– Послушай-ка, Робин Гуд! Ты говорил, что надо отдавать бедным награбленное добро! Тогда что же ты лежишь и лопаешь всю еду сам?
– А я и есть бедный.
Астрид Линдгрен «Снова про детей из Буллербю»
Может, популярность разбойников и пиратов в качестве персонажей фиков вообще и фэнтези в частности в наши дни слегка уступает популярности разномастных магов, попаданцев обыкновенных и прочих славных героев всяческих профессий. Но всё же – Джек Воробей сотоварищи прочно держится на пьедестале, раз в несколько лет Голливуд выдаёт очередной вариант истории о том, как человек с луком и стрелами оставил шерифа Ноттингема в дураках, а уж в качестве фоновых персонажей, особенно в историческом или приближенном к таковому фэнтези, лесные и морские бандиты мелькают там и сям.
Небольшое замечание: да, пиратов можно называть и морскими разбойниками, но так как для сухопутных их аналогов отдельного термина пока не придумано, в статье под разбойниками будут подразумеваться именно последние.
Итак, каковы основные модели сюжетных линий, связанных с этими господами?
Самая простая – это просто массовка.
Историческое фэнтези а-ля пятнадцатый век. На троне должен сидеть король, по деревням обязаны ходить сборщики податей (кстати, одна из немногих категорий персонажей, где практически все в любых произведениях выводятся отрицательными). Ну а в лесах просто непременно сидят разбойники! Это, читай, часть фауны. Заодно и лёгкое препятствие для фэнтезийной команды.
В морях, соответственно, по списку присутствуют: русалки, акулы и пираты, грабящие корабли. Кстати, кто это выдумал, что пираты обогащаются? Ничего подобного! Они работают себе в убыток, ибо
все сокровища зарывают на каких-то безвестных островках, да ещё и карты запутанные рисуют. Вы уже поняли? Фэнтезийная команда по пути одурачит пиратов и/или выкопает
склад клад. А если в тексте не хватает юмора, пираты – все до единого клоны небезызвестных Бандитто и Гангстеритто – обеспечат и его. В этом им помогают говорящие попугаи (как минимум один попугай на корабль).
Если наши грабители выполняют именно такую функцию, то бишь имеются для атмосферы или вовсе для галочки, то тут они, как правило, и бывают наиболее заштампованными.
Злодеи класса С. Больше трёх дней без сражений? Читатели скучать будут! Но Тёмный Колдун, чтоб его, ещё подпитывается силой в Чёрном Замке, Злой Король съел шоколадку и временно подобрел, а Семиглавый Дракон и вовсе в зимней спячке. Ну так выводим из леса/с моря кучку хулиганья с ножами или пистолетами, и пусть наш герой их эффектно раскидает.
Банальнейший, но не потерявший остроту вопрос: зачем именно эти разбойники полезли именно на этого героя?
Если, конечно, герой – наследный принц в мантии и со всеми регалиями, только что сбежавший из сгоревшего дворца и потому держащий за пазухой три фамильных бриллианта, вопрос снят. Но обычно в фэнтезийной команде, идущей из пункта А в пункт Б, состоят вояки и маги, и злата-серебра с собой они, как правило, не тащат. Если титулованная особа среди них и есть, то она хорошо замаскирована – вспомним Эгга из «Рыцаря Семи королевств».
Разбойники могут быть тупыми, но не до такой же степени. Смысл им ради неведомо чего бросаться на отряд явно закалённых приключенцев?
Значит, придумываем объяснения. Их не обязательно расписывать на пять абзацев – они могут вместиться в один боевой клич и пару угроз. Может, в стране голод, а провизии у героев с собой достаточно/разбойники хотят взять в плен магов из отряда, чтобы те наколдовывали еду. Может, этот лесок – самопровозглашённое милитаристское государство местного атамана с девизом «Кто не с нами, тот против нас». А может, о наших героях после их подвигов стали расходиться слухи разной степени правдивости, и разбойники уверены, что на самом деле эти оборванцы несут с собой сказочные богатства Чёрных Властелинов.
То же самое и с пиратами. На небольшой, не несущий в трюмах сокровищ кораблик, да ещё и вооружённый, ни один здравомыслящий пират не потратит силы и время. К тому же, знаете ли, трюмы у пиратских кораблей не бездонные, поэтому если вы упомянули, что позавчера вот этот же «Весёлый Роджер» ограбил гружённую бриллиантами флотилию, то на ваших героев команда «Роджера» посмотрит, как объевшийся питон. То есть – «ну вас, проходите!»
Говорят, мы бяки-буки. О да, злодеи, особенно второстепенные, как источник юмора – наше всё! Пираты вообще идеально подходят для этой роли, потому как у них есть уже упоминавшиеся попугаи.
