Я больше так не буду...

Темнота. Тихий шелест шагов. Хриплое дыхание разрывает давящую на слух тишину. Казалось, бешено стучащее сердце Рена слышно на всем этаже. Огромная подсобка, внезапно появившаяся из очередного коридора, оказалась очень кстати. Тихо закрывшаяся дверь, судорожный выдох. Он чувствовал себя преступником, который прямо перед носом у доблестных представителей закона совершает подлое злодеяние. Собственно, так оно и было. Минки посмотрел на время: на свою потребность у него есть еще пятнадцать минут. «Думаю, можно включить свет, здесь все равно никто не ходит», - думал блондин, вслепую шаря рукой по стене в поисках выключателя. Таковой нашелся только тогда, когда парень два раза споткнулся о коробки непонятного происхождения и ударился рукой об какой-то объект. Щелчок, и огромное для подсобки помещение залил яркий свет, отчего макнэ непроизвольно прикрыл глаза. Немного привыкнув к искусственному свету, младший осмотрелся: несколько шкафов вдоль стен разнообразных оттенков, около дюжины стульев, множество коробок и ящиков (о которые он и споткнулся), пара пустых стеллажей и огромное окно на противоположной от двери стене. Да, мало похоже на стандартную подсобку, но вот окно оказалось как нельзя кстати. Еще раз выглянув в коридор и убедившись, что этаж по-прежнему пуст, Рен подошел к окну и открыл его, впуская холодный отрезвляющий воздух в затхлое помещение. Дрожащими пальцами Минки расстегнул внутренний кармашек мимоходом накинутой джинсовки и достал полупустую пачку сигарет. Оттуда же на свет была извлечена зажигалка. Щелкнув металлическим приспособлением, блондин закурил. Как давно Рен курит? Не очень. Где-то около нескольких месяцев. И это рисковое занятие сожгло уже немало нервных клеток младшего. В общежитии курить ему никак бы не удалось, поэтому приходилось сбегать на перерывах между съемками. Если об этом узнают — ему конец. И он это прекрасно понимал. Также он осознавал, что безмерно вредит этим занятием не только своему здоровью, но и голосу. Но поделать уже ничего не мог. Минки устал. Ему надоели взгляды украдкой, мимолетные касания, впечатывающиеся в память блондина болезненным воспоминанием, о котором он будет помнить еще очень долго. Осточертели постоянные мысли о нем, не отпускающие его даже во снах, бешеное стучание сердца и космический пульс, стоит только Джонхену появиться в поле зрения макнэ. Осточертело. Рен давно понял: сказки про то, что любая любовь уже счастье — ложь. Безответная любовь хуже тюрьмы. В тюрьму ты попадаешь по собственной вине и точно знаешь свой срок заточения. А сердце тебе таких ответов не даст. Как ты его не упрашивай. Спустя несколько месяцев этих медленных, но не менее мучительных, пыток у макнэ сдали нервы. За окном уже темнело. Румяное небо уже приобрело синий оттенок и теперь только чернело. Зажигались первые звезды. Такие далекие, такие недоступные. Снизу копошились люди, спеша по своим делам. Город и не думал засыпать, это просто уже привычная смена активных жителей. Ночную жизнь никто не отменял. - Рен, ты куда пр... РЕН?! *** - ДжейА, хватит вертеться! Со стула скоро упадешь, - проворчал Арон, который только что переоделся в новую футболку. Его любимую пять минут назад порвал Бэк. - Не упаду, - буркнул лидер и резко встал со стула. Он не знал, зачем это делает, просто больше не мог терпеть постоянные исчезновения их макнэ. Конечно, парень сомневался, что случайно наткнется на блондина в этом огромном здании, но что-то подталкивало его вперед. В последнюю пару месяцев с Минки что-то происходило, и ДжейА отчаянно пытался понять, что. Наблюдать за любимым было день ото дня все тяжелее. Будто с увяданием младшего умирал и сам лидер. Действительно, смотреть на побледневшего, осунувшегося Рена, на его потухший взгляд, нервозность, раздражительность и одиночество брюнету было невыносимо. Но младший поначалу его просто пугался, так как всегда вздрагивал и напрягался в его присутствии, а позже и вовсе стал избегать. А быть настойчивее Джонхен боялся: страх напугать его или нечаянно раскрыть свои чувства очень уж велик. Поэтому он старался заботиться о макнэ незаметнее для него самого. Очередной коридор встретил его полутьмой и неясными тенями. Он брел не задумываясь, куда, просто шел по наитию. Повернув направо, парень увидел полоску света, выбивающуюся из последней двери этого коридора. Он нахмурился: насколько ДжейА знал, неосознанно он забрел в ту часть здания, которую посещают очень редко, и просто забыть закрыть дверь и выключить свет никто не мог. Неужели Рен? Ускорив шаг, брюнет неслышно открыл дверь. Действительно, хрупкого телосложения парень стоял у окна и... - Рен, ты куда пр... РЕН?! - только сейчас лидер заметил тонкую струйку дыма, уходящую в открытое окно, и тонкую сигарету в пальцах