Weekends? Not heard.

Очередной свободный день в расписании, и вся общага с самого утра стоит на ушах. Парни настолько устали от выматывающих ежедневных тренировок, концертов, всевозможных развлекательных шоу, на которые их стали приглашать с завидной регулярностью, что новость об абсолютно незанятом дне воспринялась с особой радостью. Никого не прельщала возможность в свой редкий выходной остаться в общаге, отчего все медленно, но верно настраивали свои внутренние навигаторы хоть куда-то, где не будет менеджеров и вечных камер. Сгодилась бы даже пригородная деревенька, куда и навострил лыжи Чимин. Он единственный, кто решил отлучиться, чтобы встретиться с давним школьным приятелем. Остальные же разбрелись кто куда в пределах центра столицы. НамДжун и Джин, отмалчиваясь о месте проведения спокойных суток, под всеобщий шумок слиняли. Но всем и так было понятно, куда улепетала сладкая парочка голубков. «Пусть валят на все четыре стороны, пидорские их морды, лишь бы своим кроличьим спариванием остальным не мешали», — крутилось в мыслях каждого. Эти двое слишком часто выставляли свою интимную жизнь на обозрение, отчего слабая, ещё совсем неокрепшая психика младшенького пошатнулась, и каждый раз при виде мамки и папки группы у того предательски дёргался левый глаз, да рука, поднятая кверху, гневно сжималась в кулак. Кто же знал, что Чонгуки настолько нежный цветочек, что сцена, увиденная им однажды в ванной, пока все спали, а НамДжины развлекались, оставит такое неизгладимое впечатление? Хоуп потом ещё долго вместе с Чимином отпаивал макнэ травяным чаем с любимыми печеньками, но даже такая искренняя забота старших не вернула малыша к его прежнему состоянию. Зато теперь он стал более изощренным в своих проказах в отношении двух Кимов, сладкая месть и ничего личного. В такие моменты в глазах Чонгука сверкали бесовские огоньки, а рот растягивался в хищном оскале. (Будут знать, как обижать маленьких). Но сейчас не об этом. Джей Хоуп, Гук и Ви решили посетить парк аттракционов да какое-нибудь интернет-кафе, где можно всласть поиграть в стрелялки и выпить по кружечке ароматного кофе (хотя можно и не только кофе, макне-то уже официально легален). Следующим пунктом в их совершенном плане был зоопарк, а в завершении — ужин в скромном ресторанчике у соседской аджуммы, что искусно приготовит Камджатхан. Пока многие думали о веселье и прелюбодеянии, Юнги совсем тихо ушёл в студию, дабы поработать над микстейпом. Шум и большое количество людей — не лучшая компания для Мина. Куда прекраснее, по его мнению, тишина и спокойствие рядом со своим макбуком и парочкой программ для создания музыки. Большего и не надо. Постепенно шумный, словно осиный улей, дом стал наполняться мелодией звенящей тишины, изредка прерываемой копошением Чимина на полках в платяном шкафу. На один день много одежды не нужно. Лишь футболка и сменное белье, так, на всякий случай; неизменное в путешествиях портмоне и две пары наушников двух цветов: черного и белого, две пары очков и столько же носков, следом за всем вышеперечисленным в сумку полетел флакон туалетной воды и томик манги. Пак сам не знал, для чего ему книга, но вещи не бывают лишними, всё когда-нибудь пригодится, пусть и не сегодня. С такими мыслями брюнет закончил сборы и в последний раз оглядел комнату, глазами ощупывая пространство на предмет забытых в спешке вещей. Не отыскав оных, Чимин вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. В гостиной было непривычно пусто, спокойно. Словно жизнь в один момент остановилась, забирая всю живую энергетику этого места, взамен оставляя один вакуум. Такие чувства на мгновение завладели Паком, но лишь на мгновение. Следом пришло осознание: долгожданный и такой необходимый отдых. Улыбнувшись своим мыслям, Чим вышел в подъезд, закрыл двери и набрал номер такси. Приятный женский голос пообещал доставку машины в районе пятнадцати минут. Рассчитав что-то в голове, Чимин согласно кивнул и вышел на улицу. Дождаться машину было легче не в душном подъезде, а на улице, где слабый ветерок приятно обдувал лицо, забегая под широкую футболку, оставляя свои узоры на спине Пака. Порывы ветра собственнически завладевали телом Чимина, доставляя толпы мурашек. Через