Примитивная

Всю последующую неделю ты напоминала себе персонажа из какого-нибудь шпионского фильма. Лежа ночью в кромешной темноте без сна, продумывала ходы, соединяла все ниточки между собой, слушая размеренное, спокойное дыхание Алека под боком. Алека, который ни о чем не подозревал и от того становилось так тошно, что хотелось лезть на стену. Ты сжимала кулаки с безумной силой, короткие ногти до боли впивались в нежную кожу ладоней, оставляя на ней темные отметины в виде полумесяца. Надо было терпеть и стараться не думать. Не думать, как поступаешь с Лайтвудами. Время на самобичевание и ненависть к собственной персоне еще найдется, потом хоть целыми днями будешь упиваться этими чувствами, но сейчас нужно собраться и действовать. Потому что отказаться от плана слишком легко, слишком велик соблазн. Каждый раз видя прекрасные, огромные глаза лучника, приятного, шоколадного оттенка с причудливыми вкраплениями зеленого, смотрящие на тебя с любовью и нежностью, ты сдавалась. Наблюдая за шутящим Джейсом, который ловким, привычным движением убирал свои золотистые локоны назад, ты сдавалась. Вдыхая приятный, ненавязчивый, слегка сладковатый, цветочный аромат духов Иззи, когда она приобнимала тебя, проходя на кухню завтракать, ты сдавалась. Этот запах помог успокоиться в тот тяжалейший момент, когда ребята спасли глупую примитивную от страшного демона в темном переулке и приволокли её за собой в институт. У тебя случилась истерика от выслушанной информации, от ужасных воспоминаний о монстре и том первобытном, парализующем страхе, который монстр вызвал, это липкое, удушливое ощущение всё еще преследует по ночам, просто ты отлично научилась с ним справляться, а когда рядом Алек, то и справляться не нужно, он прогонит любого демона, даже во сне. Брюнет - лучшее успокоительное и снотворное в одном лице. Иззи тогда не смогла видеть твои страдания, присев рядом и прижав несчастную к себе, гладя по голове, нашептывала что-то приятное, обволакивая твои рецепторы своим прекрасным ароматом, заставляя погрузиться в сладкую дремоту. Ребята не раз спасали тебе жизнь, рискуя собой, поддержали в самые ужасные периоды, приняли в семью, тут нашла истинную любовь, но оставаться с ними просто больше не было сил. Каждый день будучи живой и здоровой, ты испытывала угнетающее чувство вины, которое давило на грудную клетку со страшной силой, из-за того, что не показывалась родным и близким. Те письма, которые вы посылали маме со скрытого адреса не особо меняли положение дел, потому что она могла думать, что её разыгрывают или издеваются, или что тебя заставляют писать эти несчастные несколько строк. Слишком жестоко по отношению к родным, хотя это не было твоей виной, душа разрывалась от тоски, и каждая мысль о том, какие страдания испытывает любимая мама, не зная, что с её дочерью, словно плетью ударяла по сердцу, оставляя на нем кровоточащие борозды. Сумеречный же мир по-прежнему оставался для тебя чужим, враждебным и холодным, ты не понимала его законы, его устройство, со многим была не согласна. В нем существовали миллионы опасностей, которые пугали до багровых точек перед глазами. Всё в этой реальностью ассоциировалась со страданиями, мучениями, мерзкими созданиями и смертью. Да, тут тоже нашлось место прекрасному и самое прекрасное, что есть в сумеречном измерении досталось тебе, это - Алек Лайтвуд. За какие заслуги? Непонятно. Но в придачу к нему шли не менее прекрасные Джейс и Изабель. Мало? Большинство наверняка бы сказали, что в твоем положении это через чур много, что ты везунчик. Но никто не был на твоем месте и потому не имеют права судить. Столько смертей, ужасов, опасностей, по-настоящему страшных вещей, которые ты видела и испытала за последний год все глубже погружали тебя в беспросветную бездну. Эта огромная, черная пустота своими ледяными щупальцами сдавливала горло, мертвой хваткой обвила запястья и медленно, по чуть-чуть утаскивала в свою зловонную яму. Ты падала и этому падению не было конца. Иногда сильные, надежные, изрисованные рунами руки Алека