Хакер - дело опасное

От автора: Выложила, не перечитывая. Потыкайте публичной бетой, если есть очепятки. Глава немного сумбурная, какая-то загруженная... Готова принимать тапки=.= Прошло почти две недели совместного проживания Тсуны и Хибари. Все это время юноша жил практически затворником, потому что брюнета постоянно вызывали на задания, и шанса выбраться на волю для Тсуны пока не было. Одному же выходить из дома, пусть даже в магазин за продуктами, Хибари строго-настрого запретил. Вот и оставалось Тсунаеши только читать, смотреть телик, раскладывать идиотские пасьянсы и совершенствоваться в готовке. Они жили весьма странно, и у каждого было свое отношение к «сожителю». Тсуна старался изо всех сил во всем угождать своему куратору, лишний раз не злить и не досаждать. Но с его невезучестью выходило это плоховато, поэтому никаких потеплений в отношении со стороны Хибари не наблюдалось, да и не больно-то хотелось. По крайней мере, так считала гордость Савады. Сам же Тсуна привык, что больше не живет один и кто-то условно (сильно условно) о нем заботится. А еще привык сам дарить заботу. Это вошло в обыкновение, особую размеренность жизни: готовить ужин, встречать уставшего Хибари, есть вместе с ним, желать ему спокойной ночи и слышать пожелание в ответ. Под чутким руководством тренироваться, раз за разом выматываться и надолго занимать ванную после. Он начал радоваться тем редким моментам, когда слышит низкий бархатный смех, пусть и смеялся Хибари в большинстве случаев из-за неуклюжести шатена. Пожалуй, впервые в жизни, Тсуна мог с уверенностью сказать, что у него появился друг, надежный и сильный, и без раздумий назвать имя Хибари. И вовсе не потому, что брюнет слушал его нытье, а наоборот, что не позволял юноше ныть, давая болезненный пинок под мягкое место. Тсуна знает, что Кёе он может доверять безоговорочно, вот только сильно задевает, что сам мужчина ему доверять не собирается… Что же касается Хибари, то он пребывал в некоторого рода смятении. В его привычный спокойный мир ворвались без стука. Рядом с беззаботным, открытым и эмоциональным юношей, он чувствовал себя седовласым старцем, умудренным жизненным опытом, тяжким не по годам. Да так оно, в принципе, и было. Из-за дурацкого прошлого, которое оказалось невозможно забыть, Кёя кардинально поменял свои взгляды на жизнь, ни к кому не привязываясь и избегая продолжительных отношений. Легкий роман (который и романом-то назвать нельзя) недели на две – вот чем обычно ограничивался полковник, его ни к кому не тянуло, чтобы хотелось видеть этого человека вечность. А теперь по вине генерального штаба, что кроит жизнь своих подчиненных как ему угодно, в его жизни появился ни на что не годный мальчишка, принявшийся перестраивать все под себя. Для Хибари было трудно привыкнуть, что в месте, которое он временно зовет домом, его кто-то ждет. А уж то, что по возвращении он неизменно будет слышать: «С возвращением, Хибари – сан!», казалось уму непостижимым! И уж точно Кёя никогда бы не подумал, что типичный представитель травоядных, коим был для него Савада, заполнит собой существовавшую ранее пустоту, сотрет в пыль родное одиночество. И Хибари пока не понимает, что с этим делать… *** - Генерал, могу я себе позволить небольшую дерзость? – предельно спокойно спрашивает Хибари, прижимая трубку к уху приподнятым плечом и умудряясь мыть посуду. Ему уже порядком надоела бесконечная трескотня на ухо. - Ну, попробуй, Кёя, - журчит в ответ голос генерала Такаши. Брюнет готов поспорить, что он улыбается. - Вы меня достали, - мужчина сбрасывает вызов, откидывая мобильный в сторону. – Савада! - Хибари – сан, звали? – через минуту в дверном проеме показывается встрепанная голова Тсуны. - Куда бы ты хотел сходить? – Хибари споласкивает последнюю тарелку, закрывает воду и вытирает руки полотенцем. - Эм… А вас разве не вызвали? – Тсунаеши застыл в проходе, не веря своему счастью. - На сегодня я свободен, - с наслаждением потянувшись, Кёя начинает убирать посуду в сушилку. - Правда? – карамельные глаза светятся неподдельным восторгом. Почти две недели не был на свежем воздухе! Да как он не задохнулся до сих пор?! - Ну я же сказал, - Хибари улыбается, отворачиваясь от радостно запрыгавшего мальчишки, уж больно ярко засветился этот комок оптимизма. - Я хочу посмотреть деревню! И пройтись с вами по магазинам, нам столько всего надо