Примитивная

Под неудобными дорогими лодочками на высоком каблуке в бликах разноцветных витрин мерцал неровный асфальт. Цокот набоек звонко раздавался среди почти опустевшей ночной улицы. Было душно. Теплый прогретый днем воздух, не успевший остыть, лениво путал волосы легкими порывами ветра. Лето. Но тебе казалось, что наступила самая настоящая зима. Тебя морозило и внутри трясло с такой силой, что казалось, следующий шаг станет последним, ты просто рухнешь на грязный бетон. Обняв себя руками, пытаясь растереть озябшие плечи, чтобы согреться, ты пыталась понять, что происходит с твоей жизнью. Куда делась гордая, сильная, независимая красавица? Почему тебе стало казаться, что ты не заслуживаешь большего? Как долго человек может жить в непонимании и все время надеяться, что ну вот сегодня проснется и случится чудо? Да с какой стати? С какой стати, если тебя не понимали полтора года, то неожиданно поймут сегодня? Хотя бы постараются это сделать. Слез не было и уже давно. Даже обида испарилась. Осталась только злость на себя. Сколько времени потрачено впустую, сколько совершено ошибок, которых можно было бы избежать и сохранить столько нервов! Ноги ужасно устали от неудобной обуви, да еще и натерты, от чего походка явно была неровной и оставляла желать лучшего. Ты пожалела, что пошла на эту чертову вечеринку. Веселиться не хотелось. Сперва была мысль, что это хороший способ отвлечься. Выпивка, музыка, танцы. Но как только переступила порог всей этой вакханалии, внутри что-то с грохотом упало и разбилось. Все не то. Осколки впились в душу, требуя убраться из этого места, побыть одной и подумать, просто подумать. Ты вылетела на улицу, никого не предупредив, что уходишь, и направилась, куда глаза глядят. После двадцати минут такой ходьбы ноги начали отваливаться. Когда пятки совсем онемели, ты решила, что хватит прогулок на сегодня. Зайдя за угол здания, чтобы облокотиться на него спиной и чуть-чуть сместить центр тяжести, чтобы стопам не было так больно, вытащила из кармана телефон, чтобы вызвать такси, но в конце улицы, которая оказалась тупиком, что-то с глухим звуком взорвалось. Чисто машинально ты нагнулась вперед, выглянув из-за мусорного бака, желая хотя бы краем глаза узреть, что же произошло. Но рассмотреть ничего не получилось, потому что как только ты нагнулась, над твоей головой пролетело нечто с такой скоростью, что воздух засвистел, а потом воткнулось в здание позади. Абсолютно ничего не соображая, ты развернулась по наитию и увидела, что из бетонной стены торчала пара небольших чешуек, но края их оказались острые, словно наточеные лезвия, и твердыми, как метал. Мысли в голове отказывались формироваться хоть в какое-то подобие логичного объяснения происходящему, тупо наталкивались одна на другую, создавая хаос. — Прикрой примитивную, а мы справимся с оставшимися! — ты услышала совсем рядом мужской крик, больше походивший на приказ, и подле тебя выросла брюнетка невысокого роста, но на таких головокружительных каблуках, что упав с них, можно было бы сломать шею. Ее аппетитные ноги и бедра облегали черные, узкие джинсы, а выдающиеся формы сверху — такого же черного цвета топ. Шикарные длинные волосы закрывали плечи и пол спины, в руке она крепко держала длинный хлыст. Слева послышался громкий шорох, вы обернулись с девушкой одновременно, и ты успела заметить, как ее глаза расширились от ужаса. В нескольких шагах от тебя стояло нечто, по фигуре напоминающее человека, на месте, где должен был находиться рот, тянулись и шевелились противные щупальца, а по всему периметру тела разного размера и формы росли эти чешуйки. Ужас дикий, первобытный, из самых глубин тьмы, который ты испытала в этот момент, трудно описать. Ты так сильно вдыхала ртом воздух, что казалось, на выдохе выплюнешь легкие наружу. Ноги окаменели, словно их зацементировали, и двинуться чисто физически не представлялось возможным. В голове было пусто, как в пустыне, и только одна мысль бешенным пульсом билась внутри, отдаваясь болезненной судорогой по всему телу: убежать не получится. Чудовище издало противный, утробный рык и с такой же молниеносной скоростью маленькая чешуйка отлетела от монстра, а в следующую секунду ты почувствовала в правовом боку укол, и с каждым мгновением боль становилась сильнее. В итоге она накрыла огромной волной, как цунами, и сбила с ног. Единственным, что помешало