Cожители

- Сюда, блять, иди, - он втолкнул меня в дом, где всё лежало так, как я оставила. Погром в гостиной, на кухне осколки посуды. Джони, лежавший на диване, зашипел и смылся в комнату мамы. - Рассказывай. Тори, рассказывай. Я жду. - Что?! Что я должна рассказать?! Намджун, что ты хочешь слышать?! - я снова сорвалась на крик, не заботясь о голосовых связках. - Ты изменил мне, мудила! Это ты хотел услышать?! - Кто? Я? Тори, откуда ты вообще высосала этот бред?! Какого хера в доме погром?! Какого чёрта я забирал тебя пьяную в три ночи с полицейского участка?! - Такого хера, Ким Намджун! Мне мой сталкер фото прислал, где ты в торговом центре зажимал блонду, кольцо ей на палец мерял! Как по-твоему я должна была отреагировать?! - Ты идиотка, или да? - он рассмеялся неожиданно, чем поверг меня в шок. Что происходит? Люди, я не понимаю. - Не зная сути, ты сделала выводы, опираясь на фото? Которые прислал тебе твой сталкер? Сталкер, о котором я, твой парень, узнаю в самом конце, блять. Тори, ты не потрудишься объяснить мне, почему я узнаю о том, что какой-то упырь сталкерил мою девушку? - Кто она?! - ситуация начинала выбешивать. - Она девушка моего лучшего друга, Тори. Друга, который прилетел с ней из США. - Какого лешего тогда она стояла с тобой в ювелирном?! Профессор Ким, не запизделся ли ты часом?! - Следи за выражениями, студентка Мин! Я выбирал кольцо для тебя, идиотка глупая! Я хотел сделать тебе сегодня предложение! А теперь повторю вопрос: какого хера я узнаю о сталкере только сейчас?! Он кричал на меня, аж покраснел от злости, моя истерика накатывала по новой и я чувствовала, что вот-вот и взорвусь. Мне необходимо было выпустить пар, иначе я б сошла с ума. В голове не укладывались его слова о подруге, США, предложении. Внезапно все слова улетучились, оставив место голой злости, обиды и непонимания. Мне жутко захотелось ему врезать, а потом пойти спать, но все мысли и планы рухнули, словно карточный домик, когда он вжал меня в стену и поцеловал. Этот поцелуй собственника был наполнен страстью, диким желанием обладать, подчинять, приручать. Внезапно воздуха стало мало. Внезапно задохнулась от его напора. Внезапно захотелось умереть в его руках. Моя, его куртки, в которых мы были до сих пор, полетели на пол, горячие руки залезли под мою толстовку, прижали ближе и вжали в стену сильней. Он кусался, рычал, но и я не отставала. Наши губы болели от сильных укусов, но было так приятно, что казалось, будто низ живота сейчас взорвется, если он ничего не сделает. Джун срывал с нас одежду, не давая опомниться, вдохнуть на полную грудь. Голова кружилась от нехватки кислорода, но мне было плевать, ведь именно сейчас он оставлял на моём теле алые метки, помечая своё. - Своевольные и наглые студентки должны быть наказаны, - прорычал Намджун, подхватывая меня под ягодицы. Стена приятно холодила разгоряченную кожу, создавая улётный контраст, но, когда он вошёл на всю длину, я удавилась криком. У стены он ещё меня не трахал. Так дико, как животное. - Выпороть тебя надо. Выпороть, студентка Мин и не дать кончить. Наказать за то, что партизанишь. Я слабо его слушала. Моё тело пылало от удовольствия, я была похожа на бомбу замедленного действия, которая вот-вот может взорваться, но с каждым новым, не менее сильным толчком, я вновь и вновь умирала раз за разом. Только мой. Такой любимый. Такой желанный. Мы разбили мамину любимую вазу, когда он усадил меня на тумбочку, со стены упала картина, когда я случайно снесла её руками, но материальные убытки были ничем по сравнению с тем, что творилось в моей душе. Джун методично вколачивался в меня, шлепал по ягодице и бедру, наращивал темп. В тот момент я уже не соображала ничего. Внезапно всё стало не важно. Ни его мнимая измена, которая была под жирным знаком вопроса, ни моя истерика, ни наша драка в участке. Он рядом, он со мной, он во мне. И это уже многого стоит. Наш фееричный секс, основанный на гневе и злости, перерос в фееричный оргазм. Я сжимала его член внутри, кончала долго, рассыпалась на кусочки и не боялась уже ничего. Джун кончил мне на бедро и, тяжело дыша, коснулся лбом моего лба. - Я слишком тебя люблю, чтобы бросить. Ты испортила весь сюрприз, всю романтику и вполне заслужила такое предложение, но все же, Тори, ты станешь моей женой? - Я согласна, Джун... *** - Это нормально, что мне стыдно посмотреть тебе в глаза? - мы давно уже проснулись, но я ещё пряталась в подушках и одеяле, изредка любуясь колечком на безымянном пальце. - На твоём месте, я бы долго вымаливал прощение у кустов, - немного хриплый голос раздался над ухом и я, переборов себя, подняла на него голову. - Прости меня, пожалуйста. Я глупая истеричка и затупок. Прости, Джун, прости. - Я не могу на тебя долго злится, милая. Но знаешь, как я перепугался, когда пришёл домой, а тут погром. И телефон валялся у стены, - его руки не давали мне возможность отстраниться, залезть на него, но я была счастлива даже дышать им. Его запах геля для душа, одеколона и другой парфюмерии мешался с родным, домашним, и это уже было слишком. Надо ж было так влюбиться... - Джун... - Чшшшш, молчи. Просто послушай. Пусть это будет утренней сказкой, милая. - Сказкой? - Да, ведь тебе ж интересно узнать, когда именно я влюбился? - Не поняла. - Мы жили на одной улице, ходили в одну школу. Единственное что, четыре года разница, это было слишком тогда. В тринадцать ты уже была уникальна. Такая себе интересная, взбалмошенная девчушка, покорившая моё сердце. Естественно я влюбился, - он говорил тихо, словно убаюкивал, но с каждым его словом, мои глаза расширялись всё больше и больше. - В семнадцать мы переехали в штаты, где я доучился и занялся музыкой. Все эти восемь лет я бережно хранил к тебе самые нежные и трепетные чувства, Тори. Писал песни, вдохновляясь воспоминаниями о тебе, страшно скучал. А когда отец сказал, что его другу нужна помощь, я согласился преподавать английский в Сеульском. Как я был рад вернуться на родную улицу... Когда я вышел из такси, я словно испытал чувство дежавю. Перед отъездом, я долго смотрел на твой дом, в надежде увидеть. Тогда я не знал, когда ещё тебя увижу. Представляешь, как я обрадовался, когда узнал, что буду жить с тобой в твоём доме? - Ты правда скучал по мне целых восемь лет? - я не верила своим ушам, своему счастью. Он был влюблён уже давно, а я пропала лишь недавно. - Да, милая. Скучал так сильно, что временами хотелось лезть на стены. Но сейчас ты со мной в одной постели, согласна стать моей женой и я счастлив, - Джун притянул меня ближе и, приподняв за подбородок, оставил на моих губах нежный поцелуй. - Я самая счастливая девушка во всей Вселенной, любимый, - глаза защипало от слёз, которые так не вовремя нагрянули. Я рассказала ему всё о "бесхребетном". Не утаила ничего. Правда потом получила за то, что молчала, но то подробности. Он позлился совсем не долго, в обед оттаял, а после помог навести в доме порядок.

