Моё сердце бьётся для тебя

      Боль. Страшная боль от потери любимого и самого дорогого человека, к сожалению, знакома Чон Хосоку. Кажется, совсем недавно этого улыбчивого человека переполняло желание жить. Вместе с Тэхёном они держались за руки, а улыбки не сходили с их лиц. Всё изменилось слишком резко. Вечер, голос, гудки, аппарат абонента выключен… Тэхёна больше нет, а Хосок готов отдать жизнь, которая ничего сейчас не стоит, лишь бы снова увидеть прямоугольную и такую очаровательную улыбку любимого.       Внутри всё ноет от нестерпимой душевной боли, которую Хосок пытается заглушить физической. Он сидит на полу, а кровь, стекающая с его руки, смешивается с падающими из глаз слезами. Хосок размеренными движениями наносит себе порезы старыми ножницами. Становится легче, пусть и ненадолго. И так проходит уже несколько дней. Чон только спит и плачет, безуспешно пытаясь заглушить боль утраты. Сон ему, кстати, обеспечивает сильное снотворное. И вот сейчас он направляется в ванную, чтобы смыть кровь и выпить препарат, отключающий его от ужасной реальности. Тёплая вода обжигает свежие порезы на руке, Чон наблюдает за тем, как вода приобретает красивый розоватый оттенок, и даже не морщится. После он вытирает руку полотенцем, на котором виднеются следы таких же предыдущих процедур. Хосок дрожит, душа вновь начинает ныть, возвращая отвратительное, но уже привычное Хосоку чувство. Он высыпает в руку несколько таблеток, жадно проглатывает их и направляется к кровати. Когда опухшие красные глаза Хосока смыкаются под действием снотворного, он видит своего возлюбленного, стоящего буквально в нескольких шагах от него. Это Тэхён… Это его прекрасный Тэхён, лицо которого не искривлено в предсмертной гримасе. Такой неокровавленный, целый и живой.       — Т… Тэхёни, — голос Хосока до невозможности дрожит, а глаза стремительно наполняются слезами.       Недолго думавши, Чон бросается к любимому. Но стоит ему прикоснуться к Киму, как тот исчезает, всё рушится, а сам Хосок просыпается, истекая холодным потом. Отходя от сна, он пытается собрать все мысли воедино, что заставляет слёзы литься ещё сильнее. Если всё так и продолжится, то теперь сон перестанет быть для него островом спасения. Видеть вот так вот Тэхёна без возможности прикоснуться и поговорить… Хосок не выдержит этой пытки, хотя сначала он был счастлив просто увидеть его лицо, пусть оно не выражало совершенно ничего.       На дрожащих ногах Чон вновь направляется в ванную комнату, чтобы принять ванну. Пока она наполняется практически холодной водой, Хосок вслушивается в звук падения воды, не сводя глаз со стены напротив. Он выходит из транса только тогда, когда вода добирается до уровня рук и еле затянувшиеся шрамы напоминают о себе неприятным пощипыванием. Хосок поднимает руку, наблюдая за тем, как медленно капли стекают с неё. Затем он переводит взгляд на воду, полностью наполнившую ванну, и мысль о том, что он может закончить свои страдания прямо сейчас, посещает его измученный разум. Чон аккуратно сползает, погружая голову в воду. Воздух в лёгких заканчивается, и он делает резкий вдох под водой. Хосок чувствует, как она проникает в нос и наполняет его рот, проходя во внутрь. То, что вода холодная, усиливает состояние шока. Вся жизнь действительно проносится перед глазами в такие моменты. Он видит лицо Кима. Хосок будто бы оживает и выныривает из ванны, жадно глотая воздух ртом и откашливая воду, которой он наглотался. Когда Чон приходит в себя, у него начинается истерика. Всхлипы и завывания наполняют комнату, эхом отражаясь от кафельных стен. Хосок ненавидит себя, свою трусость и особенно то, какой он жалкий. Он раздирает ногтями кожу на своих плечах, пока плачет. Ему начинает нравиться чувство физической боли.       