Хакер - дело опасное

От автора: Реборн, со мною сила! Сказала я себе сегодня ночью и написала сию часть. Глава полна эмоций и праведного негодования Тсунаеши - куна. Как всегда, жду ваших отзывов. Критикуйте меня полностью хД. P.S. Публичная бета, я жду тебя! Ткните моськой в очепятки! Ваша Лекса. Итак, минул еще один лихой месяц «сожительства» Тсунаеши и Хибари. Большую часть из этого времени они просидели дома, совершая короткие вылазки в супермаркет. Ну, полковник совершал, а Тсуна отсиживался в тылу. А все потому, что «Коросу», раздобыв личное дело Савады, убедились в его худощавости и не настолько глобальной неудачливости, коей его щедро наградил полковник, и объявили охоту уже и на Хибари. За его голову в преступных кругах давно была назначена награда в пышненький лимончик долларов, теперь же сумма возросла до двух. Не раз походы по магазинам заканчивались перестрелками, и не раз Тсуна обрабатывал раны и отчитывал мужчину за неосторожность, на что Кёя лишь посмеивался. Шатен давно разобрался, почему Хибари предпочитает ходить куда-либо в одиночку. Кёя так устроен: когда с ним Тсуна, он осторожничает, старается, чтобы их лишний раз не задели, и с мальчишкой все было в порядке. Когда же он один… С него спадают ограничители. Он надевает маску безразличности и убивает, сам подставляясь под удары. Он не замечает своих ран, пока не переступает порог дома, где ему навстречу несется Тсунаеши, слышавший звуки выстрелов. Первый раз юноше было страшно. Потом привык. Один из дней запомнился им надолго, оставшись в памяти темно-красным кровавым пятном и неприятным осадком. Хибари тогда, как обычно, отправился в магазин за продуктами, а Тсуна читал в гостиной, дожидаясь возвращения куратора. Кёя никогда не звонил в дверь, потому что знал, что Савада до дрожи в коленках боится противной трели звонка. Он всегда заходит в дом тихо, без лишних звуков, но Тсуна всегда улавливает момент, когда полковник переступает порог и неизменно идет встречать. Это невинное действие кажется юноше домашним, теплым и успокаивающим. Так было и в этот раз. Тсуна забирает у брюнета тяжелые сумки с продуктами, улавливая странный запах, не свойственный полковнику. Какой-то неправильный запах. Хибари молчаливо проходит по коридору, на ходу расстегивая пиджак, и спускается в ванную. Уже одно это настораживает юношу. Он оставляет пакеты на кухне и идет за полковником, ступая как можно тише. В ванной льется вода. Тсуна прислоняется к стене рядом, выжидая время, чтобы собраться с силами и задать вопрос о самочувствии мужчины. Но не успевает, уловив за дверью звук падающего тела и болезненный стон. Недолго думая, Тсуна распахивает дверь, влетая в ванную комнату. Хибари сидит на полу, прислонившись спиной к холодному кафелю, и… пинцетом пытается вытащить пулю, застрявшую рядом с выступающей тазобедренной косточкой. Тсуна вскрикивает и бросается к мужчине, вырывая из ослабевших пальцев металлический пинцет. - Вы чего творите?! – юноша носится по ванной в приступе неконтролируемой истерики. – Надо срочно вызвать «скорую»! - Надо срочно вытащить пулю, - хрипло отрицает брюнет, протягивая руку к Саваде. – Она там что-то пережала, я бок почти не чувствую… - Тем более! Подождите немного! Я сейчас! – Тсуна бросается к выходу, но его перехватывает рука полковника. - Савада… верни пинцет… Я не первый раз такое делаю… - Да как вы ее выковыривать собрались?! У вас руки трясутся, как у неврастеника!!! – Тсунаеши подлетает к аптечке, вытаскивая бинт, перекись, вату. – Раз не хотите «скорую», тогда объясняйте, что делать. - Ты меня поражаешь. Что за приступы хладнокровия в экстремальных ситуациях? – сквозь невыносимую боль усмехается Кёя. Он не может не среагировать, ведь мальчишка так сосредоточен, словно это для него что-то значит. Словно ОН для него что-то значит. - Меньше болтайте. Что мне делать? – Тсуна окунает пинцет в лодочку с перекисью и выжидающе смотрит на полковника. Следующие полчаса он слушает недовольное шипение мужчины. Пуля успешно извлечена, рана тщательно промыта и должным образом обработана, повязка наложена. Самым трудным оказалось доставить Хибари в его спальню. Во-первых, силушки богатырской у Тсуны никак не наблюдалось. Во-вторых, Кёя – взрослый мужчина - весит на порядок больше тщедушного тельца шатена, да и идти сам пока не в состоянии: ноги дрожат не хуже рук. Если сложить первое и второе, то становится ясно, какого рода проблемы у них возникли. Но, по воле небес, до спальни они все же добрались. Благо, она к ванной близко. Тсуна помогает Хибари лечь и укрывает полковника