Примитивная

C момента твоего пребывания в институте прошло около трех месяцев. За это время пришлось узнать столько информации, от которой голова не переставала идти кругом. Информацию, которую ты бы и не хотела знать. Но ты детально изучала историю сумеречных охотников, много часов проводя в огромной библиотеке, и больше всего тебя удивляло, что эти ребята на половину ангелы. В сознании человеческом подобная мысль уложиться никак не могла, как бы ты ни прокручивала ее внутри своей черепной коробки, но стоило кинуть хотя бы беглый взгляд в сторону Алека, и данная возможность уже переставала казаться такой дикой. Ты старательно запоминала руны и их значение, хотя зачем, если примитивных, даже таких, как ты, они могли убить. Но что еще оставалось, когда ребята проводили дни и ночи напролет, пропадая на заданиях и тренировках. Вся их жизнь состояла из того, чтобы не принадлежать себе, принадлежать тем, кто даже и не в курсе, что их защищают, что идет бесконечная война между светом и тьмой. У них практически не было детства и не было собственной жизни, но ты не слышала, чтобы кто-то жаловался. Особенно не могло идти речи о жалобах, когда в институт прибывали Мариза и Роберт Лайтвуды. Истинное управление институтом было доверено им, но их заместителем, конечно, был Алек. Когда ты впервые увидела родителей своих новых друзей, то поразилась, как Мариза и Иззи похожи. Только женщина явно была последовательницей старых правил и ценностей. Статная, высокая, в строгих платьях, на шпильках, с высоким идеально уложенным хвостом, из которого не выбивался ни один волос, она внушала как минимум трепет. И по глазам ее детей, точнее, по их взглядам на нее, ты понимала, что права, трепет они испытывали. Роберт же был прост и приветлив, но с первого взгляда мягкий мужчина в один момент мог стать тем, кого испугался бы самый страшный демон на свете. Иногда они привозили из Идриса младшего Лайтвуда. Макс был тем, кто действительно мог занять твое время, и с ним было очень весело, не по годам развитый мальчишка. Конечно, вы иногда с Джейсом сбегали в ближайший бар послушать рок и слегка пригубить, еще реже отправлялись на короткие прогулки с Иззи по магазинам, за что получали такую взбучку от Алека, что до вечера боялись высунуть носы из своих комнат. Иногда даже сам брюнет снисходил до тебя, и тогда вы выбирали какой-то из новых ужастиков и просматривали его вместе, удивительно, что парень оказался таким же любителем этого жанра, как и ты. Будто кошмаров в жизни не хватало. Кстати, насчет кошмаров. С ними было все очень плохо. Ты по-прежнему мучилась от них и почти каждую ночь своими криками будила всех жителей института. Первую неделю охотники прибегали к тебе по очереди, вторую неделю прибегала уже одна Иззи сразу со стаканом холодной воды, убаюкивала тебя, и ты спала до утра. Потом все же иногда, ради проверки, приходили то Джейс, то Алек, опасаясь, что враг нашел, как пробраться в институт, хотя, по их же заверениям, это было невозможно. Блондин обычно после таких визитов оставался и рассказывал какую-нибудь забавную историю, чтобы успокоить, а Алек заставлял проходиться по значениям всех рун, что усыпляло лучше любого снотворного. Правда, засыпать под пристальным взглядом прекрасных шоколадного цвета глаз было волнительно и спокойно одновременно. Со старшим Лайтвудом ты чувствовала себя так, словно находишься за самой прочной, непобедимой стеной на свете, несмотря на холод, который излучал парень. Черта его характера -всегда оставаться слегка отстраненным и равнодушным иногда ранила тебя очень глубоко. Почему? Сама не понимала. Так же ты узнала печальную историю Джейса и то, что блондин оказался приемным, что совершенно не удивило. Все Лайтвуды были отражением друг друга, и только Вэйланд смотрелся белой вороной, но только внешне. Любили его ни чуть не меньше. Рассказ о том, как он впервые появился в институте, ты слышала уже раз пять, и отсюда же рассказ о том, как ребята стали парабатаями. И это одна из вещей, которая была для тебя непостижима. Ты выбираешь себе человека и сознательно привязываешь себя к нему. В примитивной жизни подобное называется дружба, но в сумеречном мире это еще и закреплялось магическим ритуалом. Ритуал настолько скрепляет двоих, что они в прямом смысле становятся одним целым до физических ощущений. В некоторых книгах говорилось, что возможности парабатаев непостижимы, они могут читать мысли друг друга, становиться в разы сильнее любого противника и Бог знает, что еще. В общем, парабатайство — штука сложная, и вот туда ты старалась не лезть. Но от взглядов ребят мурашки бегали по коже по-прежнему. Недавно ты отказалась