Сердце нараспашку

NCT 127 — The 7th Sense       — Эй! — послышался позади голос.       Илана, не ожидая услышать женский голос, повернулась на приближающийся звук шагов и, замерла в недоумении, увидев четырёх девушек, смотрящих на неё определённо не самым дружелюбным взглядом. Она опустила ремень сумки, который до этого дрожащими пальцами держала с таким рвением, что костяшки побледнели и было больно сгибать руку. Девушки продолжали на неё надвигаться. Оглядевшись по сторонам, Илана поняла, что бежать всё равно не было смысла, она уже и так заплутала в этих узких улочках. "Будет чудом, если Бэкхён найдёт меня в этом лабиринте", — подумала в этот момент Илана, истошно пытаясь найти выход из данной ситуации.       Она внимательно осмотрела девушек, преследовавших её. "Что им нужно? Что-то на грабительниц они мало похожи...". Вдруг она заметила, что одна из них, которая продолжала играться с зажигалкой, потянула руку к сигарете у неё во рту и кинула на асфальт, еле освещаемый уличными фонарями, изредка выключающимися и включающимися снова. Что-то в её руке показалось Лане странной. Через долю секунды она поняла, что. На ней был кастет. "А ситуация становится всё более и более интересной", — пытаясь держаться хладнокровнее, подумала она. Илана перекрестила руки на груди и ждала, когда они наконец сравняются друг с другом. Лучше не показывать свои слабости, а сделать вид, что они её совершенно не волнуют.       Одна из девушек нагло хмыкнула и, подойдя вплотную к Лане, демонстративно плюнула вбок с мерзким выражением лица, определённо говорящим о не самом дружелюбном отношении к Илане. Она была школьницей, остальные трое были одеты в обычную одежду и были постарше. Она замахнулась на Илану, но девушка, стоящая рядом с ней, удержала её за руку.       — Не сейчас, — спокойно проговорила сквозь зубы очкастая.       Её голос показался знакомым. Присмотревшись получше, Илана поняла, кто перед ней стоял. Это была медсестра с клиники мистера Пака, которую выгнали с работы. Та самая сумасшедшая, которая донесла на Сехуна. "Они поплатятся за всё", — пронеслись эхом её слова, произнесённые ещё ночью в больнице. Видя её перед собой в совершенно обычной одежде с распущенными волосами, Илана не признала её сразу, но теперь, разглядев получше, увидев в новом свете после содеянного, она показалась ей ещё более отвратительной, чем была до этого. "И что это за шайка?" — всё недоумевала Илана, начиная уже закипать. Страх уже отступил, а на его месте из-за адреналина, бьющего по вискам, у неё появилась жуткое раздражение и злость за то, что какие-то малолетки решили побесить её.       — Что вам надо? — сказала Илана на английском, тяжело вздохнув, и демонстративно небрежно посмотрела в сторону.       — Что сказала эта сучка? Она что, не умеет говорить на корейском? — раздраженно спросила главную крайняя из них, полная и прыщавая девчушка в юбке лет 20. А их главарем, судя по всему, была медсестричка. Не сдержав улыбку, Илана хмыкнула себе под нос. Увидев это, школьница снова занесла руку для пощечины, но на этот раз уже Лана удержала её за кисть.       — Ах ты стерва, ещё и защищаться смеешь! — пропищала она на всю улицу, на что Илана лишь ещё сильнее сжала руку девушки, сама не чувствуя этого. Та, не выдержав зрительного контакта, опустила руку и начала шипеть на неё. — Отпусти, дрянь! — уже просила она её сквозь крепко сжатые зубы. Илана самодовольно улыбнулась и отбросила от себя её руку, словно это была какая-то грязь. Школьница схватилась за свою больную кисть и со злостью уставилась на неё.       — Ну и что, мы так и будем стоять и смотреть? — прошептала четвёртая из них, которая стояла позади всех. Это была худощавая кореянка с подведёнными глазами, которые постоянно бегали туда-сюда. Она нервно осматривалась по сторонам и через каждую минуту трусливо поворачивалась назад, чтобы проверить, не идёт ли кто-нибудь на их шум. Но улица была совершенно пустой и такой же тихой. Каждое их слово словно эхом отдавалось по каждому уголку.       — Заткнись! Просто избить эту сучку будет слишком легко для неё, — тихо прошептала медсестра и постучала пальцами с кастетом, намекая на своё превосходство перед ней. Илана лишь внимательно смотрела, понимая, что эта шайка даже не догадывается о том, что она знает корейский.       — Согласна. Чтоб у неё ноги отсохли... Будет знать, как флиртовать с нашим оппой, — пробурчала басом толстушка. "Похоже, эта очкастая не рассказала им, что соврала насчёт нас с Сехуном... или... Они знают о нас?" — задумалась в этот момент Илана. "Не может быть..."       — Онни, да давайте уже изобьем её до смерти и всё тут! — закричала сбоку школьница.       — Ладно, для начала так и сделаем, — прошептала самая старшая доносчица и занесла кулак. Илана снова успела удержать её руку, но в этот момент с другой стороны полненькая с силой потянула её за волосы, и девушке пришлось изогнуться, держась за голову.       — Ударь её! — закричала школьница кому-то, и в этот момент Илана краем глаза увидела худощавую девчонку, которая вышла из-за спины толстой, нервно огляделась по сторонам и достала из-за спины какую-то длинную дощечку. "Черт!" — пронеслось у Иланы в голове.       Она резко отпустила волосы и пощупала карман, куда успела спрятать перцовку, после того, как до этого рылась в сумке. Лана направила её туда, где предположительно стояла та, что тянула её за волосы , и нажала на помпу перцовки, одновременно размахивая рукой, чтобы её содержимое попало и на остальных. Толстушка заорала, хватаясь за глаза, стоящая рядом с ней медсестра тоже резко отпрянула.       — Да давай уже, дура! — закричала она.       Худая надвинулась на Илану и занесла дощечку над головой. Девушка только и успела поднять руки, чтобы защитить голову, и почувствовала на предплечье такой силы удар, что невольно вздрогнула и перекосилась, еле-еле сдержав себя на ногах. "Дурацкие каблуки", — пронеслось у неё в голове, когда она за что-то ухватилась, чтобы не упасть.       — Одежда! Хватайте её за одежду! — проорала школьница и схватила её за тонкую ткань шелковой блузки. С лёгкостью отодрав один рукав и победно держа его в руке, она злорадно ухмыльнулась Илане. Она удивленно посмотрела на руку, видя на его месте голую кожу.       — Ах ты сучка! — закричала на русском девушка, уже не сдерживая себя. Она ужасно ненавидела, когда кто-то чужой трогал её, а тем более портил её одежду. — Да я тебе покажу, как со старшими играться, хуесоска! — Илана направилась к ней, уже совершенно не чувствуя боли в руке, совсем забыв о недавнем ударе. Она схватила школьницу за волосы, потащила к мусорному баку, рядом с которым до этого стояла, и хорошенько припечатала её об пластмассовый ящик. — Прикоснулась к моей одежде, дрянь? Теперь ответишь за это! — в бешенстве орала она, снова ударив её головой о мусорку. Заметив, что на помощь девчушке идёт медсестра, она отбросила школьницу на асфальт и посмотрела на неё. — Ну а тебе что надо? — на корейском спросила её Лана. Медсестра на долю секунды застыла в шоке с раскрытыми глазками, но потом пришла в себя, ещё сильнее злясь.       — Так ты притворялась?! — закричала она, на что Илана лишь нервно засмеялась, сама не ожидая от себя такого. — Я буду держать её, а ты бей! — властно сказала она кому-то в сторону. Худощавая девчушка стояла в углу с испуганными глазками, не зная, что делать. Похоже, бить кого-то не входило в её планы. Медсестра попыталась скрутить Лане руки, но та сопротивлялась как могла, в ответ перекручивая руки сопернице. — Дрянь, как же ты меня достала! — в бешенстве запищала она. — Да бей ты её!       Девушка с дощечкой подбежала к ним и занесла её в воздухе. Удар. Попала по боку Иланы. Второй раз занесла руки. Лана боковым зрением заметила, что худощавая почему-то задержалась. Щуря глаза от боли, она посмотрела в её сторону, и в этот момент все трое застыли. Кто-то в кепке придерживал дощечку рукой. Худая сразу бросила её и отпрянула в сторону.       — Это оппа, — прошептала лежащая на асфальте школьница в шоке. Она до сих пор пыталась прийти в себя. Еле-еле удерживаясь на ногах, она поднялась, держась за кровоточащий лоб.       По силуэту Лана поняла, что это был Сехун, но её всю почему-то передернуло, и она и слова не смогла выговорить. Медсестра резко отпустила её руки и вопросительно посмотрела на парня, на ходу подправляя одежду.       — Вон, — холодно сказал Сехун, приподнял голову и, озираясь на девушек, бросил на асфальт дощечку. Та громко ударилась и подпрыгнула несколько раз от сильного броска, звеня рёбрами. Девушки посмотрели друг на друга, решая, как поступить.       — Оппа... — неуверенно прошептала медсестра.       — Вон, я сказал! — поднял голос Сехун и посмотрел на неё таким взглядом, что у Иланы невольно мурашки побежали по спине.       В этот момент издалека послышался голос Бэкхёна. Она посмотрела за спину Сехуна и увидела, как он и какой-то высокий парень бегут к ним. Повернувшись в их сторону, девушки запаниковали, Илана отчётливо увидела страх в их глазах. Не говоря ни слова они побежали в противоположном направлении. Только медсестра искоса посмотрела на Илану, давая понять, что она всё равно добилась своего.       Когда, наконец, девушки исчезли из поля видимости, Сехун подошёл к ней поближе и схватил её за плечи, пытаясь разглядеть, что с девушкой не так. Он раздосадовано посмотрел на её одежду, на её растрепанные волосы, на её руку, истошно держащую до боли перцовку. Думая, что девушке не нанесли никаких сильных увечий, Сехун взял её за руку и попытался разжать её, но она никак не хотела поддаваться. Он вопросительно посмотрел на Илану и увидел, как одинокая слеза покатилась по её ошарашенному лицу.       — Ты чего? — но девушка не отвечала и только смотрела вперёд, как будто застряла на одном мгновении. — Илана? — с беспокойством спросил он, но не успел снова схватить её за плечи, как у неё закатились глаза и задрожали ноги, еле-еле удерживая её на ногах.

***

      Я сижу одна в тёмной комнате. Что это за место? Оглядевшись по сторонам, я поняла, что уже была здесь. Тогда... в своём прошлом, которое так ненавижу. Это была его комната. Комната человека, которого я любила больше всего в этом мире. Ради которого я готова была пожертвовать всем, лишь бы быть с ним. Всегда.       В комнате темно, но я сижу так, словно была здесь множество раз. Я знаю в этой комнате каждый уголок, я даже знаю, как он складывает вещи и в каком порядке кладёт их в шкафчик. Знаю, что рядом с кроватью на тумбочке у него всегда лежит гигиеническая помада. Он стесняется пользоваться ею на улице, но из-за того, что постоянно кусает губы, она ему необходима. Я улыбаюсь, поворачиваясь в сторону предполагаемой тумбочки.       Я сижу на кровати. Его постельное белье всегда атласное. Холодное и постоянно шелестящее при любом движении. Захочешь укрыться им и не можешь — оно постоянно соскальзывает. Но ему она почему-то нравится. Сколько бы я не просила сменить белье в этот день, он так и не послушался. Я грустно улыбаюсь, пройдясь ладонью по кровати. Неприятное ощущение от прикосновения к атласу сразу отдаётся мурашками по тело. Сегодня тот самый день.       Продолжаю дальше смотреть по сторонам, слеповато прищуриваясь, надеясь увидеть такие родные сердцу детали давно забытой комнаты. Мне страшно? А почему мне должно быть страшно? Чувствую смутное покалывание в животе. Это наверно обычный страх и паника перед предстоящим событием.       Дверь открылась, оттуда в комнату пробивался холодный лунный свет. Вот он. Высокий, худой, с самоуверенным взглядом и расслабленными движениями. Он заходит в комнату и протягивает мне стакан с водой. Держа его в руках, я уже разочарованно понимаю, что вода тёплая. Он ненавидит пить холодную воду, говорит, что для здоровья это вредно. А я не могу пить тёплую воду... Но он не знает об этом.       