Ну, если у вас само произведение юмористическое или вовсе пародийное – пожалуйста. Или если это лёгкая сказочка типа тех же «Бременских музыкантов» или «Приключений барона Мюнхгаузена».
Но если джулики и бандитты возникают на страницах в общем-то серьёзного произведения… Ой, нет. Наградить кого-то из них чёрным юмором – это другое дело. Комизм может быть и в том, что с пиратами происходит, например, как их побеждает герой, но не превращайте их в шутов гороховых.
Почитайте вот книгу Игоря Можейко «Пираты, корсары, рейдеры». Для тех, кто хочет писать о морском разбое, это вообще, считайте, обязательное чтение. Так вот, к чему я – там описано достаточно комических и трагикомических ситуаций из реальной пиратской жизни, на которые можно опереться. Пусть ваши флибустьеры вместо того, чтобы горланить «Пирату не нужны науки!», отпустят наших героев с миром, сочтя, что у тех и груза-то нормального нет – полный трюм олова, курам на смех. А это олово на самом деле будет слитками серебра*.
Не выходит натюрморт – виноват Волан-де-Морт... прошу прощения, виноваты пираты и разбойники. Они даже могут не появляться на сцене, но при этом создают команде героя кучу препятствий. Подмога запоздала? Просто ей пришлось драться с разбойниками. Деньги пропали? Они были, видите ли, на корабле, а корабль захватили пираты.
В общем, на этих бандитов валят всё, что неладно в датском королевстве.
Это вполне реалистичный ход. И разумная уловка со стороны тех, кому невыгодно, чтобы во всех проблемах кто-то разбирался. Абстрактных (или даже конкретных) разбойников поди поймай! Так что виновник есть, а расследования фактически нет. Известно, что в отчётах испанских чиновников в десять с лишним раз (по сравнению с английскими отчётами) увеличено количество серебра, награбленного знаменитым Фрэнсисом Дрейком. Выводы очевидны.
А если в описываемом вами мире война/голод/прочие бедствия, так и вправду это влечёт за собой буйный расцвет разбоя и пиратства.
Главное, чтобы ваши обвинения разбойников во всём что ни попадя было всё же логичны и не сыпались, как осенний дождик. То есть, например, если у вас каботажные «дружелюбные» пираты, которые только забирают с корабля всё добро, но никого не трогают, нужно хорошее объяснение того, что они внезапно перерезали команду и пассажиров, а потом пустили судно на дно. Или же если вы создали классических благородных разбойников (смотрим все легендарные/книжные/экранные образы Робина Гуда), они вряд ли займутся мародёрством в нищих голодающих деревнях.
Разумеется, если обо всём этом сообщает некое высокопоставленное лицо, чьим конкурентом чисто случайно был капитан перебитой команды, а чьи гвардейцы развлечения ради бегают по его землям, сметая всё на своём пути...
Остров сокровищ. До и особенно после знаменитого Стивенсона – популярнейший мотив. Поиски клада – неплохой такой квест для наших героев, не правда ли? Только для пишущих исторический реал сразу предупреждение: львиная доля легенд о зарытых пиратами кладах – чистые домыслы. Кроме того, не нужно думать, что клад был зарыт прямо-таки на каждом острове диаметром больше полуметра. На горстку удачливых или, по крайней мере, сделавших себе имя пиратов всегда приходились толпы тех, кто бесславно тонул или сдавался правосудию, не успев награбить никаких сокровищ.
И да, ещё памятка кладоискателям, даже фэнтезийным: пускай даже пираты, закопавшие клад, жили за тысячу лет до вашего сюжета, но всё-таки неплохо бы рассказать, как так получилось, что они эти свои сундуки бросили, да ещё и захоронили в земле. Понимаете, цель пиратов – не устроить дополнительную сюжетную линию для вас и ваших персонажей, а примитивно обогатиться. Чтобы оставить уйму награбленного, нужна веская причина. Вариант, требующий меньше обоснуя: клад находится на борту затонувшего пиратского корабля.
Пожалуй, с бандитской массовкой это всё. Переходим к героям первого и второго плана, короче, тем героям, которые чем-то выделяются.
Крутой грабитель богачей.
Штамп заштампованный штампообразный. Появился века с пятнадцатого так точно (самые ранние баллады о... да, правильно, о нём – о Робине Гуде). Красивый, умный и сильный парень из народа, который занимается разбоем с одной целью – перевернуть сословную лестницу вверх тормашками. При этом даже упомянутых богачей убивает редко, разве что в кульминационной битве. Ибо он – как же я забыла об этом упомянуть! – ещё и благороден. Бонус: влюбляется в богачку, которая так же благородна, как и он/облагораживается в процессе.