от снотворного, несмотря на то, что неделю проспала без кошмаров, но днем ты чувствовала себя от них, как варенная курица. И потому с нетерпением ждала Магнуса из дальней поездки по каким-то своим магическим делам, он обещал привезти хорошее снадобье от твоей ночной напасти. Магнус Бейн — верховный маг Бруклина оказался человеком, который тебя спас, а так же просто невероятно интересной личностью, за этот короткий промежуток времени он стал тебе практически другом. Когда он появлялся в институте в своих поражающих фантазию костюмах и с вечно хорошим настроением, ты словно получала глоток свежего воздуха. К сожалению, захаживал маг нечасто из-за своей большой занятости, что, кстати, не мешало ему закатывать грандиозные вечеринки, рассказы о которых ты любила слушать. Магнус звал тебя много раз, да и всех сумеречных, но всегда получал отказ. Изредка Джейс или Иззи сбегали тайком, Алек делал вид, что не замечал этого, ведь им запретить развлекаться он не мог. Но самое интересное, что случилось за эти месяцы заточения — это тренировки с Алеком. Сначала он попросил Иззи, считая, что девочке с девочкой будет удобнее, но, понаблюдав пару дней ваши мучения, он ответственно заявил, что учитель из его сестры никакой и он сам тобой займется, заменять Алека будет Джейс, если у брюнета появятся неотложные дела, ибо пропускать тренировки строго запрещается. Первое ваше занятие началось со слов: — Ты должна запомнить, что сколько бы ты ни тренировалась, ты никогда не сможешь причинить хоть какой-то вред даже самому низшему существу из сумеречного мира. Единственный твой шанс — это собранность, быстрота и хитрость, — твердо проговорил Лайтвуд, смотря на тебя с недобрым прищуром. — А хитрость заключается в том, что чем больше ты показываешь растерянности, непонимания, а в неожиданный момент вставляешь клинок в тело нападающего, тем больше есть вариантов, что ты останешься в живых. Поняла? — заглядывая тебе в лицо, слегка наклонившись, поинтересовался парень. Ты смотрела на него, не дыша и не моргая, как художники смотрят с благоговейным трепетом на работу всей своей жизни, не веря, что у них получилось, что она перед ними. — Да, — еле выдохнула ты, и Алек недовольно закатил глаза. Первое время он просто растягивал твои одеревенелые мышцы, вы бегали по утрам вокруг церкви несколько кругов, и это были прекрасные моменты. Даже ты, которая всю жизнь ненавидела вставать слишком рано, без звонка будильника подрывалась в пять утра, толком не позавтракав и выбегала на свежий воздух, в котором еще не раздавались громкие, шумные звуки большого города, а пели птицы. Первые лучи солнца робко пробивались из-за горизонта, даже еще не дотягиваясь до высоких шпилей храма. Ты никогда не оказывалась первой, хотя никогда и не опаздывала. Алек, как и в первый раз, когда вы покидали институт, стоял, спиной облокотившись о косяк огромных деревянных ворот, украшенных витиеватым кованным железом, и смотрел в сторону восхода. Его идеальный точенный профиль красиво выделялся на фоне приобретающих в пространстве теплых оттенков из-за солнечных лучей, набирающих силу. Эта картина не могла не вдохновлять, не пробуждать желания вставать в такую рань, просто ради того, чтобы увидеть Алека Лайтвуда на рассвете. Потом началась болезненная до слез в глазах растяжка, от которой мышцы ныли по ночам и невозможно было спать. Джейс жалел тебя и говорил, что если б на тебе можно было рисовать руны, то они бы давно избавили тебя от этих мерзких ощущений. Ты благодарно улыбалась ему в ответ и шла на очередную пытку. Но во время подобных занятий ты могла понять, что Алек все же обычный человек, который может улыбаться широко и открыто от самых простых мелочей. К примеру, его очень умиляли твои ворчания по поводу «этих дурацких упражнений», как ты выражалась, что очень удивляло, ибо реакцию ты ожидала прямо пропорциональную: что он больше не захочет тренировать или наругает, но охотник просто улыбался так искренне и светло, что заходилось сердце. Он лишь предлагал чуть передохнуть и начать заново. А когда ты пробовала сесть первый раз на шпагат, шумно кряхтя и корча рожи, а в итоге просто свалившись на маты, то услышала такой приятный бархатный смех, что это тебя просто поразило. Ты слушала, как парень смеется, и понимала, что это самый прекрасный звук на свете. И только после того, как ты немного физически окрепла, начались уроки… обороны. Прежде всего надо уметь обороняться и правильно падать. В какой-то момент на тебе не осталось живого места, на миниатюрное тельце синего оттенка без слез трудно было взглянуть. Не выдержал даже Джейс, обратив внимание парабатая на это, и в его золотых