положенное время к подъезду общежития подъехал автомобиль, Чимин поздоровался с водителем и, удобно устроившись на заднем сидении, открыл «Какао». Как ни странно, его любимый хен был онлайн, из-за чего брюнет был несколько удивлён. Во время работы Юнги редко бывал в сети. Да что там говорить, он мог даже пропускать приемы пищи, погружаясь в музыку, никакие силы не могли оторвать Юнги от работы. Мозг отключал все потребности, оставляя одну: творить. Если бы не изредка появляющиеся на горизонте младшие, Мин мог бы и плесенью успевать покрыться. Благо, Чимин не доводил до такого. И вот сейчас, зная Юнги, как свои пять пальцев, Чимин находился в ступоре. Попытав счастье, Чим набрал сообщение. Была не была, а попытаться стоило. Ч: Хен, ты в студии? Ю: сообщение прочитано Ч: Хен, все уехали, общага пустая Ю: сообщение прочитано Ч: Хен, ты не считаешь, что читать сообщения и не отвечать на них как-то неправильно? Ю: сообщение прочитано Ч: не хочешь говорить, не надо Ю: пользователь набирает сообщение Ч: Хен, ответь хотя бы точкой Ю:. Ч: Ну и черт с тобой. Я уехал к Минхеку. Приеду завтра утром. Ребят тоже нет, все разбрелись, НамДжины приедут, скорее всего, завтра, бигль-лайн во главе с макне будут ближе к ночи. Ю: сообщение прочитано Ч: ладно, не отвечай Ю: я занят Ч: хорошо поработай -_- Ю: сообщение прочитано Ч: вредный Хен тт Ю: сообщение прочитано Ч: Хен, я, кстати, забрал остатки презервативов, если соберёшься тащить бабу в общагу, позаботься об этом заблаговременно. За сим откланиваюсь. Не покройся плесенью и не забудь поесть. Через секунду раздаётся звонок, а в динамике не совсем добрый Юнги. — Чимин, какого хрена ты пишешь мне всякую ерунду, когда я работаю?! — Извини, хен, хотел проверить, жив ты там или нет. Вижу, что всё в порядке, работай дальше, не буду тебя отвлекать, — с долей обиды протараторил Чимин. — К какому Минхеку ты уехал? — Ещё минуту назад тебе было абсолютно неинтересно. Что изменилось за такой короткий промежуток времени? — Не беси меня. Так какой Минхек? — Одноклассник, — сухо и безэмоционально. — Тот, который при встрече вечно висит у тебя на шее? — Да. — И что ты там забыл? — Соскучился. — Понятно. — Хен, извини, но мне не особо удобно разговаривать в такси. Давай, пока, — Чимин уже собирался класть трубку, но рык Юнги заставил повременить с необдуманным решением. — Погоди-ка. — Да, хен? — ехидно так, стервозно, будто и не со старшим вовсе разговаривает. — Зачем тебе презервативы? Пачка только открыта, от силы нет одного-двух. — Хен, — нежно, с придыханием позвал Чимин, — с логикой у тебя никогда не было проблем. Сложи два и два — получишь верный ответ, — младший рассмеялся. — Не боишься, что после моих логических умозаключений кто-то очень прыткий получит по заднице за непослушание и доведение моих нервных клеток до предела? — Хен, ты бы лучше работал и не переживал по пустякам, старость не далеко, сердце-то небось уже барахлит. Выпей водички. А я поехал, меня ждут. — Только посмей положить трубку. Я же не пожалею своим временем, приеду и точно накажу. — Хен, звучит не очень убедительно. — Хочешь убедительности? — Желательно. Иначе мне и правда некогда. — Ну ладно. Смотри, не пожалей о своих решениях, Чимин-а. А теперь слушай внимательно, не дай Бог пропустишь хоть слово. — Внимаю твоим речам, о великий, — Чимин громко рассмеялся. — Надеюсь, ты сидишь спокойно. — Более чем. — Отлично, потому что сейчас я заставлю тебя чувствовать себя неуютно. Расстегну пару пуговиц на твоей рубашке. Готов поспорить, что ты в ней, так? — Допустим, — голос слегка дрогнул; Юнги слишком интимно шептал в трубку, отчего у Пака температура тела решила подняться на пару градусов. Иначе непонятно, почему в салоне стало так душно, что рубашка липнет к спине, а со лба катится первая капелька холодного пота. — Теперь я аккуратно прикусываю твою ключицу, тут же зализывая. Твоё тело мгновенно реагирует на мои ласки. Соски выжидающе напрягаются, ожидая, когда мой язык пробежится по ним, позже заглатывая по очерёдности каждую бусинку в рот. Они так идеально подходят для моего рта, что ты невольно издаёшь первый стон, скатываясь по стене в прихожей, там, где я тебя умело зажал. — Хен, — моляще промычал младший, — так