одеялом. - Савада, почему мне так жарко? – голос Кёи уже не такой хриплый, но тихий и тягучий. - Я дал вам обезболивающее, - юноша присаживается на краешек постели. - Та таблетка? – Савада кивает. Хибари стонет, рукой закрыв глаза. – Почему разрешения не спросил? - Буду я спрашивать, - дерзко отвечает Тсуна, тут же сменив тон на более мягкий. – Зато теперь вы нормально поспите, боль не будет беспокоить. - Вот нахал, - обреченно говорит брюнет. Обезболивающее, содержащее снотворное, начало действовать, и веки постепенно тяжелели, будто наливаясь свинцом. - Хибари – сан, кто вас ранил? – обеспокоенно спрашивает Тсуна, сжав в кулаке простынь. Он замечает бегущую по чужому виску капельку пота. Раз таблетка начала действовать, то куратору должно полегчать, жар спадет, и мужчина должен уснуть. - Да как обычно, - будничным тоном отвечает Хибари. – Я даже не заметил поначалу, потом только сообразил… - Когда вы прекратите лезть на рожон?! – не выдерживает Тсунаеши, повысив голос и сверля взглядом удивленного полковника. – А если бы вы не вернулись?! Хоть раз подумайте, прежде чем под удары подставляться! Обо мне подумайте! Что со мной станет, если вы не вернетесь?! Тсуна тяжело дышит, а на глаза наворачиваются непрошенные слёзы. Он нетерпеливо вытирает глаза рукавом толстовки, шмыгая носом, и только тут замечает теплый серо-голубой взгляд из-под полуопущенных ресниц. - К тебе я всегда вернусь, Тсунаеши. Хибари засыпает, а Савада какое-то время слушает мерное дыхание, наблюдает, как плавно вздымается и опускается грудная клетка. Убедившись, что полковник действительно спокойно спит, юноша склоняется над ним, легко целует влажный лоб и шепчет: - Спокойной ночи, Хибари – сан… *** После того памятного денька Тсуна всерьез задумался: а что же он чувствует к своему куратору? Глубокая привязанность, уважение, чего таить, страх – это все понятно. Но что-то же заставляет его краснеть, вспоминая краткое посещение их дома Судзукой Рей и последовавшие за ним события. Не стыд, это уж точно. Потому что краснеет Тсуна не от воспоминаний, а от жажды повторения. И дело вовсе не в том, что он считает себя натуралом до мозга костей, нет, просто в душу закрадывается подозрение, что он потихоньку влюбляется в Хибари Кёю. Иначе Тсуна не может объяснить трепет от прикосновений брюнета, порывы сделать ему приятное и охватывающее смущение в редкие (ладно, очень редкие) моменты, когда мужчина его хвалит. Хочется быть с ним рядом, как можно ближе и быть нужным ему. Притяжение? Это слово из физики слишком далеко и непонятно для Тсунаеши. Любовь? Слишком сильно сказано. Влюбленность – вроде и любовь, но такое легкое, ничем не обремененное чувство? Вот это больше похоже на правду. Но юноше все равно не хочется верить, что он влюбился в мужчину, да еще и такого опасного. Лучше еще немного потешить себя надеждой, что это все пустое и скоро пройдет, как простуда. Только вот пока не проходит. Хибари никакими внутренними самокопаниями не занимался, считая это занятие ниже своего достоинства. Он просто хладнокровно принял, что его тянет к милому мальчишке. Тянет с такой силой, что уже невозможно бороться. Хочется обнять, приласкать, прижать к себе покрепче и никогда не отпускать. Чувство безграничного увлечения. И это не любовь, ни в коем случае! Хибари уверен на сто процентов, что мальчишка ему просто нравится. Очередное интересное создание, ставшее главным героем воспаленного извращенными идейками мозга. Кёю, честно говоря, задолбало видеть в откровенных и пошлых снах именно Тсунаеши, отчаянно краснеющего и такого миленького. Проще говоря, полковник характеризовал свое состояние как хронический недотрах, но никак не влюбленность и прочие амурные чувства. Все намного приземленее, думалось ему. И он гордо собирался пустить все на самотек и на великий и всесильный «авось прокатит». О да, как же в его духе. *** Тоскливый вечер. За окном льет дождь, барабаня в стекла одну ему понятную мелодию. Тсуна радуется, что его комната находится под землей, и он сидит в относительной тишине. Мерное жужжание компьютера и кликанье мышки. Ему наскучил Интернет, потому что Хибари строго-настрого запретил заходить/взламывать какие-либо сайты. Поэтому юноша уже собирался выключать ноутбук и сползать к полковнику, который после ужина удалился к себе и теперь, скорее всего, смотрит телик. Но тут по воле случая на электронную почту приходит письмо от Юкимуры с документами для Хибари. Отправив сообщение в ответ, Тсуна срывается с места и с ходу влетает в спальню брюнета. - Хибари – сан, Юкимура – сан вам