спасали, поднимая на поверхность, но каждый раз временно. Когда он чуть не погиб сам, внутри у тебя тоже почти всё умерло, превращаясь в выжженное нечто. Пугающая, пульсирующая, горячая пустота прямо в груди. Никогда бы не подумала, что такое возможно. Забыть это страшное ощущение не получится никогда. Потерять Алека означало бы потерять целую вселенную, всякий смысл жить дальше. В тот момент ты не чувствовала своего тела, обыкновенных потребностей организма, не соображала нормально, простые действия давались с трудом. Иногда могла по полчаса пялиться на зубную щетку, не понимая, что нужно делать дальше, ибо мыслями постоянно находилась у кровати Алека. Тогда и пришлось узнать, что значит тупо существовать, быть, как овощ. Абсолютно пустая трата воздуха. Когда Лайтвуд пошел на поправку и ты стала анализировать произошедшее, то осознание всех этих вещей напугали не шутку. Магнус говорил, что соулмэйты связаны совсем иначе, чем простые влюбленные и чувствуют они тоже иначе. И эти чувства вызывали испуг и ступор. Быть настолько зависимым от кого-то слишком болезненно. Это в сказках подобные отношения видятся, как благословение, а повсюду радуга и скачут пони. Реальность же, как обычно, со всего размаха бьет тебя об асфальт, опуская с розовых, пушистых облаков на землю. В этом нет ничего романтичного. Бабочки в твоем животе давно передохли, ибо каждое новое событие встречало вас ужасными последствиями. Ты не понимала, как Лайтвуды существуют во всем этом кошмаре с детства. Да, они не знают иной жизни и верят в своё предназначение, но у тебя подобного предназначения в сумеречном мире нет. Ты воспринимала себя, как ошибку. Видимо Разиэль что-то перепутал, когда там наверху распределял вторые половинки, по сути тебя просто не должно быть здесь, а настоящей судьбой лучника является какая-то прекрасная охотница, смелая и справедливая. Возможно, ею могла стать та же Лидия. Если бы не одна нелепая девчонка. Но, может быть, эту ошибку есть шанс исправить. Последней каплей стала новость о том, что надо попрощаться с мечтой о встрече с родными. В этот момент на тебя накатила огромная, удушливая волна, противный жар ударил в затылок, а перед глазами калейдоскопом замельтешили картинки недавнего прошлого - все ужасы, из которых повезло выбраться живой. Сколько раз находилась на грани жизни и смерти, сколько раз думала, что твои охотники находятся на этой грани, видела отвратительных тварей, искореженные тела, страшные ранения, жуткие смерти, панические атаки и страдания. Хотелось просто выдрать из своей головы эти воспоминания, эти травмирующие фрагменты, забыть, что подобное происходило. Ни один человек не заслуживает проходить через такой кошмар. И твоя психика, видимо, окончательно надломилась после сказанного Алеком и начала отчаянно искать выход из этого лабиринта перманентного страха. Как-то само собой стали собираться пазлы, один за другим, превращаясь в отчетливый план действий, оставалось только воплотить его в реальность. В первую очередь необходимо было добраться до телефона Иззи. Сделать это оказалось просто. Когда охотница тренировалась, то оставляла мобильник на простой деревянной лавочке, что стояла на входе в зал вместе с бутылкой воды и полотенцем. Не составило труда взять его на минуту, выписать нужный номер из списка контактов брюнетки и вернуть мобильник на место. Дальше высчитала, когда Алек и Джейс уходят на совместное дежурство, а Изабель остается за главную в институте и написать сообщение тому самому контакту, указав день и время для встречи, прося, чтобы никто, не единая душа не знала об этой встречи, молясь, чтобы твою просьбу выполнили. Ответ пришел только через несколько часов, за это длительное ожидание ты вся извелась, боясь встретить в институте кого-то из Лайтвудов, идущих на встречу, гневно сверкающих своими глазами или врывающихся в твою комнату с криками. Но все было тихо, а в ответном послании пришло лишь два слова: "Буду ждать". Коротко и ясно. Оставшиеся два дня посвятила тому, чтобы проделать тайный лаз в заборе своего