***

Воскресенье проплыло мимо нас, ибо весь день мы убили в торговом центре. Выбрали новый набор тарелок, потрахались в примерочной, где Джун перемерял 100500 рубашек. - Иди сюда. - Что? - Зайди. - Да чтооо? - Розовая или голубая? - Обе хороши. - Раздевайся. - Что? - Снимай одежду говорю. - Намджун, что т... - За то, что порезала мои рубашки, милая. Мне нечего одеть завтра на работу, детка. Поэтому ты поможешь мне выбрать новые, но для начала я трахну тебя прям у этого зеркала... Он приспустил мои джинсы с трусиками и коснулся клитора. Так быстро я не намокала никогда. Внутрь скользнул один палец, за ним второй и при этом он не отрывал от меня взгляд. Намджун заставил упереться руками о зеркало и прогнуться в пояснице. - Смотри в зеркало, пока я буду тебя трахать, милая. Его член плавно скользнул в меня, а я... Я просто сошла с ума, когда он толкнулся ещё пару раз. Никогда не видела выражение своего лица во время секса, а тут, при хорошем освещении, напротив зеркала в полный рост, отображался весь экстаз. Горящие глаза, лёгкий румянец, влажные от слюны губы... - Ты такая красивая. А когда я тебя имею - ещё краше. Он шептал это, пока методично доводил меня до оргазма, а после, когда моё тело пробила мелкая дрожи, кончил следом. Правда немного промахнулся и его сперма осталась на полу. На зеркале остались отпечатки наших ладоней, запотевшие разводы и мы немного замарали пол, но потом прикрыли это дело лаконично ковриком.