документы прислал! Сходите, посмотри…те… - шатен подавился словами, заливаясь краской и приготовившись в любую секунду выскочить за дверь. Кёя вальяжно развалился на широкой кровати, в одних лишь джинсах. Пальцы левой руки механически перебирают смоляные пряди влажных после душа волос, и на губах насмешливая улыбка. Телевизор работает, бросая отблески на стены. В комнате царит полумрак, Тсуна немного расслабляется, резонно предполагая, что румянца на щеках не видно. Какой наивный. - Сохрани их, я завтра посмотрю. Сейчас мне лень, - Хибари потягивается, переводя тяжелый взгляд с Тсуны на огромную плазменную панель, подвешенную на стене напротив изголовья постели. - Как скажете, Хибари – сан, - Савада медленно вдыхает и выдыхает. – Что смотрите? - До… А нет, так будет скучно, - вслух рассуждает полковник, окинув мальчишку заинтересованным взглядом. – Присаживайся и тоже посмотри. - Эм… Ладно, - недолго думая, соглашается Тсуна. Все равно искал способ убить время. А тут такое любезное приглашение. Опустившись на краешек кровати, он смотрит на экран. Первые кадры по восприятию даются ему тяжело, совершенно непонятно, что происходит. Потом закрадывается подозрение. - Хибари – сан, это по телевидению идет? – осторожно спрашивает он. Какой-то странный фильм. Постоянно появляется странный дядька, несущий явную ахинею, за которую в средние века сожгли бы на костре. - Нет, DVD. Вон коробка лежит, - Кёя указывает на комод. Тсуна поднимается и, настороженно поглядывая на экран, берет коробку из-под диска в руки. А в это время на сцене появляется полуголая фигуристая блондинка в сопровождении загорелого качка, который… - Хибари – сан, какого черта?! – завопил Савада, наконец-таки прочитав название. – Документальный фильм про порнографию?! - А чего такого? – невинно хлопая глазками, спрашивает Хибари. - Действительно! – Тсунаеши прямо весь кипит от возмущения. Даже несчастной коробкой об комод шарахнул так, что она треснула. – Вам не стыдно?! - Ни грамма, - невозмутимо скрестил руки на груди полковник. – Во-первых, мне интересно, до чего они в конце концов договорятся. Во-вторых, поскольку в доме ну очень хорошая слышимость, я не могу позволить себе развлекаться как захочется, чтобы не травмировать твою хрупкую детскую психику, - на этих словах Савада снова краснеет. – И, в-третьих, я не могу оставить тебя одного, отправившись по бабам, мало ли, «Коросу» пронюхают. Вот и приходится развлекаться таким способом, - закончил тираду о своей нарушенной половой жизни полковник. - Но вы же уезжаете на задания, а я остаюсь один… - Тсуна не знал, за что ухватиться: позволить смущению победить и позорно сбежать, закрепив за собой статус ребенка, или же поддаться на уговоры злости и выбеситься, наорав на мужчину? - Думаешь, все так просто? Когда я ухожу дальше продуктового магазина, дом оцепляют люди из АНБ. Но это только с официального приказа. А захоти я поразвлечься, что я им сказать должен? «Парни, вы тут присмотрите, а я утолю сексуальный голод и вернусь, ок?» - насмешливо изогнул бровь Хибари. Тсуна тихо рыкнул и сжал кулаки. Ярость победила окончательно и бесповоротно. - Знаете что… Я не виноват в ваших проблемах, - юноша демонстративно встает перед экраном и выключает телевизор. Хибари заинтересованно следит за каждым движением подопечного. Сейчас маленький зверек похож на настоящего хищника, карамельные глаза недовольно поблескивают, а движения гибкие и уверенные. Аппетитное зрелище, даже очень. - Как раз ты и виноват, - Хибари неуловимо быстро оказывается на краю кровати, утягивая на себя Саваду. Юноша пискнул, придавленный сильным телом. - Совсем сбрендили?! Я еще не закончил разборки! – возмущенно надулся он, от души съездив по мускулистому плечу кулаком. Вот только полковник лишь рассмеялся и отпустил шатена, наблюдая за дальнейшими действиями. - Вао… Разборки… Звучит заманчиво. Что же ты собрался делать, зверек? – Хибари снова ложится, подперев рукой голову. - Сейчас узнаете, - Тсуна копошится у DVD-плейера, извлекая диск на свет Божий. – Поскольку этот дом мой в той же степени, что и ваш, я тоже могу устанавливать правила. Так вот: с этого дня… - юноша гнет пластинку, и диск разламывается на две неравные части. – Никакой порнографии в моем доме. Тсунаеши гордо удаляется, жутко довольный собой. Хибари провожает его растерянным взглядом. - Офигеть, - выдыхает он, откинувшись на подушки и закрыв лицо руками. – На порноактрис у меня, значит, не встает, а на так мило возмущающегося мальчишку мы еще как реагируем, да? Замечательно… Дожили вы, товарищ полковник…