купить! Вы говорили, что здесь есть книжный? И туда заглянем! А еще… - Короче, идем гулять по деревне, - остановил поток счастливого бреда Хибари. – Собирайся. Будем тебя выгуливать. - Я не собака, но все же! Мужчина слышит топот босых ног по коридору, а потом и по лестнице. Радостный Тсунаеши – шумный Тсунаеши. Пока юноша поднимается наверх, на ходу застегивая толстовку, Кёя натянул пиджак и успел обуться. И теперь с ухмылкой наблюдает, как Савада пыхтит, запихивая ногу в кроссовку. - Я готов! – в скором времени распрямил спину Тсуна, прыгая вокруг Хибари. - Пошли-пошли, только успокойся. Тсуна полной грудью вдыхает свежий воздух, не в состоянии прогнать с лица счастливую улыбку. Как же давно он не бывал на улице. Послеполуденное солнце светит так ярко, приходится недовольно жмуриться. Юноша молчаливо радуется, что Хибари нашел на него время и сегодняшний день посвящен только отдыху и изучению новой местности. Савада весь в предвкушении: из трех окон дома видно всего ничего – какой-то чужой дворик и узкую полосу главной дороги, а весь передний план занимает припаркованная ламборджини. Ну кто бы сомневался, что Хибари ни за что не расстанется со своей любимицей, перегородив мало-мальски интересные виды. А теперь вокруг Тсуны открывается столько всего нового, ему хочется по-детски прыгать и скакать, схватить за руку напряженного и сосредоточенного брюнета и таскать его по всем закоулкам, исследуя неизвестность. - Хибари – сан, что у вас с лицом? – юноша заглядывает в пасмурную серость глаз своего куратора, замечая глубокие морщинки, залегшие между темными тонкими бровями. - Все в порядке, - Хибари еще сильнее хмурится. – Куда сначала пойдем? - Давайте в книжный, я хочу кое-что посмотреть, - Тсуна нерешительно делает шаг вперед. - Не топчись, двигай давай, - Хибари нетерпеливо подталкивает юношу к узкой улочке. - Ага… *** - Савада, ты закончил? – брюнет подпирает стену в треклятом книжном магазине, поглядывая на часы все чаще и чаще. Кто же знал, что в такой глуши тоже есть отдел с литературой по программированию? И один юный хакер зависнет в этом отделе… - Я могу купить эту книгу? – Тсуна подносит к Хибари толстенный том в яркой синей обложке. – Она наконец-то вышла в продажу! - Только ее? - Ну да. Другой литературы в доме навалом, - шатен вприпрыжку шагает к кассе, вслед за собранным Кёей, на ходу достающим кошелек. - Расплачивайся, я жду у выхода, - мужчина протягивает ему кошелек, быстро разворачивается и уходит. Тсуна пожимает плечами и мило улыбается девушке-кассирше, оплачивая покупку. - Хибари – сан, что-то не так? – обеспокоенно спрашивает Тсуна, когда они выходят из магазина. – Вы выглядите так, словно на нас сейчас нападут. - Я не исключаю этот вариант, - Хибари быстро передвигается по узкой улочке. Тсуне порой приходится переходить на легкий бег, чтобы поспевать за широким шагом куратора. – Ты знаешь, что это портовая деревенька? - Правда? – округлил и без того большие глаза юноша. – Я чувствовал запах моря, но не думал, что оно близко… - Идем. - Вы не первый раз здесь? – Савада прижимает к груди пакет с книгой, все еще силясь поравняться с полковником. - Нет, конечно, и раньше тут останавливался, так что было время все разведать, - брюнет уверенно движется вперед, то резко сворачивая, то замедляясь, то ускоряясь. У Тсуны сбивается дыхание, ему кажется, что они словно от погони уходят, а значит, у кого-то прогрессирующая форма паранойи. - Пришли, - Хибари останавливается, и Тсуна впечатывается носом ему в спину, не успев затормозить. С некоторой опаской выглянув из-за спины брюнета, юноша не смог сдержать восхищенного вздоха. Они стоят на узком пирсе, глубоко вдающемся в море. Солнечные лучи падают на беспокойную водную поверхность, отражаясь маленькими искорками в ряби. Дует прохладный ветерок, ероша волосы и наполняя легкие запахами йода, тины и свежести. Тсуна смотрит вниз, туда, где вода встречается с сушей, сталкиваясь и разбиваясь об камни на сотни маленьких брызг. - Как здесь здорово… - Да. И совсем не хочется портить идиллию, но, похоже, не выйдет… - О чем вы, Хибари – сан? – Тсуну пугает тон, которым это сказано. Спокойно, холодно, уверенно. И сам брюнет сейчас пугает: он словно стал выше, серо-голубые глаза приобрели стальной блеск, на губы легла ироничная усмешка. – Что случилось? - Встань за мной, - приказывает Хибари. Савада послушно юркает