Спасение утопающих

Горячие губы парня спускались все ниже, даря девушке незабываемые ощущения. Внизу стало жарко только после того, как его горячая рука спустилась чуть ниже допустимого. Отдаваясь ощущениям, НаЁн громко выдохнула. Это только сильнее возбудило парня, от чего он стал с некой жадностью впиваться в оголенные участки. — Флоу, — выдохнула ещё раз девушка, цепляясь за край майки парня, — мы должны остановиться, — парень выпрямился и устремил свой затуманенный взгляд на девушку. — Если ты этого хочешь, — его горячие руки, что до этого момента хаотично блуждали по её телу перестали двигаться, а после и вовсе стали отдаляться от её тела. — Нет, — паника охватила НаЁн и она резко отпустила майку Флоу и вцепила в кисти его рук. Что сейчас бушевало больше? Разум или сердце? Душевные переживания явно терзали девушку. — НаЁн, спасибо за майку, — улыбнулся ей молодой человек. Момент упущен к чертовой матери. — Я хочу остаться здесь, — взгляд девушки стал на столько серьёзным, что Флоу стало не по себе, — даже если мы не переспим и больше не поцелуемся с тобой никогда, — она наконец отвела глаза от мужчины и подобрала свой рюкзак. — Ты считаешь, что можешь себе позволить такое поведение? — этот мужчина был для неё загадкой. Его эмоции не читаются вовсе. Зол ли он сейчас? Или просто ему неловко. — Ты сам мне говорил, что люди должны делать то, чего хотят, — она решила играть с огнём. Перейти все границы. Он ей не страшен. — Не сваливай на меня всё, — он устало натянул на себя футболку и снова сел за стол, отворачиваясь от девушки. По комнате можно было заметить творческий хаос. Пару листов скомканные лежали рядом с урной, видно Флоу не видел, что бросил мимо. На столе лежат наушники, где видать он слушал очередной трек. Сам мужчина с хмурым выражением лица начал что-то записывать на очередной листочек. В майке брата он выглядел ещё роднее, чем можно было представить. НаЁн не отводила от него взгляда. С каждым его размашистым движением руки взгляд девушки становился мягче. Решительный настрой остаться пропал. Она теперь не хочет вцепиться в это место и не уходить. Ей неловко. Что за детский сад она устроила? Почему вообще решила, что может с такой наглостью влезать в его жизнь? Да, она любит его. Да, чувства не остыли. Она к нему испытывает сильнейшее влечение. Но кто она ему такая? Правильно ей говорила МиА, что он просто вытирает ноги. Прошелся по грязи и представил её в виде коврика. Подстилка. Она уже было дернулась, что скрыться за дверью и разреветься из-за этой ситуации, из-за грёбанных чувств, что выбивали из неё все силы. Она готова сорваться. Ей кажется, что она будет плакать так много, что будет целое морё. Такое солёное, что все будут держаться на плаву. Кроме неё, потому что ей стыдно. НаЁн громко и немножко нервно выдохнула, держась из-за всех сил. Её ладонь вцепилась ещё сильнее в рюкзак. — Оставайся, НаНи, — её поток мыслей, перебил голос мужчины. Как бы её не бесило это дурацкое «НаНи» мурашки пробежались по телу. Первая капля «солёного моря» потекла по щеке, она замерла, — я хочу, чтоб ты была рядом, — он не смотрел на неё, но чувствовал пронзительный взгляд девушки на себе. ДэШик снова принялся писать текст. Он сам не знает во что вляпался. Ещё тогда, когда столкнулся в-первые с этой юной особой возле магазина. Он и думать не мог, что тот холодный кофе, который он купил ей изменит его взгляд на мир. Она была его творением. НаЁн была полной противоположностью Джесс. Бывшая девушка была мягкой, покладистой. В ней столько шарма. Её внешний вид говорит о том, что она не «абы-кто». Длинные волосы, которые были запутаны всегда только в постели, аккуратный тонкий нос, длинные пальцы на руках, вытянутое лицо. Она совсем не такая, как Флоу. Они будто из разных сословий. Но она его любит. Неизвестно за что, заслужил ли он это или же нет? Скорее нет. Он не делал никогда её счастливой, когда они встречались. Практически каждый раз он вспоминал Джессику, когда был с НаЁн. Дураком он был, конченным. Он обращался с НаЁн точно так же, как мог себя вести с Джесс. Ему нравилось быть грубым, не размениваться на прелюдии, не целоваться по полчаса в постели, а сразу брать. Но НаЁн не заслуживала такого