любимого заброшенного сада. Сказав охотникам, что желаешь облагородить данное место, попросила нужные для этого инструменты и находилась там с самого утра и до вечера, пока не стемнеет. Алек радовался, что ты нашла себе занятие по душе и потихоньку перестаешь переживать по поводу недавних травмирующих событий. В ответ ты еле заметно ухмылялась и целовала брюнета в щеку. После недолгого плена и травмы головы тренировки отошли на задний план, на них больше никто не настаивал, видимо, ребята боялись твоего срыва, давая больше свободного пространства и право выбора. И ты использовала это право по полной. Обрезав большим секатором в самом дальнем углу плющ и колючее растение, что обвили собой железные прутья старого ограждения, уколовшись об острые шипы сто миллионов раз, чертыхаясь и потея, ты выстригла свободный просвет из зарослей. Оставалось как-то растянуть сами прутья, чтобы протиснуться сквозь них. Как бы не были заняты твои охотники, но через главный вход пройти точно бы не получилось. Там повсюду камеры и постовые. Кто-нибудь да доложит, что ты выходила, а покидать институт без разрешения Лайтвудов не могла. Решено было взять любой инструмент, достаточно длинный, и надавливая на один из железных прутьев, попытаться растянуть его в другую сторону. Физическая сила явно не твой конек, но за то имелось время. За два дня упорства и попыток хоть что-то да выйдет, а учитывая твое хрупкое телосложение, то многого было и не нужно, просочиться в небольшой просвет получится. Правда, для отвода глаз, ты подстригла сильно выросшую траву и немного повыдирала сорняки, особенно вокруг захоронений священников. Хоть что-то хорошее сделала. Вряд ли бы Лайтвуды стали проверять, как двигаются успехи в облагораживании территории институт, своих дел более важных по горло, но рисковать не стоило. - Ты же говорила, что вся эта возня с растениями, копошение в земле это не твое, - довольно мурлыча куда-то в ухо, притягивая к себе, сжимая в своих больших руках, тихо проговорил Алек. Сегодня он освободился не так поздно и явился в вашу комнату совершенно неожиданно. Ты, как обычно, собиралась выбрать, что посмотреть в одиночестве перед сном в интернете и прокручивала свой план в голове по кругу уже сотый раз. Но лучник нарушил все планы, устроив мини сюрприз. Он заказал разных вкусностей из доставки и вы долго решали, что посмотреть за их поеданием. Было очень радостно видеть его в таком приподнятом настроении. Возможно, в ситуации с приспешниками Круга случился прогресс, но спрашивать не стала, дабы не спугнуть такое редкое, довольное выражение на любимом лице. Охотник хомячил за обе щеки пиццу, попутно накидывая разных шуточек по поводу происходящего на экране, а ты не верила своим глазам. Пухлые, чувственные губы охотника все были измазаны в соусе, как и длинные, изящные пальцы, в его глазах мелькал задорный огонек, как у подростка, который нашкодил, но удачно скрывает свою пакость. Наблюдать за расслабленным Алеком - какая-то наивысшая степень наслаждения. В своем привычном амплуа хмурого, серьёзного и собранного главы института нефилим прекрасен, как никто. Но растрепанный, смешной, с измазанным лицом и проявившемся румянцем на молочной коже, Лайтвуд казался неотразимым. Таким во взрослом состоянии его точно видели только два человека - Джейс и Иззи. А теперь и ты. Брюнет доверял тебе, как одному из самых родных людей в целом мире. А доверие лучника - это нечто редкое и необычное, как драгоценный и в единственным экземпляре, бесценный артефакт, заполучить который почти непосильная задача. Если бы не ваша связь, вряд ли когда-то повезло даже обратить на себя внимание такого красавца, но ты владеешь им полностью. И его доверием. Которое уже предаешь. Предаешь, а Алек и не знает об этом. Легкая, блуждающая улыбка тут же пропала с твоего лица. Наблюдая за веселым Лайтвудом, поедая с ним вкусности, смотря какую-то бессмысленную комедию фоном, ощущая ту самую невидимую нить, что скрепляла вас, которая дрожала и вибрировала от радости, потому что вы становились всё ближе