Не отходя, так сказать, от кассы, сразу скажу, чтобы больше к этому не возвращаться – ко всему прочему, он Марти Стью. Сойдёт для сказки, для стилизации под легенду, для простой героики модели «белое против чёрного», но не более.
О том, как сделать этих пресловутых МС более реалистичными, написана куча статей, так что не буду повторяться. Я прибавлю только одно: не стоит перебарщивать с благородством и пафосом. Для такого персонажа это особенно актуально. Даже если вы разделяете его убеждения, не забывайте: он разбойник. Убивать ему придётся хотя бы потому, что большинство богачей вряд ли будет сдаваться без боя. Если вам претит кровопролитие, лучше создайте себе героя-пацифиста вроде Джона Леннона и не майтесь с этими бандитами.
Ещё вопрос: раз ваш грабитель богачей так стремится изменить мир, почему он ограничивается какой-то парой рощиц и мелкими пакостями ближайшему шерифу? Раз он крут, может, ему пристало бы организовывать переворот во всей стране, а не баловаться какими-то единичными грабежами? Если же он продолжает это делать, он должен понимать, что эти его действия в масштабах одного района особой погоды во всём мире не сделают. Значит, или он хочет изменить хоть что-то, понимая, что изменить всё почему-то не в его силах, или (о ужас!) не такой он и идеалист.
Упирается всё в одну и ту же приземлённую мысль: всё-таки такие разбойники чаще всего думали не о дивном новом мире, а о звонкой монете.
Разбойник по стечению обстоятельств. На самом деле он замечательный человек, но на него обрушилось столько бед, столько бед, что другого выхода не было... Привет Франсуа Пиньону в исполнении Пьера Ришара из комедии «Беглецы».
Вообще – реалистичный типаж, почему нет. Очень любимая авторами фэнтези ситуация: страна в тяжёлом состоянии, войны-голод-тирания-борьба за престол-голод ещё раз... Ну и начинаются лихие, скажем, тысяча четыреста девяностые.
Главное с таким разбойником – как и с предыдущим крутым Робин Гудом, не переборщить с восхищением персонажем. Только в данном случае будет меньше пафоса и больше трагизма. Да, образ может быть очень трагическим. Но и жестоким тоже.
Раз уж заговорили о разбойнике «не по призванию»: есть много примеров того, как такие вот бандиты, что сухопутные, что морские, уходили от дел. Иногда временно, а иногда и навсегда. Нет, конечно, степень
дурости бесстрашия у каждого своя, но посудите сами: вечные погони, бои, риски, в каждом углу за твою голову награда... Не легче ли сдаться по ближайшей амнистии и выращивать в деревне цветочки? А то и вообще, как знаменитый Генри Морган, гоняться за бывшими боевыми товарищами. Смертельно опасных приключений не убавится, зато работа гораздо почётнее.
Разбойник злой-презлой. Как и Робин Гуд – архетип, штампованный архетипически. Делятся такие личности, как у Астрид Линдгрен (уже второй раз, однако, её цитирую, и в статье на такую тему!), на «отпетых хулиганов и ещё не отпетых хулиганов». Проще говоря, злодеев и антигероев.
Антигероями я называю условно тех, кто вроде как бы злодей, но может оттаивать и даже исправляться. Конечно же, если говорить о реализме, этот типаж легче прописать правдоподобно (ключевое слово – правдоподобно), чем злодея, который ненавидит всех и вся.
Нет, в третий раз приводить в пример Линдгрен я не буду – в её «Рони, дочери разбойника» герои больше похожи на обычные враждующие кланы (хотя разница между ними и разбойниками бывает не так и велика, но об этом дальше). На сей раз обратимся в другой район Скандинавии, к Андерсену и его маленькой разбойнице.
Как мы помним, она не ненавидит всех окружающих в самом прямом смысле слова – скорее считает, что окружающие, включая мать-атаманшу, обязаны её развлекать. Даже Герду она спасает, потому что ей понадобилась приятельница для игр. Вот почему она отпустила девочку, да ещё и на своём собственном олене, да ещё и вернув часть награбленного – тут уже можно размышлять, показалось ли ей это просто забавным или она была-таки растрогана историей Герды. Заметим, в финале, хотя она общается с Гердой по-дружески, нет ни малейшего намёка на то, что она встала на путь истинный, скорее наоборот (учитывая пистолет за поясом и краденую лошадь).