отношения. Ей нужна была романтика, любовь, звёзды, море. Почему он это всё понял так поздно? — Чтобы я была рядом сейчас или вообще? — ДэШик услышал чуть ли не сорванный голос своей бывшей. Она редко плакала, а если быть точнее, она плакала только в кино и один раз тогда, на море. — А мой ответ повлияет как-то на тебя? — он отложил ручку от себя и развернулся на кресле к ней лицом. Её глаза были на мокром месте, а прозрачные слёзы стекали вниз по щекам. — Я просто должна знать, кто я для тебя и чего ты от меня хочешь, — она негромко всхлипнула, вытирая свободной рукой лицо, — год назад, когда ты уехал я была одна и я не знала ровным счётом ничего о тебе, — поток слёз не останавливался, а она словно море раскрывала перед ним свою душу, — мне было очень плохо тогда, потому что я переживала за тебя, — ДэШик отметил, что эта девушка даже эмоции выплескивает совсем иначе. Аккуратно, плавно, не повышая голос, но делая акцент абсолютно на каждом слове, чтобы смысл бил прямо в него, — мне интересно о чем ты пишешь новые песни, что ты ешь на обед. Меня даже волновало, удовлетворяет ли тебя женщина другая в постели, — студия наполнялась солёными слезами девушки. — Я виноват, НаНи, — Джей поднялся со своего места. Нет, это слишком тяжелое испытание для него. Он не может видеть её слёз. Тогда на море, когда она заплакала при нем, просто роняя слёзы на его руку, он понял, что совершил одну из самых больших ошибок. Он впустил её в своё сердце. Но вместо того, чтобы остаться с ней, он просто сбежал. Клин клином вышибает, как говорится. Он думал, что возобновившиеся отношения с Джессикой спасут его. И со временем он правда перестал думать о девушке, разница с которой была десять лет. Но потом снова эта случайная встреча, и снова возле того злополучного магазина. — Просто скажи, ты хочешь, чтоб я была рядом с тобой всегда или только сейчас? — новый поток слёз возник с этим вопросом. Он начал медленно к ней двигаться, протягивая ладони к её лицу. Стереть чертовы слёзы, она не должна плакать, такие девушки плакать не должны. — Я хочу, чтобы ты была просто рядом, малыш, — уклончиво ответил ДэШик. Они смотрят в глаза друг друга. Она видит его не слишком чётко, потому что слёзы мешают разглядеть всё в мельчайших подробностях. Его горячие ладонь были на её лицо, а подушечками больших пальцев он вытирал её морё. Она сама потянулась к нему, привставая на носочки. ДэШик почувствовал вкус её солёных губ. НаЁн знает, что мужчина не любит этих сантиментов. Злосчастный рюкзак снова полетел на пол, а её руки вцепились в его ладонь. Их языки встретились всего на мгновение, после чего она немного отстранилась и руку парня поднесла к своему лицу. — Я буду, — она кончиком языка провела по подушечкам пальцев и убрала его руку, — только не сейчас, я должна кое-что сделать, Флоу, — она снова впилась в губы мужчины. Своего мужчины. Второй раз она его динамит, но ему не хочется быть грубым. У девушки явное потрясение. Он не знает ещё зачем он идёт на это и чего он хочет добиться всем этим. — Я буду ждать тебя завтра здесь в пять, НаНи, — прошептал он ей в губы, наконец отпрянув друг от друга. Этот поцелуй только раздразнило мужчину, но он держится, потому что верит, что завтра она придёт. — Буду здесь, — она облизнула губы, вглядываясь в лицо любимого. Слёз стало меньше, что позволяло наконец разглядеть мужчину. А он изменился. Мешки под глазами стали чуть заметнее, и в глазах читалось то, что он не счастлив. На прощание девушка подарила ему ещё один поцелуй, а после скрылась за дверью студии. Сердце колотилось, как бешеное. Ноги стали ватными, голова кружилась, а руки не слушались. Всё лицо было влажным и скорее всего тот минимум макияжа, что был на её лице, потёк к чертовой матери. Счастлива ли она? Определенно. И не нужны ей ни брат, ни МиА. Она сама справиться со всеми своими проблемами. Хотя это уже вовсе не проблема. Если она угробит себя, то хотя бы будет счастлива. Потому что она будет с ним. Девушка ушла, оставив своё море на подушечках его больших пальцев и с послевкусием на губах. ДэШик взял снова ручку в руку, пытаясь написать новый текст. О том, что в их сердцах море, которое на столько солёное, что всё всплывает на поверхность.