за спину полковника, пока тот достает пистолет, снимая его с предохранителя. – Травоядные, вам лучше показаться, все равно прикончу. - Ты так в себе уверен? – насмешливо интересуется незнакомый голос, в нескольких метрах от них мелькает темная тень. Кёя стреляет, резко вскинув руку. Неизвестный кричит и падает. Звук выстрела – и рядом с плечом Хибари скользит пуля, разрывая ткань пиджака и больно скользнув по коже. Тсуна вскрикивает, прижав руку ко рту, когда видит выступающие рубиновые капли крови на плече полковника. Брюнет и бровью не ведет. Свободной рукой он сжимает ладонь Тсуны и снова стреляет. Слышится еще один крик. - Бежим. Бесконечные переулки, недоуменные взгляды прохожих… Мужчина тащит юношу за собой, изредка останавливаясь, чтобы сориентироваться на местности. Тсуна задыхается, понимая, что если бы Кёя не держал его за руку так крепко, то он бы давно упал. Когда они несутся по безлюдному переулку, в них снова начинают стрелять. Пули рикошетят от бетонных стен и мелькают в опасной близости. Хибари, не оборачиваясь, отстреливается в ответ, на поворотах прижимая Саваду к себе и пуская пули в преследующих. Юноша не перестает удивляться, как простой человек может делать столько дел одновременно: следить за направлением, тащить другого человека, уворачиваться от шальных пуль, стрелять в ответ и перезаряжать обойму. Где-то раздается глухой треск, и их отбрасывает волной взрыва, припечатав к стене. Тсуна ободрал щеку, но это сейчас кажется ему не важным, он не замечает боли, а лишь спешно передвигает ноги в сумасшедшей гонке. Они бегут бесконечно долго, горло горит, воздух обжигает легкие, сердце бешено колотится о клетку из ребер. Тсуна больше не может бежать, и тут Хибари останавливается. Хрипло дыша, Савада поднимает голову и видит прямо перед ними троих вооруженных мужчин. Путь назад перекрыли еще четверо. Тсуна сглотнул, сильно сжав холодные пальцы полковника. - Попались, - довольно улыбаясь, говорит, по всей видимости, предводитель группы. – Быстро же вы бегаете. Э, я советовал бы опустить оружие. Вы окружены. - Мне параллельно, - хладнокровно отвечает Хибари, сверкнув глазами и стреляя в ближайшего мужчину. Брюнет поворачивается на пятках и стреляет в перекрывших проулок четверых. Преследователи один за другим падают, не успев даже взвести курок. - Кого-то мне это напоминает… - предводитель хмурится, силясь вспомнить что-то. И вспоминает. Его лицо изумленно вытягивается. – Хибари Кёя? - И что с того? – брюнет пристреливает последнего, наводя дымящееся дуло на оставшегося мужчину. - Но… ты же… умер… четыре года назад… Мы служили вместе в Афганистане, и ты погиб! – казалось, у мужчины сейчас начнется истерика. - Я жив, как видишь, - Хибари игнорирует непонимающий писк Савады, до хруста сжимая тонкие пальчики юноши. - Но свидетельство… - Подделка. Это было выгодно, - пожимает плечами Кёя. – Не волнуйся, тебе дадут настоящее. - Ты не выстрелишь в сослуживца… - Увы, ты теперь служишь «Коросу». И должен знать, с какой регулярностью я вас выкашиваю. Но я сначала спрошу, - Хибари сам себе поражается в этот момент: он и задает вопросы?.. – Где ваше логово? - Я никогда там не был, - мужчина понимает, что обречен. Сердце, ставшее куском льда много лет назад, не растает по отношению к предателю и террористу. - Жаль, - Хибари спускает курок. *** - Что это было? – тяжело дыша, спрашивает Тсуна, едва они переступили порог дома. - То, во что ты вляпался, - брюнет разувается и осторожно стягивает пиджак, стараясь меньше шевелить левой рукой. – Так будет всегда, когда «Коросу» смогут тебя найти, - Савада тихо стонет, спускаясь по стене на пол и закрывая лицо руками. Кёя вздыхает и присаживается рядом с ним на корточки, проводя рукой по встрепанным волосам. - Сильно испугался? - Н-нет, сейчас успокоюсь, - хрипло отзывается Тсуна, поднимая карамельные глаза на куратора. – Пойдемте в ванную, вам плечо надо обработать. - Я сам справлюсь, иди отдыхай. - По-вашему, я ни на что не годный?! Живо идите в ванную! – грозно проговаривает Тсуна, нахмурившись. - Вао, зверек, ты характер мне тут показываешь? – Хибари устало хмыкает. - Вот именно, - шатен толкает его в спину, задавая направление. – Идите, я сейчас табурет принесу. Аптечка ведь в ванной, да? - Угу, - не оборачиваясь, мужчина спускается по ступенькам, не убирая руки с перил. Ему кажется, что он сейчас упадет. Раньше