Я прикоснулась губами к стакану и, сделав глоток, с отвращением сразу положила его на тумбочку рядом с кроватью. Тёплая, как моча. Не хочу ещё сильнее нервничать. Дрожащими руками прикасаюсь к коленкам и глажу их, стараясь унять лёгкий тремор. Что-то прильнуло к моей талии. Я удивленно повернулась и увидела его, сидящим рядом со мной. Я даже не заметила, как он подсел. Пару секунд я не понимала, что происходит и как вести себя, но потом, придя в себя, постаралась забыть обо всем мире, который так шумел за окнами и просто сосредоточиться на том, что должно произойти. Это должно произойти именно сегодня. Иначе потом мне не хватит смелости повторить всё.       Он смотрит на мои губы, решая, как поступить дальше. Я поворачиваюсь в нему туловищем и кладу согнутую ногу на кровать, чтобы было удобнее продолжать. Он протянул к моей талии и вторую руку и нервно сжал пальцы, больно впиваясь в мою кожу. Но я ничего не говорю, потому что понимаю, что он еле-еле сдерживает себя. Я уже слишком хорошо понимаю его, чтобы думать о смысле каждого его жеста. Просто я уже по одному лишь взгляду могу сказать, о чем он думает и чего хочет. Интересно, а он такое чувствует, когда смотрит на меня?..       Он медленно протягивает руки вперёд к молнии на моей толстовке. Его руки дрожат. Он опускает молнию, и толстовка проскальзывает по моим рукам, открывая вид на мою белую майку. Я начинаю заметно нервничать, пытаюсь выровнять дыхание, но вместо этого начинаю только заметнее поднимать и опускать грудь. Но это не прошло мимо него, он хищно смотрит на мою грудь, а потом поднимает глаза на меня. Черт, как же меня уже бесит это всё.       — Давай уже сделаем это, — тихо шепчу я, не понимая, насколько хладнокровно звучит мой голос в этот момент.       Самое смешное это то, что я не хочу этого. Просто зачем-то решилась на такой поступок. Для чего? Не знаю... Он отстраненно кивает головой и резким движением снимает с себя футболку, оставаясь в одних джинсах. Смуглая кожа слегка поблёскивает от освещения из почти полностью прикрытой соседней комнаты.       Он приближается и целует меня, сразу пытаясь засунуть ко мне в глотку свой язык. Неприятно. Мне снова неприятно. Но я молчу. Судя по всему в этот день я не смогу сосредоточиться, и что бы он не делал, я всё равно буду беситься. Он истошно целует меня, одновременно слегка надавливая на плечи, давая понять, что нужно лечь на кровать. Я слушаюсь. Так всё и должно быть. Он возвышается надо мной. Прервав поцелуи, он сосредоточенно смотрит на меня пару долей секунд, а после продолжает целовать, спускаясь вниз к шее и оставляя мокрые полоски. Снова неприятно. Ненавижу его чрезмерную слюнявость. Фу.       Я даже не заметила, как его руки опустились мне на бёдра. Он прощупывает низ майки, а после опускает руки под неё и резко снимает её с меня. Смотрит голодными глазами, не зная, где сконцентрировать внимание. Снова начинает целовать, приподнимая меня со спины. Хочет снять лифчик. Ну не удивительно. Я лишь спокойно пытаюсь переваривать происходящее. Но у него не получается. Он опускает мне за спину вторую руку, и лифчик победно щёлкает. У него вышло. Он самодовольно смотрит на меня, улыбаясь как нашкодивший ученик. Сбрасывает лифчик и прикасается к груди, но я его останавливаю.       — Давай быстрее, — тихо говорю я ему, придерживая за руку.       Он отстраненно кивает, явно раздосадованный тем, что я слишком спешу. Да, я просто хочу это сделать и всё. Хочу узнать, оправданно ли весь мир кричит о сексе, или это не так приятно, как все рассказывают.       Он снимает с себя джинсы, а я спортивные лосины. Да, у нас уже не те отношения, чтобы прихорашиваться при каждой встрече. Или, может быть, это любовь прошла? Моя любовь. Кто знает. А ведь пару минут назад я была уверена, что люблю его больше всех на всём белом свете... Сейчас это уже не важно. Я обязательно ещё подумаю об этом, но потом.       