нечестно. Мало того, что Юнги издевательски испытывал его терпение, так он ещё и возбудить сумел лишь парой фраз. В штанах Чимина происходила маленькая революция, член резко налился кровью, отчего ширинка теперь болезненно давила на оживший орган. Грубая ткань и швы на джинсах неприятно терлись о кожу, вызывая неприятные ощущения. — Хен, — повторил Чимин, — ты где? — Я в общаге, жду, когда ты приедешь, и вот тогда я смогу исполнить всё сказанное. А ещё я чувствую, как твой голос отдаёт возбуждением и похотью, я хочу сжать твой член через ткань верхней одежды. Так сильно, до белесых пятен перед глазами. — Я так не могу, — Чимин закрыл пикантную особенность мужского организма своевременно брошенной в багаж кофтой. — Разворачивайте такси, — буркнул Чимин, — поезжайте обратно к общежитию. — Как скажете, — водитель повиновался, сменяя маршрут. Чимин было вернулся к разговору, но был огорчен. На той стороне пищали противные гудки, говорящие о том, что второй абонент повесил трубку. — Ну подожди, я только доберусь до общаги, — Чимин озвучил угрозы себе под нос. Такси на его жалкую долю двигалось медленно, волна возбуждения до сих пор не сошла на нет, ехать было неловко и даже больно. Через двадцать минут пути такси успело вернуться обратно, а Чимин — возмолиться всем известным богам. Забрав сумку и чуть не забыв расплатиться с мужчиной, Пак в несколько движений преодолел все разделяющие его с квартирой пролёты и невольно запыхался, щёки покраснели, и дыхание ужасно сбилось. Дрожащими руками брюнет с горем пополам отворил двери и, споткнувшись о стоящие на пороге кеды, влетел в прихожую, распластавшись на полу. — Чимин-а, ты такой неловкий. Из-за поворота вырулил Юнги в одних лишь джинсах, молния которых была расстегнута, а ремень на половину выпал из шлёвок. — Хен, — простонал Чимин, не сумев подняться. — Помоги. — Я-то помогу, только вот после помощи я приведу в жизнь всё то, что пообещал тебе по телефону. — Хен, — Юнги одним рывком поставил Чимина на ноги и тут же прижал к стене, запуская ладони под выправившуюся от бега рубашку. Спина младшего была мокрой от пота, но старшего это ничуть не смущало. Расстегнув верхние пуговицы, блондин оголил привлекательную область ключиц. Место соединения шеи и грудной клетки светилось изнутри, мелкие переплетения венок разбавляли болезненную бледность, а Юнги, любуясь телом Чимина, чувствовал себя сумасшедшим. Горячие губы целовали шею Чимина, оставляя красные отметины, что позже нальются фиолетовым, оставляя уродливые синяки. Терпению блондина наступал конец. Желание и страсть заслонили сознание. Хотелось лишь обладать младшим, что в порыве страсти кричал бы только одно имя. И это не «Минхек». — Повернись спиной, — попросил Юн и до конца избавился от рубашки Чимина. Теперь увлажнённые шустрым языком губы блондина оставляли поцелуи на пояснице брюнета; Юнги щекотал дыханием кожу Чима, отчего тот дёргался и пищал, пытаясь уйти от навязчивых прикосновений. — Пошли в гостиную, — Юн подтолкнул Чимина в сторону просторного помещения. Кинул на диван и устроился у того на бёдрах. Поволока желания давно заставила обоих сдаться, отдаваясь лишь инстинктам, говорившим о немедленном коитусе. — Где презервативы? — хриплым от возбуждения голосом поинтересовался Мин. — Там, где и обычно. В ящике твоей тумбочки. — Так ты не забрал их? — продолжая изучать живот младшего, спросил Юн. — По-твоему, у меня с головой не всё хорошо? Если бы такое произошло, я бы не стал самолично докладывать. Ты бы узнал уже по мере совершения преступления, — глаза брюнета опасно сверкнули. — Любишь играть с огнём? — Хочу, чтобы стало жарко, — точно слова из песни, прозвучало из уст Чима. Заслонки Юнги, что ещё еле-еле оставались на месте, сломались. Проще говоря, их снесло к чертям. Старший торопливо избавил Чимина от брюк, удивляясь отсутствию нижнего белья. — Не понял, — бровь старшего выгнулась. — Хен, неужели ты думаешь, что поездка к другу была просто предлогом? — Ты всё продумал? — Если бы не моя умная голова, не видать нам свободной общаги ещё очень долго. — Иногда я удивляюсь твоей самостоятельности. — Долго будешь болтать? — А что, не терпится? — Типа того, — Чимин притянул старшего к себе одной рукой, второй