Последняя книга Гилдероя Локхарта

      Мой визит в Азкабан был плодотворным, но я не успел допросить всех, кого хотел. После побега Сириуса Блэка министерство ограничило доступ к заключённым, и второго визита не случилось.       Полученная информация привела меня в сейф Лестрейнджей. По поручению Тёмного Лорда там хранилась чаша с изображением барсука. С гоблинами договориться невозможно, поэтому пришлось проникнуть в сейф незаконно. Чаша действительно была крестражем. Уйти тихо не удалось, и об ограблении писали во всех магических газетах. К счастью, меня никто не заподозрил, и чаша была уничтожена.       Со вторым крестражем возникли проблемы. Поиски привели меня в пещеру с озером, полным трупов. В центре озера был островок, где я обнаружил каменную чашу, наполненную изумрудной жидкостью. Зелье не подпускало к себе руку, не поддавалось заклинаниям исчезновения, его нельзя было вычерпать, трансфигурировать, зачаровать или изменить его природу. Расчёт был на то, что тот, кто захочет добраться до дна чаши, должен выпить эту жидкость. Я пошел другим путем и пробил дырку в основании чаши. Жидкость вылилась. На дне лежал медальон, но это был не крестраж. Внутри была записка:       «Тёмному Лорду.       Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.

Р. А. Б.»

      Пришлось обратиться за помощью к Дамблдору. Он сразу понял, что автор записки — Регулус Блэк, брат Сириуса Блэка.       В особняке Блэков меня встретил старый домовой эльф. Узнав, что я ищу медальон, чтобы уничтожить его, он подобрел и рассказал всю историю. Зелье в чаше вызывало в памяти самые ужасные события. А тот, кто допьёт его до конца, будет испытывать сильную жажду. Но единственное место, где можно взять воду — озеро. И если коснуться воды, то тебя утащат на дно инферналы. Тёмный Лорд взял с собой Кикимера (так звали домовика), чтобы проверить зелье. Но он не учёл, что домовики могут аппарироваться даже там, где не могут маги. Спустя время Регулус Блэк решил уничтожить крестраж. Он выпил зелье, поручив Кикимеру уничтожить медальон. Кикимер испробовал всё, но не смог выполнить приказ.       Я отдал фальшивый крестраж Кикимеру, а настоящий уничтожил.       Дальнейшие поиски привели меня к старой лачуге, где жили Мраксы — дед, дядя и мать Тёмного Лорда. Там был спрятан очередной крестраж — кольцо Певереллов. Открыв шкатулку, я не смог побороть искушение и надел его. Проклятие тут же поразило меня. Я не смог справиться с ним, разве что замедлить его действие. Обратился в Мунго, но там не смогли помочь.       В больнице меня навестил Дамблдор.        — Как ты мог так поступить, Гилдерой? — строго сказал он. — Ты же знал, что на нём не могло не быть заклятия?        — Вы же видите, это легендарный воскрешающий камень, — ответил я. — Разве вам не хотелось бы воскресить кого-нибудь? Справились бы вы с искушением?        — Возможно ты и прав, — немного помолчав, ответил профессор. — Но почему сразу не обратился ко мне? Если не я, то Северус смог бы что-то сделать.        — Полагал, что справлюсь сам, — ответил я. — Но давайте поговорим о другом. Помните наш разговор год назад?        — Да, помню. Ты сказал тогда, что Гарри — крестраж. И что ещё одним крестражем является диадема Равенкло.        — Так вот, у меня есть знакомый магл-программист. Знаете, что это за профессия?        — Да, это те, кто работает с особыми машинами, которые могут быстро считать. Довольно удобное изобретение.        — Мой друг создал для меня программы и кое-что посчитал, — продолжил я. — Выяснилось, что душу нельзя разбить более чем на восемь частей. То есть можно создать максимум семь крестражей. Иначе нам придется пересматривать все представления о природе души.        — Это радует, — сказал Дамблдор. — Получается, что Волдеморт не сможет делать крестражи до бесконечности.        —Во-вторых, — продолжил я, — если Волдеморт возродится и для воскрешения использует кровь Гарри, а потом сам попытается его убить, то в этом случае будет уничтожен только крестраж. Сам Поттер отделается только клинической смертью.        — Ты уверен в этом?        — Стопроцентной гарантии в таких вещах никто не даст. Но девяносто процентов я гарантирую.       Немного помолчав, я добавил:        — Понимаю, это не вполне этично, но другого способа уничтожить этот крестраж не существует.       Я дописываю эти строки, зная, что мне остаётся не более часа. После этого проклятье возьмёт вверх. Рядом со мной сидит Дамблдор. Я отдаю ему эти записи с просьбой опубликовать их, когда наступит подходящий момент. Знаю, что они не приведены в порядок, но надеюсь, что кто-нибудь это сделает.