Из воспоминаний

Лави/Канда Он улыбнулся. Ему показалось, что весь мир стал светлее. Словно эта улыбка стала лучиком света в непроглядной тьме, что окутывала мысли младшего книгочея. Ситуация накалялась. Граф становился все сильнее, а сила была явно не на стороне Ордена. Все было настолько дерьмово, и на деле, и в душе, что рыжий экзорцист ушел в себя, в свои мрачные мысли, не заметив этого. Окончательно его добивала мысль о том, что когда-нибудь ему придется покинуть Орден. Покинуть того, к кому привязался. Кого любил. Кто помог найти себя, помог вспомнить. Младший книгочей потерялся в своих бесконечных «я». Новое место, новое имя, новый «он». Все это стало настолько привычным и обыденным, что Лави не мог вспомнить кто он на самом деле. Какой он. Он жил от места к месту, от имени к имени и в конечном итоге от него настоящего ничего не осталось. Но с появлением в жизни Лави одного вечно недовольного и вечно хмурого мечника все стало проще. Все стало проще, ярче, он вспомнил, что значит быть счастливым. Он вспомнил себя. Из своих мыслей рыжего вырвала хлопнувшая дверь. На пороге стоял измотанный, вымокший под дождем длинноволосый экзорцист, который только-только вернулся после задания, тихое «я вернулся, глупый кролик» и улыбка. Для других эта улыбка, подаренная хмурым мечником, стала бы шоком. Но для Лави она значила слишком много. Она его, конечно, тоже озадачила, ведь впервые Юу, его Юу, улыбнулся. Улыбнулся искренне, пусть и всего лишь на мгновение. Но, тем не менее, это произошло, и улыбка эта была подарена именно Лави, и никому больше. Пусть она длилась всего мгновение, но в памяти младшего книгочея она осталась навечно. Это воспоминание самое счастливое из всех, что есть у Лави. И именно его сейчас экзорцист видит перед глазами. Окруженный собственным огнем, что готов сожрать его, Нои, плененные Линали и Чаоджи – все это меркнет и гаснет на фоне лишь факта. Юу мертв. Ковчег почти исчез. И все, кто за пределами башни – мертвы. Вместе с приходящим осознанием этого факта рушится мир Лави. С таким трудом отстроенный вновь мир рушится, распадается по кусочкам, рассыпается в прах. Рыжий экзорцист внезапно осознал насколько ему дорог мечник. Осознал, насколько сильно он его любит. Лави вновь почувствовал ту пожирающую пустоту и боль, что жили в нем до появления Канды. Рыжеволосый смог одержать победу в игре, что устроила Роад. Но чего ради? Зачем? Чтобы уничтожить себя? Может быть. И вот Лави стоит на коленях посреди небольшой комнатки, которая еще не успела загрузиться, вокруг бушует его же огонь, вызванный печатью. Момент и огненные змеи меняют направление, несясь на хозяина. Еще момент и Лави тонет в огненном вихре. Перед глазами самый счастливый момент его жизни, в руках крепко сжимает свой молот, никаких сожалений, никакой боли. «Это лучший выбор, который «я» сейчас мог сделать. Прости меня. Прощай»