Мы лежим друг перед другом совершенно голые, его дыхание сбилось от волнения, а я просто с любопытством наблюдаю за происходящим. Он быстро натягивает на него презерватив, а я смотрю, как же он выглядит. Прямо как у нас в атласе по анатомии. Странно звучит? Только в атласе он чуток побольше. Я тихо улыбаюсь своим мыслям, но сразу делаю лицо нейтральным, чтобы он не заметил.       Вон он. Этот момент. Он прикасается ко мне, медленно проталкиваясь внутрь. Чувствуя острую боль, я сразу вжимаюсь в кровать, отстраняясь от него. Он удивленно смотрит на меня.       — Расслабься, — шепчет мне на ухо и начинает целовать, одновременно пододвигаясь ближе ко мне.       Я не хочу. Мне не нравится. Я знаю, что будет больно, но в этот момент я почувствовала, что не так всё себе представляла... Он прерывает поцелуи и снова приближается к уху. Медленно ласкает губами мочку, таким образом расслабляя меня хотя бы на чуть-чуть. Я чувствую, как он снова пытается войти, и ноющая боль по-прежнему даёт о себе знать. В этот момент он, уже кое-как сдерживая себя, целует моё ухо и облизывает его. Фу. Как же это мерзко. Сколько раз я ему говорила так не делать, и все без толку. Я резко отталкиваю его и протираю мокрое ухо рукой.       — Извини, забыл, — отстраненно говорит он.       — Давай уже доделаем начатое, — раздраженно шепчу я.       Он снова приближается ко мне, я стараюсь максимально расслабиться там, чтобы было не так больно. Но блин, как тут сдержаться. Я чувствую, как он пытается войти, и рефлекторно снова отодвигаюсь. Не хочу. Мне не нравится.       — Расслабь мышцы, — говорит он своим хрипящим голосом.       Я слушаюсь его, делаю глубокий вдох и, почувствовав малейшую боль, снова отстраняюсь. То есть пытаюсь. Потому что он всем телом вдавливаемся в меня, не давая больше сделать и миллиметра назад. И в этот момент я чувствую резкую боль.       Я не люблю его.

***

      Илана медленно открыла веки и сузила их, пытаясь привыкнуть к освещению, бьющему её по глазам. " Кто включил этот дурацкий свет", — пронеслось у неё в голове. Наконец, привыкнув к нему, она осмотрелась по сторонам, понимая, что находится она однозначно не у себя в квартире. Вокруг чужие кремовые стены, чужая мебель.       Руку начало слегка потягивать. Не поняв сразу, в чем дело, Илана повернула голову и не поверила увиденному. На её коленках лежал белокурый ангелочек, крепко держал её за руку и тихо посапывал себе под нос. Ангелочек нахмурил лоб, определённо видя какой-то сон. "Сон..." — задумалась девушка, сразу вспомнив то, что ей приснилось. "Не к добру это," — пронеслось у неё в голове, и она, как старушка, неодобрительно покачала ею из стороны в сторону, понимая, что отголоски прошлого не просто так появляются перед ней снова. Каждый раз, когда она видела сон-воспоминание, обязательно происходило что-нибудь нехорошее. Съёжившись от увиденного пару минут назад, Илана притронулась пальцами к вискам и попыталась сделать массаж, чтобы выгнать прочь мерзкие воспоминания об одном из самых ужасных дней в её жизни.       В этот момент за дверью послышались шаги и приближающиеся мужские голоса. Аккуратно открыв дверь, кто-то вошёл в комнату. Илана быстро закрыла глаза и сделала вид, что продолжает спать. В помещении нависло какое-то напряженное молчание, словно люди, зашедшие в комнату стояли в нерешительности, не зная, как им поступить.       — Какие у них отношения? — спросил шёпотом такой мужской бас, словно он не принадлежал человеку, а выходил из недр земли. Илана сразу напряглась, представив, каким должен быть человек, обладающий таким голосом, но в голову не лезло ничего путного кроме сравнения с трубой. "Походу, я совсем свихнулась", — подумала девушка, стараясь со всех сил сдержать подступившую улыбку. Ненадолго нависло молчание. Человек, которому был задан этот вопрос, не спешил отвечать. Послышались шаги, и кто-то присел на кожаный диван в углу, издавая характерный скрип от прикосновения к коже.       — Не знаю, — нехотя ответил ему Бэкхён.       — Ты ж всё всегда знаешь, — хмыкнул обладатель баса.       — Не хочу лезть к ним. Меньше знаешь, крепче спишь, — однотонно произнёс Бэкхён и недовольно выдохнул.       — Что с тобой? — безучастно спросил его бас.       — Сам без понятия. Бесит всё, — промычал Бэкхён.       — Она, случаем, тебе не приглянулась? — уже более заинтересованно спросил бас. Чувствовалось, что он улыбался, задавая этот вопрос. Илана напряглась, понимая, что ей определённо не по душе этот вопрос. Не хватало только лишних драм на её и так страдальческую голову... — А кому такая не понравится? Даже я пару раз уже прокрутил возможные варианты подката...       — Даже не думай, — резко отчеканил Бэкхён. — Она даже не посмотрит в твою сторону, друг, — добавил он, уже смягчившись. Илане на секунду показалось, что в этой фразе проскользнула какая-то горечь сожаления, но она сразу забыла об этом, когда бас энергично произнёс:       — Я хочу есть! Давай пиццу закажем, — "Я тоже хочу", — подумала девушка, почувствовав, как в животе потянуло от долгого голодания. Из-за произошедшего прошлым вечером в её квартире, она не могла и кусочек положить в рот. Послышалось какое-то копошение, а после Илана поняла, что он постукивает по экрану телефона. Рука, держащая девушку, слегка дрогнула и ослабила хватку. "Сехун проснулся", — промелькнуло у Иланы в голове. Он поворочался на её коленках и медленно поднял туловище. Илана, почувствовав облегчение от того, что тяжёлое тело блондина, наконец, не сковывает её, расслаблено выпрямила ноги и как можно незаметнее потянулась.       — Хён? Что случилось? — сонным, тихим голосом, слегка подрагивающим от недавнего пробуждения, спросил Сехун.       — Хотим пиццу заказать, — отвлеченно ответил ему бас, встал и вышел из комнаты. —Ты идёшь? — он вернулся и спросил кого-то.       — Да... — отозвался Бэкхён, и по отдаляющимся шагам Лана поняла, что оба вышли куда-то. В комнате остались только проснувшийся Сехун и притворяющаяся спящей Илана.       Нависло какое-то странное молчание, словно ещё чуть-чуть и что-то произойдёт. Девушка чувствовала это всем своим нутром и из-за этого так напряглась, что руки начали слегка подрагивать. "Нужно успокоиться... Хоть бы он не заметил... И куда они только ушли?" — недовольство девушки росло все с большей и большей силой. Сама того не заметив, она нахмурила брови и начала часто дышать. Ей было жутко интересно, что происходит в комнате, и очень хотелось открыть глаза, но она сдерживалась, как могла.       В этот момент послышался резкий визг стула, проскальзывающего по полу. Не успела Илана понять, что происходит, как она почувствовала на шее тёплое дыхание. Сехун сделал глубокий вдох и на мгновение задержал дыхание. В нос ударил запах ветивера, который так запомнился девушке в тот день, в кинотеатре. Воспоминания с новой силой ударили по и так ослабевшей за последнее время психике.       — Открой глаза, — прошептал он своим шепелявым голосом, который в это мгновение казался таким особенным, что Илана на секунду потеряла ход своих мыслей и просто подчинилась ему, не в силах сопротивляться ни этому наплывшему, словно лавина, на неё чувству, ни этому запаху, исходившему от парня, ни его голосу, ни тем более его взгляду, который чувствовался всеми фибрами тела.       Илана открыла глаза и столкнулась с его пронизывающим взглядом в паре сантиметром от себя, отчётливо понимая, что он слишком близко. По телу пробежали мурашки, а сердце заколотилось с такой силой, что девушка испугалась, как бы он не услышал его ритмичные удары о её грудную клетку. Лана невольно задержала дыхание, боясь испугать момент, а может и сама испугалась.