Тэхён. Чон хочет увидеть его прямо сейчас. Он поспешно выбирается из холодной ванны, но из-за дрожи и слабости в конечностях падает и расшибет лоб. Это заставляет Хосока чувствовать себя ещё ничтожнее. Вытирая слёзы, он подползает к раковине, чтобы смыть стекающую кровь. С трудом встав, он быстро выпивает таблетки. Мокрый, с разбитой головой, Хосок направляется в постель. Его ничто не волнует. Он просто хочет увидеть Кима прямо сейчас.       Сон не заставляет себя ждать. Уверенность Хосока была оправдана: перед ним во сне вновь появился его дорогой Тэхён. Хосока трясло, но он чувствовал лёгкое облегчение.       — Тэхён-а… Я скучаю. Мне так тяжело без тебя… — неуверенно, плохо произнося слова, говорил Хосок. Разговор с этим Тэхёном оказался мучением. Он выглядел так реально. Чон не мог с уверенностью сказать, реальность ли это или сон, хотя прекрасно понимал, что его Тэ уже нет.       — Я так жалок… Я просто хочу быть рядом с тобой, — Чон чувствовал, как комок подкатывает к горлу, а слёзы наворачиваются на глазах. — Если наши руки соприкоснуться, я потеряю тебя?       В ответ Хосок получал лишь молчание и холодный взгляд Кима. Это было действительно невыносимым испытанием для Чона. Его сердце кричало от отчаяния.       — Тэхён-а, ты можешь не произносить ни слова, хотя бы просто улыбнись мне, — сквозь рыдания умолял Хосок, смотря в ничего не выражавшие глаза Тэхёна. — Прошу тебя…       Хосок вплотную подошёл к любимому. Ему невыносимо было терпеть эту пытку.       — Просто знай, что моё сердце всё ещё стучит только для тебя, — сказал Чон и быстро обвил своими руками Тэхёна.       Хосок открыл глаза. Голова ужасно раскалывалась. На лбу можно было нащупать немалых размеров гематому. Хосок начал рассматривать свои шрамы и обратил внимание на то, что его руки представляют собой кость, обтянутую кожей. Он поднялся с кровати, превозмогая боль, распространявшуюся по всему телу, видимо, из-за падения, и подошёл к большому зеркалу. Не только руки выглядели подобным образом, всё его тело было скелетом и кожей. Худыми пальцами Чон провёл по ужасно выпирающим рёбрам, а затем ощупал не менее ужасно выпирающие кости таза. У Хосока отбило чувство голода сразу после смерти Тэ. Сейчас же, смотря на своё немощное тело, он думал, пойти ли ему попробовать поесть или же заморить себя голодом. Вариант подобной кончины всё же не улыбнулся ему потому, что это будет ещё достаточно долго и мучительно. Но более важно то, что он сказал Тэхёну, что его сердце будет биться для него. Опираясь на стены, Хосок добрёл до кухни, но выбор еды в холодильнике совершенно нельзя было назвать выбором. Большинство имеющейся еды испортилось. Отыскав что-то годное к употреблению, Чон пожалел о затее обрадовать свой организм. Его стало рвать, как только он проглотил кусочек пищи. Голова разболелась ещё сильнее. В области висков и гематомы словно распирало, казалось, что голова сейчас взорвётся. Измождённый Хосок сидел на полу, опираясь спиной о стену. То, что ранее было содержимым его желудка, источало ужасный запах, что заставляло Чона поскорее встать и привести кухню в порядок, в котором обессиленный Хосок, в принципе, не сильно нуждался.       В итоге, сил Хосоку хватило только на то, чтобы подняться, взять с полки сигареты и зажигалку и сесть обратно на то же место. Дым наполнял лёгкие Хосока, курение приносило слегка расслабляющее чувство. На самом деле Чону уже практически удалось бросить курить, ведь Тэхён не любил, когда Хосок делал это. Нахлынули воспоминания. Вот перед глазами Хосока Тэхён, который с хитрой и наглой улыбкой выбивает сигарету из его рук, а затем обнимает его и жалуется на запах сигаретного дыма. Несколько ударов пальцами, пепел летит прямо на пол. А вот перед глазами Хосока он сам, бегающий по квартире и открывающий все возможные окна, чтобы проветрить квартиру от запаха перед неожиданным визитом Тэ. Сигарета закончилась. Слёзы текут по щекам, душа вновь ноет, но уже сильнее прежнего. Чон тушит окурок об свою ладонь, стиснув зубы и слегка сморщившись.       