он никогда так не выматывался. Ну еще бы. Ведь до сих пор он думал лишь о собственной защите, а теперь его главной задачей было сохранить Тсунаеши… - Вот, садитесь сюда, Хибари – сан, - Тсуна пристроил табурет поближе к раковине. Полковник кивает, откидывает смятую рубашку в сторону и опускается на стул, прислонившись к холодной стене. Тсуна копошится у ящичка, где лежит аптечка и старается лишний раз не смотреть на полуобнаженного мужчину. Кёя и без этого кажется ему красивым, а тут такое лихое дополнение: широкие плечи, в меру накаченный торс, бледная кожа, испещренная шрамами. Юноша убеждает себя, что в этом нет ничего такого, что внешность Хибари ему нравится, но все же щеки от смущения краснеют, а прикосновения к мягкой бархатной коже неуверенные и осторожные. - Вот, вроде все, - Тсуна потуже затягивает узелок на повязке. Кёя напрягает руку и довольно кивает. - Спасибо, - он поднимается с табурета и идет к аптечке. - Что вы делаете? – в руках брюнета Тсуна замечает ватку с перекисью водорода и полоску пластыря. - У тебя щека разодрана, надо промыть. - Ой, а я и забыл… - холодные пальцы скользят по лицу. От этого холодно и одновременно приятно. – Можно спросить? - Да? - Почему он сказал, что вы умерли? - Тебя это не касается, - тон вмиг становится ледяным, а пластырь слишком болезненно прилепляется на щеку. – Забудь. Дверь в ванную хлопает, оставляя Саваду в одиночестве. Он ничего не понимает… *** Глубокая ночь. Тсуна снова не может заснуть, но на этот раз по другой причине: его переполняют мысли. И все они замкнулись на его кураторе. Почему все так запутано?.. Юноша смотрит в белый потолок, раз за разом прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Это страшно, с каждым разом все больше. В доме тихо, Хибари спит… Или нет? Тсуна прислушивается. Вроде бы тихо… Но тут он улавливает шорох простыней в соседней спальне и слышит тихий стон. - Хибари – сан? – в пустоту говорит Савада. И словно в ответ тишину пронзает отчаянный крик… Кёя редко плакал. Только если на то были веские причины, такие как потеря родителей или еще что-то. Но сейчас он не мог остановить поток слез, а мог только бежать, спотыкаясь и часто оглядываясь, глотая горький комок и слизывая с губ соленые капли. Ему велели спасаться, бежать как можно дальше, а остальных уничтожили… Всех тех парней, с которыми он близко общался, больше нет. От них остались только кровавые ошметки, а лагерь заполонили моджахеды. Ему удалось спастись, но не совсем. Он слышит, что за ним гонятся. Кёе редко бывало страшно. Он все время бросался в бой чуть ли не впереди всего полка, выкашивая противника с остервенением, свойственным голодному хищнику, на чью территорию вторглись без разрешения. А теперь он вынужден позорно убегать, смахивая с черных ресниц слезы. Его догоняют… Даже предпринимают попытки стрелять… Ему кричат… Его зовут по имени… Ситуация еще хуже. Преследуй его афганистанец, Хибари его голыми руками бы прикончил, но за ним гонится предатель, купившийся на деньги и женщин. Солдат, такой же, как он, Кёя. Майор Хибари Кёя. Сколько ему еще осталось?.. Он бежит, задыхаясь. Силы на исходе, а погоня все ближе. Он уже видит своего преследователя. Впереди, как назло, обрыв. Кёя мчится к самому краю и замирает, смотря как солнце лениво ползет к горизонту. Он слышит, как его снова зовут по имени. Перед глазами всплывают образы родителей, товарищей и много других лиц, отчего взор застилает слезная пелена. Хибари глубоко вдыхает и плавно, широко разведя руки, падает вниз. В ушах свистит ветер, а разум где-то далеко от тела. Он не знает, что преследователь останавливается на краю обрыва и долго вглядывается в низину. Не знает, что потенциальный убийца тихо говорит: - Что ж… Вот и погиб наш майор… Так и доложим… А преследователь не знает, что в это время где-то внизу на небольшом незаметном с высоты выступе лежит Хибари Кёя со сломанной во время падения ногой и навзрыд рыдает, закусив до крови запястье… - Хибари – сан, проснитесь! – Тсуна отчаянно трясет полковника за плечи. Мужчина резко подскакивает, распахивая глаза и шумно выдохнув воздух. - Савада… - Хибари цепляется непослушными пальцами за рубашку юноши, пытаясь выровнять дыхание. - Все хорошо, - успокаивающе гладит черные волосы Тсуна. – Все хорошо. Я с вами побуду. - Спасибо, Тсунаеши, - Кёя закрывает глаза, уткнувшись лицом в подставленное плечо.