блондина. - ДжейА? - шокировано уставился на парня Минки и попытался спрятать сигарету, но было уже поздно. Да и в комнате витал табачный дым, щекоча ноздри и раздражая нюх. Джонхен лишь стоял в шоке и сжимал и разжимал ладони. - Что. Ты. Делаешь? - выделяя каждое слово, обманчиво спокойно спросил старший. Этот тон дался ему ой как нелегко. - Я... я... - Хорошо. Я спрошу лишь два вопроса: ты понимаешь последствия своего поступка? - Понимаю. И не надо сейчас читать мне нравоучения, - съязвил младший. Почему именно Джонхен его поймал? - Допустим. Тогда второй, - брюнет перешел на шепот и непонимающе спросил, - зачем? Ему было больно. Больно оттого, что Минки, наплевав на свой голос, губит также и здоровье. - А тебе какое дело? - неожиданно грубо огрызнулся Рен. Зачем ему его ложная забота? Или... Скорее всего, это лишь переживание лидера за голос одного из мемберов... От этой мысли Минки стало особенно больно. ДжейА опешил: - То есть... Какое мне дело? Да самое прямое! Ты же себе все здоровье угрохаешь из-за собственной глупости, балуясь «взрослыми» привычками! - из-за волнения за младшего лидер неосознанно начал повышать голос. - Ах, балуясь? - у макнэ пошла защитная реакция, и поэтому его крик раздался во всей комнате и эхом отразился в коридоре через приоткрытую дверь. - Так какое тебе дело?! Ты все равно дальше своего носа ничего не видишь! - истерика приближалась, и Рена уже колотило. - А причину ты все равно не поймешь... - шепотом добавил он. Прозрачная слезинка сорвалась с ресниц блондина и упала на щеку, скатываясь вниз и оставляя мокрый след. Младший действительно не понимал, зачем хен его сейчас пытает. Он ведь ничего не замечал: ни его взглядов, ни робких прикосновений, ни двусмысленных слов, даже его дикий пульс — ничего! - Но ты ведь сам меня не подпускал к себе! Я даже сесть рядом с тобой не мог, ты либо убегал, либо отходил к другим хенам! А мне что? Насильно тебя привязать? - Когда это было... Тебе все равно плевать... - Черт, не плевать! Мне абсолютно не плевать! - безысходность в голосе лидера заставила все еще накрученного Минки недоуменно поднять голову. - Я, черт возьми, люблю тебя! Люблю! И поэтому мне не плевать, понимаешь? - в отчаянии Джонхен слегка встряхнул блондина. - И я тебя люблю! - вырвалось у Рена, после чего он ойкнул и испуганно прикрыл рот ладошкой. - То есть... - Что? - Ааа... Ничего, я... - Повтори, - ДжейА прокашлялся, так как от состояния, близкого к шоковому, у него охрип голос. - Пожалуйста. Рен неслышно вдохнул и на выдохе прошептал: - Я люблю тебя, - блондин от испуга вжал голову в плечи и зажмурил глаза. Зря. Безумно счастливая улыбка озарила лицо Джонхена. Он без слов сократил расстояние между ними до минимума и сжал Минки в крепких объятиях. ДжейА обнимал его так бережно, словно боялся, что все это мираж: одно неверное движение, и все исчезнет. Макнэ робко поднял руки и осторожно сомкнул их за спиной лидера. И только тогда до младшего начало медленно доходить, что сказал его хен. - Так, стоп. Теперь ты повтори, - надеясь, что это все же не слуховые галлюцинации, попросил Рен и таки открыл глаза. Джонхен рассмеялся и счастливо зарылся носом в шелковистые волосы мальчика. Его мальчика. - Я тебя люблю. Люблю, люблю, люблю, - шептал лидер ему в шею, из-за чего Минки тихо посмеивался. - Пообещай мне одну вещь, - ДжейА чуть отстранился от парня. Рен поднял голову и вопросительно уставился на Джонга. - Ты бросишь курить и сейчас же выкинешь сигареты. Блондин издал нервный смешок и сказал: - Так я их уже выкинул. В окно. Ты... прости меня... Я... - договорить ему вновь не дали. - И ты меня прости. За то, что накричал. Вновь наклонившись к лицу макнэ, ДжейА едва ощутимо коснулся алых губ легким поцелуем. И такой, по сути, маленький жест заставил Минки затрепетать, пытаясь усмирить в груди не успокаивающееся сердце. Внезапно дверь распахнулась, и лидер с макнэ, как ошпаренные, отскочили друг от друга. Но у Рена все не как у людей. Не смотря под ноги, он споткнулся об ящик и упал бы, если бы не крепкие руки Джонхена, подскочившего к блондину. В такой позе и застал их Арон. - Вы куда пропали? Мы должны были начать пять минут назад! - Прости, Арон, сейчас идем. Старший согласно кивнул и вышел из подсобки. - Ну что, пошли? Если группа еще из-за нас задержится, нас съест голодный Бэк, - улыбнулся лидер и потащил парня к выходу. Макнэ внезапно прижался сзади к брюнету и жалобно прошептал: - Я больше так не буду. Правда... - сейчас младшему было неимоверно стыдно за свою минутную слабость два месяца назад. - Ты меня простишь? - Прощу. Но когда вернемся в общагу, прощу по-настоящему и до конца, - лукаво улыбнулся Джонхен и, смеясь, приобнял счастливого Рена. Счастливого, потому что теперь-то все будет хорошо. Ведь он больше так не будет...