Это был дождь

Я замер. Каждый миллиметр моего тела перестал двигаться. Кажется, я забывал дышать, позволяя лишь мыслям устраивать хаос в моей голове. Я думал только о худшем, что могло быть за той частью дивана, которая мне не была видна. Не произносил ни звука и не контролировал тот поток слез, каждую секунду льющийся из моих глаз. Я был отстранён от этого мира, полностью погрузившись в кошмары, создаваемые моей головой. Я так сильно надеялся, что сейчас передо мной окажется мама, подаст кружку теплого молока и скажет, чтобы я не боялся страшных снов, ведь это только мои фантазии — их не существует. Она бы крепко обняла меня, спела мою любимую колыбельную, и я бы сладко уснул у нее на руках до самого утра. Мамочка, почему же ты не будишь меня? Мамочка, мне страшно. Мама, пожалуйста, помоги мне, я не выдержу. Прости, вырос таким беспомощным. — Ты там умер что ли? — резко возвратив меня в реальность, мужчина смотрел на меня и ухмылялся. Умер. Я как будто только сейчас осознал самое ужасное. Нет, не моя смерть. Смерть Фрэнка. Я не позволю этому случиться. Я на мгновенье посмотрел на этого мужчину, в его руке ствол, но я всё равно побегу к Фрэнку. Я не оставлю его умирать. Я знал, что, возможно, это мои последние минуты, ведь убийца может уже сейчас поднять руку и пули пронзят моё тело. Почти добежав, я споткнулся обо что-то и рухнул на холодный пол. Почувствовал тепло на пальцах. Что-то жидкое. Кровь. Поднимаю голову и вижу Фрэнка. Моего Фрэнка. Он держался за левый бок, полностью испачканный кровью. Его глаза были закрыты. Но я слышал, как он тяжело дышит. — Фрэнк! Фрэнк, нет! Пожалуйста, очнись! — сорванным голосом кричал я. — Не двигайся, иначе ты и твой дружок умрёте так и не узнав причину, — этот придурок подошел ближе ко мне и направил пистолет на меня. Я продолжал реветь, смотря на Фрэнки. Я хотел лишь знать, что Фрэнк жив и с ним все хорошо. Плевать на всё остальное. — Итак, Джерард. Наверно, ты не понимаешь, зачем я всё это устроил. Если конечно твой бойфрэнд тебе не рассказал. — Я ничего не знаю, — прошипел я. — Даже так… ну, тогда я объясню. Помнишь ли то, Джерард, что твой отец очень любил азартные игры? Да, конечно же помнишь, ведь поэтому твоя мать и ушла от него. Но он не остановился после развода, продолжая играть и играть, залезая ещё больше в долги. И угадай, кому же он был должен? — мужчина рассмеялся противным голосом, — мне и моей компании Андруз. Твой папаша отказывался отдавать долг, вечно прячась и переезжая из города в город. Мне надоело бегать за ним, так что я поступил по-другому. Начал бить по его самому больному месту. Его семье. — Ч-что? — я был растерян, пытаясь понять к чему вообще его слова, — Но причем тут Фрэнк? — Не перебивай, — он прочистил горло и продолжил, — я узнал, что ты и твоя мать переезжаете в другой город, поэтому моей целью было подстроить аварию, как бы несчастный случай, понимаешь? Но ты, гаденыш, живучий оказался, в отличие от матери, а отец, видимо, совсем тупой, раз поверил в слова полиции. Он. Убил. Мою. Мать. Внутри закипела вся моя злость. Мне просто хотелось уничтожить этого человека. Запустить пулю в голову. Разрезать по кусочкам. Сжечь. — УБЛЮДОК, ДА КАК ТЫ МОГ! — закричал я, что есть силы. — Успокойся, а то ты не сможешь услышать всю историю до конца, — на его лице появилась безумная улыбка, пугающая, — так вот, я долго думал, какую же «случайную смерть» придумать тебе. И когда мой план уже был готов, оставалась одна деталь — найти того, кто сможет втереться тебе в доверие, а потом просто привезти в нужное место и отдать мне, для убийства. Но вот я никогда не думал, что вы такими гомосеками окажитесь. — Нет! Фрэнк бы не поступил так! Я не верю тебе. — Послушай, если человеку дорога своя задница и уж тем более семья, то он на что угодно пойдет, — он был совершенно спокоен, это больше всего раздражало меня. — Ты угрожал ему?! — всего меня трясло, я смотрел на этого психа, ожидая ответа, но он лишь истерически смеялся. Когда сумасшедшие звуки наконец-то закончились, мужчина резко стал очень серьезным. — Ну что, Джи. Твое последнее слово или желание? — он перезарядил ствол, приближаясь ко мне. — Сгори в аду! — выкрикнув, я повернулся к Фрэнку. Я хотел просто посмотреть на него в последний раз. Прости меня, Фрэнки. Я люблю тебя. Я надеюсь, кто-нибудь будет скучат по мне, когда я уйду. Фрэнк, прошу, останься вживых. Пообещай мне, что будешь скучать. Оглушающий выстрел. Жуткая боль где-то в спине. Я падаю. Глаза закрываются сами по себе. Я умираю.

***

Год спустя. Снова дождь. Капельки медленно стекают по стеклу окна моей машины. Почему я должен сидеть тут? Открываю дверь авто и чувствую холодные сырые прикосновения дождя. Почему многие не любят дождь? Поднимаюсь по лестнице крыльца того большого торгового центра и останавливаюсь на последней ступеньке. Все так же, как и в первый день встречи с Фрэнком. — Мерзкая погодка. — А мне нравится… Вспоминаю, как волновался в тот день и улыбаюсь. — Классная задница, парень! Он всегда заставлял меня краснеть. — Прости… Всегда делал сам первый шаг и потом извинялся. Глупый… «Я тебе нравлюсь?» «Ты прекрасно поёшь, Джерард.» «Я люблю тебя…» Никто никогда не спрашивал у меня такого. Он был светом в моей покрытой мраком жизни. Он осчастливил меня. Я знаю, что тогда Фрэнк не хотел мне зла. Он не хотел ничего терять. Не хотел предавать кого-то. Думал спасти всех на этом тонущем в бездну корабле. Мой глупый Фрэнки… Он долго плакал, думая, что я ненавижу его, просил прощения. Но я стал любить его намного больше. Я никогда не смогу его ненавидеть. Мне не нужен этот мир, если в нем не будет его. — Вы оба чудом остались живы, — говорил пожилой врач. Да. Я стал верить в чудеса после этого. Я стал верить в лучшее, худшее уже прошло и никогда не вернется. Что стало с тем ублюдком? Его застрелила полиция, он первым открыл огонь по ним. Не знаю, мне кажется это смешным… Дверь открывается и из здания выходит Фрэнк, держа несколько пакетов с вещами. Он, заметив меня, улыбается и подходит ко мне. Я беру его за руку, переплетая наши пальцы, чувствуя его кольцо на безымянном, точно такое же как и у меня. — Я бесконечно люблю тебя, Фрэнки, — смотрю в его прекрасные ореховые глаза, улыбаясь. — Я тоже люблю тебя, Джи, — он накрывает своими губами мои, а я крепче сжимаю его руку. Я никогда не оставлю тебя, Фрэнк Энтони Томас Айеро младший.