тебе встретить твердый асфальт и не разбить себе голову, была чья-то мягкая рука, подхватившая тебя под затылок и положившая её себе на колени. Из-под ладони, которую ты прижимала к боку, хлестала кровь, боль была дикая, будто стая голодных псов впивалась острыми зубами в твою плоть, разрывая ее на лоскуты, наслаждаясь вкусом теплой крови, что текла из раны. Вот на что это было примерно похоже. Тебя трясло, как в лихорадке, из горла слышался громкий хрип и еще какие-то хлюпающие звуки. Последним, что ты увидела, были большие карие глаза в обрамлении пушистых ресниц над своим лицом. Красивые глаза, глаза ангела. Его взгляд был полон тревоги и недоумения. Ты встретила ангела. Неужели ты попала в рай? Только вряд ли рай начинается с мягкого, темного, пусть и приятного небытия. Сперва послышался гул, от которого тут же адски сдавило виски, гул в кромешной темноте. Ты поморщилась и открыла глаза, медленно, словно, делала это в первый раз. — Если она умрет, нам такого вставят… — послышалась откуда-то сбоку от того места, где ты лежала. Стоп. Лежала? Ты подорвалась с такой прытью, что перед глазами тут же заплясали звездочки, а к горлу подступила тошнота. Проглотив противный ком, ты попыталась сфокусироваться и рассмотреть, что перед тобой находится, ощущая легкое головокружение. На тебя снова смотрели эти огромные карие глаза, у самой радужки, оказывается, они отдавали золотом. Черные пушистые длинные ресницы взлетали вверх к идеальной, аккуратной форме бровей, черные, как смоль, волосы, густые, красивые, блестели в свете флуоресцентных ламп. Бледная, фарфоровая кожа, на фоне которой ярко выделялись пухлые алые губы. Словно кровь на снегу. Точеные, похожие на произведение искусства, скулы дрогнули, и ты услышала вопрос: — Как себя чувствуешь? — низкий мягкий голос, как шелест листьев, но глубокий, от чего стало щекотно где-то внизу живота. Ты не знала, что ответить, перед глазами все еще плыло, тошнота накрывала волнами, в ненадежных объятиях реальности тебя держал этот цепкий взгляд совершенно незнакомого человека. — Мне кажется, она не в себе. Магнус ее хорошо подлатал, но она примитивная, ее мозг мог поехать, — проговорил голос слева. Ты медленно, без резких движений развернулась на звук, увидев блондина с модной стрижкой. Он крутил пальцем у виска, а когда заметил, что ты повернулась, резко его опустил, но ехидная улыбочка с губ парня никуда не делась. — Если она примитивная, то каким образом увидела нас и демонов? — обойдя вас сзади, появилась твоя защитница, красотка, которой могла бы позавидовать каждая. Ее бордовые густо накрашенные губы растянулись в едкой ухмылке, и она стрельнула глазами в сторону светловолосого. — Бейн сказал, что некоторые примитивные имеют большую восприимчивость, могут видеть сумеречный мир, их мало, но от этого они не перестают быть примитивными, — отозвался парень, сидящий на твоей кровати. Ты внимательно следила за эмоциями на его прекрасном лице. Он был хмур и чем-то озабочен. И тут до тебя дошло… — Вы меня называете примитивной? — хотелось, чтобы в голосе слышался вызов и недовольство, но в итоге фразу получилось еле прохрипеть. — Именно тебя, — совершенно беззлобно, как-то снисходительно, как разговаривают с детьми, ответила брюнетка со сладкой улыбкой на устах. — Послушайте, ее смертельно ранил демон несколько часов назад, а она возмущается, что ее называют примитивной. Бойкая, могла бы стать сумеречным охотником, если б повезло родиться им, — в голосе блондина слышался смех, самодовольство и удовлетворение от собственного высказывания. Очень хотелось пройтись кулаком по его смазливому личику. — Джейс, — закатив глаза, негромко, скорее всего, ради приличия, рявкнул на него брюнет. Опомнившись, услышав напоминание про ранение, ты резко откинула легкую простыню, которой была укрыта, чтобы рассмотреть покромсанный бок. Но вместо алого кровоточащего месива виднелась чистая белая кожа, на которой остался бледный розовый след в виде тонкой полоски. В изумлении, немом, больше похожем на шок, ты подняла глаза на людей, что тебя окружали. Парни как-то странно косили глаза, слегка отворачиваясь, а девушку, похоже, их реакция забавляла. На тебе были твои полупрозрачные кружевные черные трусики, а вот черный короткий топ явно принадлежал не твоему гардеробу. Когда ты поняла, что в желании увидеть свою рану, даже не подумав, в чем ты там