Сердце нараспашку

      — Илан, дочка, у меня для тебя хорошая новость, — тихо приоткрыв комнату, проговорил с лёгкой улыбкой на лице мужчина пятидесяти лет.       В комнату со стенами светло-небесного цвета, по которым как будто летали чёрные чайки и ястребы, пробирался лучезарный свет из большого окна напротив. Вся белоснежная мебель отдавала свежестью и прохладой. Мужчина никогда не понимал, как дочь может часами сидеть в своей комнате, при одном взгляде на которую веяло лёгким морозом. Хотя, возможно, это просто его домыслы, создаваемые контрастом голубого и белого. Но сейчас он об этом даже не подумал, обрадованный тем, что сможет помочь дочери немного развеяться и отвлечься от тяжелой обыденности, которая давила на неё, хоть та никогда и не показывала этого.       После всего хоть и прошло полгода, но дочь по-прежнему закрывалась у себя часами, больше не в состоянии притворяться, что у неё все хорошо, и улыбаться. Она быстро уставала от окружающих людей и замыкалась в себе. Домашние все прекрасно понимали, но не были в состоянии что-либо изменить. И тогда отцу в голову пришла идея отправить дочь куда-нибудь, но так, чтобы она не чувствовала себя одинокой.       Вспомнив, как пару лет назад она просилась в Южную Корею, он решил связаться со своим коллегой и другом студенчества и попросить его взять дочь на практику к себе в больницу на пару месяцев, пока та будет на каникулах, то бишь в июле и августе. И дочь будет рада, что её давнишнее желание исполнилось, и плюс она будет завалена такой кучей работы, что не успеет почувствовать одиночество и отсутствие подруг. Друг, главврач Пак Гиль Хэ, сразу отозвался, попросил подождать некоторое время, чтобы уладить все больничные вопросы с документами и разузнал про визу, пребывание и прочее. Предложил другу, чтобы его дочь жила у него дома, но тот лишь уклончиво сказал, что ей будет неудобно тревожить его семью и попросил найти просторную квартиру.       Когда всё уже было готово, и оставалось лишь сесть в самолёт и полететь в Корею, отец тихо вошел в комнату к дочери, которая сидела к нему боком за книгой. В комнате мирно играла соната Вивальди, служащая задним фоном для дочери, отгораживающим её от всего происходящего в доме. К ним снова приехали на несколько недель родственники, и та пыталась хоть как-то спастись от шумных подростков и их матери.       Давиду, её отцу, стало слегка не по себе при виде дочери, которая как будто начинала покрываться на глазах тонким слоем льда. Он слегка нахмурился, пытаясь сделать над собой усилие, и забыть эту глупую ассоциацию.       Услышав щелчок дверцы своей комнаты, Илана оторвала голову от книги и повернулась. На щеке виднелся лёгкий след от подставленного из-за чтения кулака.       По отстраненному взгляду светло-карих глаз было видно, что девушка ещё не вернулась в реальность, пока наконец не заметила в дверном проёме выглядывающего с любопытством и озорной улыбкой отца.       — Илан, дочка, у меня для тебя хорошая новость, — проговорил басом отец. Дочь при этих словах отца сразу переместилась из реальности книги в свою комнату. "Ну что опять он придумал?"— подумала про себя девушка слегка нахмурив брови и подняв правый уголок губ наверх.       — Какая, папуль? — тихо проговорила Илана с лёгкой хрипотцой от долгого молчания.       — У тебя какие планы на лето? — начал издалека отец, чтобы сразу не ошарашить дочь.       — Да никаких, если вы с мамой поедете на море, то с вами, наверно, — ответила, задумавшись, девушка.       — У меня к тебе другое предложение. Все равно мы каждый год едем в одно и то же место. Тебе наверняка поднадоело, — быстро затараторил Давид. — Так вот, помнишь, моего друга Гиль Хэ? Он ещё лет 5 назад с семьей приезжал к нам в гости, ты ещё сдружилась с его дочерью. Помнишь? — девушка внимательно вслушивалась, не понимая, к чему ведёт отец. Скорее всего они снова приедут. "В доме будет ещё больше людей...." Окропленное веснушками лицо девушки начало медленно омрачаться.       — Пап, ну неужели снова? — проговорила Илана. — Зачем нам столько народу дома? — хоть дом был большим, двухэтажным, но это всё начинало поднадоедать. Девушка даже не предполагала, что гости созываются к ним в дом только с одной целью — чтобы ей не было одиноко, но как назло Лана в такие моменты только и делала, что сбегала к себе и закрывалась на ключ.       — Что? — в недоумении спросил мистер Давид. — Да нет, ты не поняла. Я говорил с ним на счёт твоей учебы в медицинском и он сказал, что неплохо бы было для тебя приехать к ним в клинику и посмотреть, как работает модернизированная клиника со всеми новшествами. И отдохнёшь и поучишься. Он предложил записать эту "практику" в твоей трудовой книжке, сказал, что тебе это только пойдёт на пользу и будет небольшим бонусом, когда ты будешь поступать на постоянную работу, — глаза дочери сощурились, она внимательно вслушивалась в каждое сказанное отцом слово. А тот в свою очередь боялся каким-нибудь неосторожно произнесённым словцом все испортить. Он не хотел, чтобы его дочь догадалась о настоящей причине такой скоропостижной поездки непонятно куда, где нет даже знакомых, за исключением семейства Пак, которых она видела один раз в жизни в течение 10 дней. Давид продолжал дальше, медленно разжевывая всё, объяснять дочери. — Я знаю , что ты вряд ли захочешь жить с ними в одном доме, поэтому мы нашли тебе уютненькую квартиру рядом с его клиникой. Вопросы с документами тоже уже решены. Так что дело за тобой, если согласишься, то закажу билет на завтрашний день, если нет, ну что поделаешь, это твой выбор. Но мы с мамой, конечно же, хотели бы, чтобы ты поехала. И от гостей отдохнёшь и попутешествуешь. А то что тут с нами делать? Все равно на море тоже не получится съездить, не оставлять же твою тётю с семьёй без крыши над головой...— осторожно размышлял вслух отец, стараясь подбирать каждое слово, чтобы ничем не вызвать подозрения дочери. Та пристально поглядывала то на отца, то на окно на улице.       Повисло напряженное молчание, Давид ожидал реакции дочери, но как на зло на её лице нельзя было выявить ни одной эмоции. Вдруг она выпрямилась на стуле и нахмурила брови. Вглядываясь сквозь отца, она тихо произнесла:       — Ты правда считаешь, что это даст мне что-то?       — Конечно. Как раз попрактикуешься в английском, выучишь немного корейский. Хоть он тебе особо и не понадобится, но кто знает... — вопросительно посмотрел на дочь.       — Нууу...— протянула задумчиво Илана. — Раз этим летом нечего делать, то почему бы и нет, — наконец согласилась она.       — Хорошо, с мамой я уже поговорил, так что собирай чемоданы. Ты там будешь два месяца, бери всё, что тебе будет нужно, не мелочись и не думай насчёт количества багажа, — проговорил отец, стараясь не показать дочери, как он доволен собой. Быстро закрыл дверь и спустился вниз по ступенькам, сделав вид, что не услышал, как дочь вслед ему недовольно воскликнула.       — Но ты не говорил, что я еду на два месяца! — было уже поздно, Лана знала своего отца. Раз он выудил у неё согласие, больше он её не будет слушать. Поэтому решила даже не выбегать за ним вдогонку и поднялась собирать вещи. — Ах, папа-папа. Снова ты обхитрил меня...