На мой взгляд, такие персонажи гораздо интереснее злодейных злодеев. Поэтому даже в довольно-таки «чёрно-белых» произведениях разбойно-пиратские антагонисты, как правило, приобретают какие-то человеческие (в противоположность картонно-злодейским) черты: капитан Крюк любил цветы и играл на клавесине, Крыс и Весельчак У (неудивительно, учитывая, что их автор, как уже говорилось выше, неплохо знал матчасть) несколько раз уходили на пенсию играть на барабанах, Трамун Клогг из шестой книги цикла «Рэдволл» и третьего сезона одноимённого мультсериала... ну, этот просто был крайне обаятельным и, в отличие от прочих хищников, мог быть дружелюбным с положительными героями, если они не были конкретно его врагами.
Да, знаю, что всё это уже было сказано в статьях о злодеях вообще, но не могла я об этом всём не написать, ибо почему-то именно разбойники и пираты чаще всего страдают от стихийной и необоснованной злобности.
Наконец, есть более законопослушные (но не более добросердечные!) типажи.
Разбойник в рамках закона. Ещё раз отсылаю к Игорю Можейко и его отличной книге. Многие из тех, кто описаны в ней как пираты, в своё время совершенно ими не считались. Да и сейчас – спросите любого, кто такой Васко да Гама, с гораздо большей вероятностью получите ответ «Путешественник». А ведь некоторые его зверства оставляют за флагом многих пиратов. Менее известный пример: некий работорговец Булли Хейс был провозглашён пиратом уже после смерти, в то время как до неё претензии к нему высказывали в основном кредиторы, а о жестоком обращении с рабами никому в голову не приходило упомянуть.
Сюда же относим, например, каких-нибудь мелких феодалов, которые, допустим, грабят всех попадающихся под руку соседских подчинённых. И зазорным это никто не считает. Все эти господа уверены, что живут полноценной жизнью, не более того.
Так что многие из тех, кто в гуманное наше время были бы названы жестокими разбойниками, в современном им мире считались за обычных людей. Ну, подумаешь, с тяжёлым характером. Не забываем для исторических и псевдоисторических вселенных.
А есть ещё те, кто вовсе даже не преступники...
Разбойники на службе у государства. В морской терминологии – корсары и рейдеры. Корсар живёт в XIX веке, грабит торговые корабли врага и за это получает часть добычи, остальное отдавая государству, рейдер же – человек XX века, занимается тем же самым, но вообще ничего не получает, кроме зарплаты (скучно, да?). Разумеется, и корсаром, и рейдером с полтыка, по собственному произволу, не станешь – даже для корсарства нужен был патент.
Для сухопутных аналогов, насколько мне известно, отдельных названий опять же нет.
Корсарство и рейдерство почётнее и, главное, законнее вольного пиратства (см. выше о Генри Моргане). Поэтому разумные капитаны «цивилизованных» эпох вольными грабежами не займутся – с наибольшей вероятностью, кончишь жизнь на дне морском или на виселице. Не всем это, конечно, очевидно. Пример: в начале карьеры знаменитого корсара Робера Сюркуфа его матросы, обалдевшие от богатой добычи, не захотели отдавать её правительству, и Сюркуфу пришлось их долго убеждать в преимуществе корсарского патента.
Сюркуф – пример того, как почётно было корсарское дело: он умер в окружении большой семьи, богатый и прославленный.
В общем, не забываем: корсар не имеет права всё заграбастать себе, зато он уверен, что в родной стране его ждёт самый тёплый приём (вот Сюркуфу, например, удалось добиться руки девушки из аристократической семьи). Рейдер вообще не имеет права на добычу, но тёплый приём у своих и похвалы не отменяются.
По сравнению с этим грабящий каждого, кто попадётся, вольный пират предстаёт в довольно невыгодном свете.
Оговорка: многие пираты тоже не трогали (или старались не трогать) своих и бывали обласканы на родине – вспомним хотя бы посвящённого в рыцари Фрэнсиса Дрейка. От корсаров их отличало порой только то, что они ни с кем не делились. Это понятно – против всех можно воевать только мелким шайкам, не вылезающим за пределы родного леса/залива. Если действовать с таким размахом, как Дрейк и ему подобные, без сильного союзника не обойтись. Равно как и без тихой гавани, куда можно заглянуть, не опасаясь, что тебя начнут обстреливать.
***
Это всё основное, что мне хотелось бы сказать. Если захотите дополнений, пишите в комментариях. Но сразу предупреждаю, что в подробностях исторической, лесной и морской матчасти я сама вовсе даже не эксперт, так что за детальными сведениями о кораблях, морских течениях или о тех или иных конкретных разбойниках и пиратах лучше обратиться к справочникам, энциклопедиям и компетентным людям.
Удачи вам в творчестве!