осталась под простынкой, скинула её, ощутила, как смущение и стыд проникли в каждую клеточку твоего сознания. Наверняка, ты стала похожей на помидор в долю секунды. Медленно потянув обратно спасительную ткань на себя, надежно обмотала ее вокруг своего туловища. — Извини, твою изорванную блузку пришлось снять, я дала тебе кое-что из своего гардероба, но не волнуйся, в таком виде тебя наблюдала только я и человек, лечивший тебя, а ему можно доверять, — все еще довольно, но тепло, как–то по-сестрински улыбаясь, пояснила красотка. — Теперь не только вы, — все так же ехидно, не скрывая похотливых ноток в голосе, отозвался блондин. Ты решила, что не будешь обращать внимания на эти детсадовские выпады внимания, а лучше начнешь задавать вопросы. — Сколько времени? — Три дня, — тут же совершенно безэмоционально, как робот, отозвался парень, сидевший рядом. В твое сознание ворвалась такая паника, что ты подскочила на месте, на ходу удерживая простынку, стараясь подняться с кровати, больше походившую на больничную койку. Вокруг возвышались огромные, от потолка до пола цветные витражи, очень красивые, с невероятными узорами и рисунками, сквозь них струился дневной свет, отражаясь разноцветными бликами на стенах, а сами своды здания были высокими, с изящными древними арками… как в церквях. На секунду ты затормозила, а потом вспомнила снова, что ушла с вечеринки в три ночи, а сейчас три часа дня. Да тебя с собаками ищут, а когда найдут, скормят тем самым собакам. Путаясь в длинной ткани, ты судорожно оглядывалась, ища поблизости свою одежду. Блондин по имени Джейс наблюдал за твоими перемещениями с видом самодовольного хищника, который дает порезвиться своей жертве напоследок. Девушка с легкой тревогой на лице двинулась в твою сторону, но вдруг перед тобой выросла целая скала. Брюнет, сложив руки на груди, преградил тебе дорогу. Он был очень высоким, поэтому приходилось задирать голову. Сильные широкие плечи, накаченные, обтянутые черной тканью обычной футболки, слегка напряглись. — Ну и куда ты собралась? — спросил он, правда, без капли интереса в голосе. Вопрос незнакомца вывел тебя из себя. — Домой! — прокричала ты ему прямо в лицо. — Мои родные на себе волосы уже рвут наверняка. Мать все больницы и морги обзвонила, если, конечно, сама не лежит с сердечным приступом! Ты чувствовала, как подкатывала истерика. От того, что ты действительно волновалась за родных, из-за того, что случилось в том переулке, из-за того, что ты слышала от этих странных молодых людей, которые скорее всего спасли тебе жизнь. Ты соскользнула на пол прямо перед парнем, пробиваемая мелкой дрожью, ощущая противный соленый вкус слез на языке. Цепляясь за тонкую простынку, ты подогнула ноги, кладя на них голову и обнимая руками. Ты рыдала, но не в голос, а про себя, пытаясь глотнуть воздуха сквозь вязкую слюну в горле. Брюнет был абсолютно безучастен к твоим эмоциям, он так же ровно стоял перед тобой со спокойным, холодным выражением лица. Девушка попыталась поднять тебя с пола, но он не дал ей этого сделать, крепко схватив за локоть и потянув красотку наверх. — Пусть поплачет, — равнодушно, тихо проговорил молодой человек. — Все, я не выношу женских истерик, — подняв ладони так, словно он сдается, блондин удалился из помещения. Кажется, у хищника все же есть уязвимые точки. В груди закололо, ты автоматически приложила ладонь к тому месту, где примерно находилось сердце и все-таки разрыдалась в голос. Тебе очень не хотелось этого делать, хотелось встать, вытереть сопли, быть сильной, но вдохнуть получалось с трудом, а чувство полной обреченности и безвозвратности ситуации обрушилось на тебя, как цунами, что ты просто захлебнулась под их огромными волнами, не способная сопротивляться. Резко вытащив руку из захвата брюнета, девушка зло сверкнула на него глазами и нравоучительно проговорила: — Она не сумеречный охотник, а обычный человек, она не обязана быть сильной. Парень глубоко вздохнул, подхватил тебя за плечи и вновь усадил на кровать, словно ты была тряпичной безвольной куклой. — Развлекайся, — небрежно бросил он ей, направляясь к выходу. Брюнетка обняла тебя, прижав к груди, от нее исходил какой-то приятный, легкий, сладкий аромат, как от цветов в весеннем саду. Она гладила тебя по волосам, от чего приходило долгожданное спокойствие и сонливость. Постепенно ты снова провалилась в спасительное небытие.