локи, мой хороший, — будто прочитав мысли любовника, он тут же снял с себя мешающие пиджак, рубашку, брюки и белье, сразу представ перед Тони во всем своем великолепии. Обвел пальцами собственные соски, при этом до неприличия развратно закусив губу, прошелся руками по напряженному члену, истекающему смазкой. Видя это зрелище, парень уже просто не мог сдерживаться, руки сами собой потянулись к возбужденной плоти, в попытке удовлетворить собственное желание. Но путь ему преградили чужие уверенные ладони; они, расстегнув молнию на шортах Старка, с неимоверным усилием стащили их с разгоряченной кожи вместе с бельем. Оказавшись полностью обнаженным, Тони еще раз предпринял попытку дотянуться до желанного тела, но его снова остановили. С полу стоном, полу всхлипом принял он это поражение. В следующий момент к его губам подлетели легкие, нежные, белые пальцы, будто выточенные из мрамора. Обведя несколько раз губы любовника по контуру, Локи начал бережно проталкивать их в рот Старку, в безмолвной просьбе о помощи. В этот момент мужчине казалось, что даже от ощущения этого горячего рта, от вида разгоряченного юношеского тела, он может кончить, даже не прикасаясь к себе. Тем не менее, вынув смоченные пальцы изо рта «ученика», он поудобней устроившись на кровати рядом с парнем, нащупав тугое колечко мышц начал растягивать себя. Долго, тяжело, до жути эротично, поджав колени к груди, вводя сначала один палец, потом второй, нетерпеливо облизывая губы и похныкивая. От этого у Старка в прямом смысле сносило голову, как бы он не старался сдержать себя, вид разгоряченного учителя в своей постели доводил его до исступления, казалось, даже одного касания к поджатому к животу члену хватит, чтобы получить разрядку. — Встань… — шепотом, почти неслышно, только так, насколько хватило сил, — на колени, — тяжело дыша, с трудом выговаривая слова, просит Локи, почти умоляюще смотря на Старка. Именно в этот момент мозг Тони отключается, остаются только инстинкты, и он, встав, помогает любовнику принять нужную позу, неимоверным усилием сдерживая себя, стараясь не трахнуть его прямо сейчас. Приноровившись, наконец, выбрав удобную позу, распаляясь еще больше от стонов-просьб любовника, он аккуратно, почти нежно подставляет влажную, горячую головку, к растянутой, но все же маленькой дырочке и, мягко протолкнув ее внутрь, на секунду замирает, дав учителю и себе возможность привыкнуть. Ему тесно, жутко тесно, и до невозможности горячо, но тело просит большего, и Старк, проведя руками по белым мраморным ногам, упругим ягодицам, отвлекая внимание, входит глубже. Из груди непроизвольно вылетает гортанный рык. Все тело будто прошивает электрическим зарядом. — Пожалуйста, Тони, пожалуйста, — по щекам мистера Лафейсона текут крупные слезы, на секунду юноша теряется, принимая их за слезы боли, но почувствовав как ощутимо подался мужчина назад, насаживаясь на его член, начинает вбиваться в него со всем остервенением. Крики, вздохи, утробные стоны и шлепки кожи о кожу оглашают комнату, смешиваясь в непонятный и немелодичный, но такой желанный этюд страсти. *** -Тони! Да ты молодец! «B+» по физике — выше всяких похвал! Можешь снова посещать тренировки, — дружески похлопав ученика по плечу, изрек мистер Нотт, когда, два дня спустя Тони наконец соизволил показать тому свой табель. — Спасибо, мистер Нотт, но я больше не буду заниматься футболом, — на лице тренера отразилось явное непонимание, — я ухожу. — Куда? Тихо усмехнувшись, Старк устремил взгляд куда-то за спину тренера, выхватывая из толпы мужчину в темном приталенном костюме с черными волосами чуть ниже плеч, собранными в простой хвостик. — В науку.

Конец.

____________________________________ От автора: Автор убедительно просит своих читателей оставить отзывы о прочитанном, так как он хочет знать, что сделал не так и откуда у него руки растут.