друг другу, получилось забыться, наслаждаясь чувством какого-то простого счастья. В те мгновения вы словно перевоплотились в других, обычных людей. Он был просто парнем, не тянущим тяжелое бремя лидера на своих плечах, а ты была просто девушкой, без ужасной дыры в сердце, предающей любимого человека. И вы просто проводили время, как это делают тысячи влюбленных пар по всему миру. Это и есть счастье. Алек настиг тебя в ванной, когда ты отмывала рот и руки от жирной еды. Он прижался широкой, сильной грудью к твоей спине и стал покрывать шею короткими, еле ощутимыми поцелуями. Блаженно прикрыв глаза, ощущала, как стадо мурашек побежало по позвоночнику и выгнулась, чтобы брюнету было удобнее, но недовольно пробурчала: - У тебя же рот весь испачкан. В ответ Лайтвуд начал щипать тебя в районе ребер и ты, запрыгав на месте, громко рассмеялась, пытаясь мокрыми пальцами расцепить медвежью хватку, что сомкнулась под твоей грудью. - Будешь еще ворчать? - ненатуральным, грозным тоном, поинтересовался лучник. - Нет, нет, обещаю, - затараторила, не желая получить новую порцию щекоток за неповиновение. Вывернувшись в объятиях нефилима, повернулась к нему лицом и положила свои ладони на рельефные плечи. Он смотрел на тебя с каким-то задорным огоньком в больших глазах, с довольной, блуждающей улыбкой на устах. Хотелось запечатлеть Алека в своей памяти именно таким. Не хмурым, загадочным, безэмоциональным красавцем и воином, а трогательным, умеющим чувствовать и дурачиться парнем. В груди у тебя все сжалось и заныло от любви к Лайтвуду, от желания все послать к черту, пережить еще хоть сотню смертельных опасностей, но вместе. Ты приподнялась на носочках и мягко коснулась чуть соленых губ охотника. Его большие ладони легли на тонкую талию и крепко прижали к себе. Поцелуй был легким, воздушным, даже слегка игривым, ваши губы порхали, словно крылья бабочек. Этот момент хотелось превратить в бесконечность. Так просто и хорошо было именно в эти мгновения. Вы целовались очень долго, не желая переместиться, хотя бы, на кровать, Алек лишь посадил тебя на борт раковины, чтобы не приходилось все время стоять на носках и задирать голову. Оторваться было невозможно, поцелуи становились более глубокими, эмоциональными, а касания более грубыми и страстными. Брюнет крепко держал тебя одной ладонью за затылок, ощутимо сжимая в пальцах копну волос, а ты обвила бедра лучника длинными ногами, притягивая его к себе все сильнее, хотя пространства между вами уже не осталось. Воздуха не хватало, легкие разрывались изнутри от недостатка кислорода, поэтому, когда вы, наконец, вынужденно оторвались друг от друга, то громкие вдохи заполнили ванную комнату. Будто рыбы, выброшенные на берег, вы хватали ртом воздух и, скорее всего, походили на двух курильщиков со стажем, которые решили вдруг пробежать несколько метров наперегонки. Видимо, понимая, как глупо и смешно выглядела данная картина со стороны, Алек первым заразительно рассмеялся, переходя на какой-то странный хрип, наверное, потому что было сложно смеяться в таком положении. Ты подхватила за ним и смеялась так сильно и долго, что сползла на прохладную плитку помещения, цепляясь за штанину Лайтвуда пальцами. Из глаз уже текли слезы, а живот надрывно болел, но остановиться не получалось. Когда живешь в постоянном стрессе, эмоции могут выходить самым неожиданным способом. Кажется, именно это с вами и произошло. Момент был упущен, напряжение спало, а усталость наоборот накатила с двойной силой. Успокоившись, брюнет помог тебе подняться на ноги, вы умылись, а после проковыляли обратно в спальню и рухнули на постель. Наступило странное опустошение, которое не коробило, а наоборот, даровало ощущение свободы и спокойствия. На душе царила странная, непоколебимая безмятежность, не смотря на твой страшный план. Вы держались за руки, переплетя пальцы, прижимаясь лбами, о чем-то тихо переговариваясь. Язык уже тяжело ворочался во рту, а налившиеся свинцом веки, слипались, но вы до последнего ловили совместные секунды, пока не провалились в сон.