глазах плескалась тревога, видимо, Лайтвуд увлекся новой ролью тренера и не замечал других вещей. Но ты не жаловалась, странно было бы, если бы ты не набила пару шишек. Но встав с утра после изнурительной вечерней тренировки, не посмотрев толком в зеркало, ты наспех умылась, съела немного хлопьев с молоком и решила размяться вместе с ребятами на утренней тренировке, как только вбежала в зал, то поймала на себе встревоженный, даже испуганный взгляд брюнета. Ты замерла на пороге и боялась посмотреть в другую сторону, боялась отвести от него глаза. Он буравил тебя несколько секунд, а потом бесцветным тоном заявил: — Сегодня тренировок не будет. И еще несколько дней. Отдыхай. И он перевел взгляд на твои руки, на которых красовались лилового оттенка синяки разных форм и размеров. Ты сама взглянула на них и ужаснулась, робко закусив губу, ты лишь кивнула. Иззи с Вэйландом глянули виновато, видимо, пожалев, что вовремя не остановили брата. — Извини, Алек в процессе какого-то дела часто забывается, — мягко проговорила охотница. — Ну я же не бил ее, просто она неудачно падает, и у нее явно тонкая кожа. Я вообще удивляюсь, как ее ветром не сносит, — произнес обиженно парень в свое оправдание. — Я почти никуда не выхожу, поэтому и не сносит, — черезчур резко ответила ты, и потому быстро отвернулась в другую сторону. Повисла тишина. — Мы проверим на этой неделе демоническую активность, и, если она будет слабая, я разрешу вам с Иззи куда-нибудь сходить, — дружелюбно отозвался Алек, и прежде, чем до тебя дошел смысл его слов, ты поймала его обворожительную улыбку, такую заразительную и прекрасную. Ты расцвела в ответ и почти захлопала в ладоши, у Иззи же заблестели глаза, и она поцеловала брата в щеку. — Вот что значит быть главой института, вся сестринская любовь достается не мне, — обиженно, в шутливой форме произнес блондин. Алек засмеялся и пихнул того в плечо. Иззи же подлетела к названному брату и тоже поцеловала того в щеку. Эта была замечательная картина. Под сердцем противно кольнуло. Все таки, что бы ни происходило, у них была семья. А у тебя больше нет. Резко захотелось покинуть тренировочную. Тебя остановил мягкий, глубокий голос. — Я найду тебя попозже и дам одну мазь, которая хорошо помогает при ушибах и синяках, — бережно вынимая с полки лук, проговорил охотник. Ты кивнула и вышла из зала. Впервые ты увидела Алека с луком через несколько дней после той вылазки к тебе домой. Ты решилась тихонько проскользнуть к ребятам на тренировку и посмотреть, как же происходит все на самом деле. Заметили тебя не сразу. Иззи упражнялось со своим невероятным кнутом-браслетом, Джейс отрабатывал удары клинком, а Лайтвуд стрелял по мишеням. Точнее, это был какой-то хаос. Специальные механизмы двигались в разных направлениях, с разных сторон, имитируя атаку, и он должен был успевать попасть в каждую. И он успевал. Резкий, быстрый, ловкий, точный. Брюнет казался непогрешимым и непобедимым, таким же смертоносным, но изящным, как его стрелы. Удивительное зрелище, выглядело это больше как искусное представление, чем как тренировка. Потом была рукопашка, и, надо сказать, братья Иззи не жалели, несмотря на то, что она девочка. У них серьезная работа и серьезный подход к ней. Но когда ребята встали в спарринг с друг другом, это было что–то. Их драка была больше похожа на танец, ни в чем не уступающие друг другу охотники порхали, словно прекрасные птицы, делая резкие выпады. Каждый из них знал шаг другого наперед, но от этого их действия не казались менее опасными. Победителя выявить не удалось. Закончили они не скоро. С них сходило сто потов, тяжело дыша, друзья пожали руки и стали собираться уходить. Иззи уже сидела рядом с тобой и наблюдала за братьями. — Сложность тренировок парабатаев в том, что они слишком хорошо друг друга знают и чувствуют, — кажется, все их занятие твой рот не закрывался, и нижнюю челюсть сложно было вернуть на место после такого. Джейс увидел тебя на выходе и самодовольно ухмыльнулся. Иззи отправилась вслед за блондином. Ты тоже хотела пойти восвояси, но заметила, что Алек взял клинок и начал плавно махать им в воздухе. Резко развернувшись в твою сторону, он пронзил острием пространство и заметил тебя. Опустив оружие, он, немного тяжело дыша, произнес: — Надо совершенствоваться во всем. Брюнет стоял, весь пронизанный ярким светом помещения, в его крепкой хватке сиял меч. По сильным накаченным рукам и широким плечам спадали капельки пота, на длинной красивой шее сбоку, прямо под руной, сильно бился пульс, черные густые волосы находились в полном беспорядке, красивый пухлый рот был приоткрыт. Ты зажмурилась и почти выбежала оттуда.