Хосок медленно бредёт на балкон в надежде вдохнуть немного свежего воздуха и отвлечься на окружающий мир. Немалое расстояние до земли так и манит Хосока. Чон представляет, как он свободно летит, расправив руки, словно они его крылья, к своему концу. Хосок трясёт головой из стороны в сторону, выводя себя из очередного транса, на что она откликается резкой и пульсирующей болью. Всё вокруг либо напоминает о Тэхёне, либо подталкивает на самоубийство. Хосоку немного страшно, хотя терять в этой жизни ему нечего. Выходя из балкона, Хосок бросает взгляд на диван, что вновь пробуждает воспоминания. Когда-то он и Тэхён лежали на нём в обнимку и целовались. Сердце защемило. Чону надоела эта болезненная экскурсия по квартире. Он направился за таблетками, чтобы ещё раз увидеть лицо своего любимого.       Вот опять перед ним такой же безмолвный Тэхён. Они проводят время вместе, Хосок разговаривает с ним, не получая ответов. И так ещё несколько раз с уже кратковременными перерывами для страданий Чона, ведь он старается вернуться к своему Тэ как можно скорее. Сначала Хосока всё устраивало, он чувствовал спокойствие, но оно быстро начало развеиваться с осознанием того, что Тэхён просто ожидает его и не может или же не хочет уйти.       После очередного пробуждения Хосок понимает, что его тело совсем начинает приходить в негодность. Подъём с кровати вызывает ужасные муки, а ходить стало тяжело, даже опираясь на стену. Он смотрит на искалеченного себя в зеркало: грязные волосы свисают на лоб, а под ними прячется так и не уменьшившаяся в размерах гематома, глаз практически не видно из-за сильно распухших век, а щёки впали настолько, что кожа обтянула его челюсть. «Ты такой красивый, хён. Мне придётся тяжко, следя за тем, чтобы с тобой никто не заигрывал,» — голос Тэхёна снова всплывает в голове Чона. В этот момент Хосок окончательно понял, что устал и не может так продолжать. Они строили с Тэхёном на будущее планы, которым не суждено было претвориться в жизнь. Он помнит, как Тэхён виснул на нём со спины и рассказывал о странах, которые хочет посетить. Он помнит, как Тэхён, дразня, шептал ему на ухо различные пошлости, когда Чон был занят. Хосок начал вспоминать каждое мгновение, проведённое с возлюбленным. Началась очередная истерика. Пора заканчивать этот ад. Хосок кинулся к таблеткам. Он высыпал себе в руку всё, что осталось, и, давясь, пытался проглотить как можно больше. Напрашивалась рвота, но Чон всеми силами пытался побороть её, а затем отправился к кровати. Он плакал и нервно посмеивался. Хосок не мог поверить, что сейчас всё может закончиться. Он лежал на постели и смотрел в потолок, слёзы неприятно затекали в уши. Ему было всё равно, он мысленно прощался с ничем и ожидал, надеясь на ещё одну встречу с Тэхёном. «Я сказал, что моё сердце продолжает стучать для тебя, но сдался. Прости…» — думал Хосок, закрывая глаза. Сон окутывал его.       Тэхён стоит перед ним. Хосок ничего не говорит, он пытается наглядеться на лицо Тэ, пока этот сон не закончится насовсем. Но тут Тэхён протягивает к нему руки. Глаза Чона расширяются: неужели он был прав?       — Можешь пообещать, что останешься рядом и не исчезнешь? — неуверенно спрашивает Хосок.       В ответ он получает широкую детскую и так обожаемую Чоном улыбку Тэхёна. Хосок начинает плакать и бросается в объятия к Тэ. Всхлипывая, он гладит волосы возлюбленного, жадно расцеловывает его лицо, на что Тэхён отвечает своим громким смехом. Они крепко берутся за руки, и Хосок точно знает, что он больше никогда не отпустит руку своего любимого.