Доверься мне

***

      Дверь с грохотом открывается, пропуская дневной свет в тёмный подвал. Тяжёлые шаги и звонкая пощёчина по левой щеке.       -Я тебя предупреждала, Джесси! Говорила несколько раз!-начинает миссис Уилсон, вырывая тяжёлую книгу из цепких объятий.-Но ты не слушал меня, втихаря читая эту книгу! Марш в комнату!       Подросток неохотно плетётся на второй этаж, потирая красный след от ладони. И за что это ему? Что он такое сделал? Разве чтение книг-преступление? Он садится на мягкую кровать, закрывая лицо руками. Голова идёт кругом, а в груди что-то сжимается. Что-то неимоверно важное умирает в его душе, что-то, заставляющее двигаться дальше и не позволяющее окончательно сойти с ума, запутаться в собственных мыслях. Но сейчас того спасения нет, сейчас ему уже никто не поможет. Он обречён, лишён надежды. То волшебство исчезло, а книга сожжена, жадно поглощённая огнём камина. Последний лучик света испарился во тьме, последняя капля чуда утонула во мраке, оставив после себя лишь отблеск исчезающей надежды.       В глазах начало покалывать, а по щеке скатилась маленькая слезинка, оставившая после себя мокрую дорожку. Джесси поспешно вытер крошечную капельку длинным рукавом свитера, удивляясь порыву собственных эмоций. Да, похоже он и вправду обезумел. Подросток лег на спину. Каштановые волосы беспорядочно рассыпались по пушистой подушке, открывая лоб. Может быть миссис Уилсон права? Может без этой книги ему станет легче? Сам не заметив того, он закрыл глаза, погружаясь в царство Морфея...

...Ему снится странный сон...

***

      Кисе добегает до заброшенной церкви. На лице выступают капельки пота, а ртом, он жадно глотает воздух. Рёта устало опускает голову вниз, опираясь руками о коленные чашечки, но тут же выпрямляется и подходит к заросшим зелёным мохом дверям. Нет времени переводить дух, а тем более прохлаждаться, ведь впереди его ждёт нечто большее, чем простая усталость и городские сплетни.       Ободранные купола устремлены вверх, а со стен то и дело сыпется белая штукатурка. Деревянные двери ветхо шатаются и противно скрипят при малейшем порыве ветра. Запотевшие окна покрыты какой-то слизью, а некоторые и вовсе разбиты. Стены кишат всякой живностью, сумевшей пристроиться к старому зданию. Да, именно так и выглядит заброшенная церковь на окраине города. А через несколько лет, она и вовсе перестанет ей являться, став частью одинокой горы.       Кисе дотрагивается до скрипучей двери и, слегка оттолкнув её от себя, входит в просторное помещение. В нос тут же ударяет запах гари, а под потолком виднеется испаряющийся дым, окрашивающий белоснежный купол в тёмный цвет. Рёта закрывает нос и проходит в глубь комнаты. В разбитые окна пробирается утренний свет, где-то в траве стрекочут цикады. Но чем дальше заходит Кисе, тем тише становится вокруг. С каждым шагом в воздухе всё больше повисает гробовая тишина, а суета природы затихает, оставляя человека наедине со старыми стенами церкви.       -Боже, что здесь произошло?-шепчет сам себе Кисе, подходя к начерченной белым мелом пентаграмме. Вокруг неё тают догорающие свечи. Он заходит за круг, внимательно всматриваясь в изображение. В пентаграммах Рёта, конечно, не мастер, но некое представление об этом имеет. Всё таки уроки Момои не прошли даром, хоть изначально он думал, что всё это бред. Зачем же ему-обладателю сосуда джина, изучать основы магии? Он частенько задавался этим вопросом до сегодняшнего дня.       Кисе полностью зашёл в начерченный круг, продолжая его изучение. Он присел, проведя пальцем по белой линии. Его глаза широко распахнулись, он тяжело выдохнул.       -Быть не может, это же...       -Слияние душ.       Кисе быстро обернулся. Белоснежный оскал и копны белых волос, прикрытых тёмной тканью.