снимая с того его джинсы. — Кто-то тоже не носит белья? — Я, может, тоже готовился. — Не заливай, — Чимин провёл рукой по груди Юнги, ведя ниже и ниже. Когда ладонь Пака опустилась на член Юнги, старший судорожно поддался вперёд, цепляясь за эти капли телесного контакта. Чимин же, ожидав такой реакции, продолжил водить по возбужденной плоти блондина, размазывая предэякулят. — Хен, возьми смазку, — прохрипел Чимин, продолжая тереться своим членом о бедро Юнги в такт своим движениям по пенису того, — она под подушками. — Откуда? — Видел, как Джин забыл. Не подумай, я не вуайерист, просто случайно подглядел. — Неудивительно. Эти кролики по всему дому имеют заначки. — Не отвлекайся, — попросил брюнет, активнее двигая бёдрами. — Чимина, если ты не прекратишь, я кончу раньше времени. — Я не могу, хен, — Чимину доставляло садистское удовольствие действовать Юнги на нервы. — Нашёл, — Юнги вытащил маленький бутылёк, вертя его в руках. — Чимин, убери пока руки, — Мину сложно было совладать со своим младшим «я». Слишком приятны были касания паковских рук. Юнги, удобнее устроившись напротив колечка Пака, откупорил бутылочку, отчего крышка с характерным звуком поддалась и отлетела в сторону. Мин погрузил несколько пальцев, тут же согревая прозрачную субстанцию. Когда количество смазки оказалось достаточным, Мин огладил склизким пальцем вход Чима, толкая лишь фалангу, ощупывая чувствительный вход. — Дальше, — Чимин поддался навстречу. — Я буду медленно, — Юнги протолкнул следом второй палец; не почувствовав преграды, старший удовлетворенно хмыкнул. (Понял, Чимин готовился, для него готовился). — Хен, можешь не тратить много времени. Я с утра в ванной, сам. — Что сам? — Растягивал себя, чтобы не так больно, когда быстро, — слова путались на языке, неожиданный румянец смущения покрыл щёки младшего. — Ты похож на помидор, — Юнги мягко рассмеялся и чмокнул Пака в нос. — Ну хен, неловко же. Юнги не стал комментировать последнюю реплику Чимина и добавил третий палец, двигая ими в круговую, сжимая и надавливая костяшками на простату. — Ох, хен, хватит. — Ещё немного. Юнги то вытаскивал пальцы, то вновь погружал их в нутро Чимина, вырывая из его уст блаженные хрипы и стоны. Когда Чимин подозрительно притих, сжимаясь всем нутром, Юнги спешно заменил пальцы наспех смазанным той же смазкой с руки членом, толкаясь сразу до конца. Приятный жар узких стенок охватил плоть Мина, яркие пятна заводили хороводы: слишком хорошо. — Можешь двигаться, — Чимин дал зелёный свет. Юнги толкался сначала легко, медленно, так, чтобы чувствовалась каждая венка на члене. Чтобы сжимало плоть так сильно, что дыхание срывалось, а глаза закатывались до самого белка, так, что радужку не видно. — Ахх, Юнги-хен, — Чимин подмахивал бёдрами каждый раз, когда Мин сильно ударял разбухшей головкой по комку нервов. — Ещё, хен. Каждое слово, мольба, интонация Пака убивали раздражённого и злого Юнги, заменяя на нежного и заботливого. Постепенно атмосфера в гостиной накалилась, движения стали более резкими, а стоны настолько громкими, что, пожалуй, будет перед соседями стыдно. Но им было глубоко срать на мнение окружающих, лишь бы их мир на двоих, крутящийся в данное мгновение, был только их. Лишь глаза в глаза, такт в такт. Юнги быстро погружался в анус Чимина, теряя всяческую личину человека. Хрипы и пошлые шлепки разносились по всей комнате, отражаясь от стен, словно попрыгунчики. Ещё несколько остервенелых толчков до самых яиц, с громким шлепком и не менее громким стоном Чимина — и Юнги кончил глубоко в младшего, так, что избытки спермы стекали белыми каплями по бёдрам, пачкая не только тела парней, но и обивку нового дивана. — Черт, кажется, придётся снимать чехлы с мебели, — выругался Мин. — Потом, хен. Подождет. — Хоуп три шкуры с нас сдерет, он в прошлом месяце был в химчистке. Наверняка ему уже стыдно перед тем аджосси. — Плевать. Может, продолжим? — Если только дойдём до спальни за презервативами. — Тогда следующая остановка — твоя кровать? — Или ближайшая к ней стена, если успеем дойти. Не успел Мин договорить, как послышалось лязгание ключей и резкий хлопок. А потом сдавленные маты и грубый намовский голос: — Какой долбоеб разложил на пороге столько обуви?!