***

Carla Bruni — L'amour       Сехун продолжал молча изучать её. Ни один мускул на его лице не дрогнул, только горячие руки продолжали сжимать её плечи, словно боясь упустить этот момент, еле пойманный им, когда они могли, наконец, разобраться с этой путаницей из недопониманий и недосказанных слов, окружившей их со всех сторон. Это всё просто выводило его из себя. Он прекрасно понимал, что уже давно перешёл черту, когда можно было просто забить на всё и с лёгкостью вычеркнуть все свои чувства к девушке, так беззащитно лежащей на его кровати и нервно притянувшей дрожащие руки к груди. "Черт возьми, хватит меня мучить!" — думал про себя парень, лихорадочно смотря ей в глаза.       Но что было ещё хуже, так это то, что сегодня на неё напали его сумасшедшие сталкерши. Некоторых из них Сехун уже знал налицо, почти каждый день видя их где-нибудь издалека. Но сегодня они перешли все границы. Они напали на неё, такую нежную, такую заботливую по отношению к нему... Что на душе становилось просто паршиво. Он во всём виноват. Он виноват в том, что она потеряла сознание, в том, что её ударили и скорее всего не один раз, просто он успел увидеть только последний удар. Что бы было, если бы он увидел больше, Сехун себе и представить не может. Он и так чуть не потерял разум, когда столкнулся с потерянным взглядом Иланы, как будто не понимающей, кто он такой и зачем пришёл. "Они просто не люди..." — разочарованно подумал Сехун, до этого относящийся к сталкершам как можно более толерантно, хоть недавно одна из них залезла к Лею в гостиничный номер, а Сухо и Лухану понаставили камер. Он вспомнил, как друг истерично рассказывал ему об этом, чуть ли не лишив его слуха...       Ход его мыслей прервала Илана, которая протянула к нему дрожащую руку. А он и совсем забыл, что сильно сжимает её плечи. Ей наверно больно, но она ничего не говорит. Девушка подняла руку и провела ею по щеке Сехуна. Прикасание холодных пальцев по горячей коже отдалось стайкой мурашек, бегущих от шеи вниз по телу. Слишком неожиданно, чтобы реагировать адекватно. Слишком ласковый взгляд, направленный на него, чтобы не забыться в своих предрассудках насчёт неё. Слишком нежно она проводит тоненькими пальчиками по его коже, чтобы оставаться хладнокровным, как прежде.       Рой мыслей в его голове просто замирает, не в состоянии что-либо осмыслить. "Я снова попался", — пронеслось в голове Сехуна, прежде чем он понял, что сердце в груди подрагивает, как бабочка в клетке, умоляя выпустить её наружу. Сехун бы с радостью отпустил своё сердце, но как с ним совладаешь, когда оно так бешено стучит при одном лишь прикосновении этих холодных, как льдинки, рук, при одном лишь взгляде этих бездонных глаз цвета "шоколад", которые так и просят обнять и никогда не отпускать. А может ему кажется? И это просто его съехавший с катушек разум уже страдает галлюцинациями.       В это мгновение Сехуну показалось, что он прочитал её мысли и, больше не в силах сопротивляться ни себе, ни ей, просто приблизился ещё на пару сантиметров.       — Прости меня, — тихо прошептал он ей, боясь спугнуть Илану своим напором. Но она лишь проскользнула рукой по его лицу наверх и провела длинными пальчиками по волосам. В каждом движении девушки чувствовалась такая нескрываемая забота и трепетность, что парень подумал, насколько же глупыми были его мысли пару дней назад, так изматывающие его и не дающие сосредоточиться хоть на чем-то.       Девушка продолжала поглаживать его по голове, играясь с его волосами. От этих бесхитростных движений становилось так спокойно на душе, что Сехун забыл, где находится. Во всем мире остались только он и эта кудрявая девчушка, показавшаяся ему в первый день их встречи инопланетянкой. Сам того не заметив, он по-детски искренне улыбнулся и прикоснулся губами к её горячему лбу. Он почувствовал еле уловимый запах самой девушки, который уже успел стать таким родным и любимым. Рука, что до этого спокойно проскальзывала по волосам остановилось, и Сехун понял, что Илана задержала дыхание. Слышно было только, как их сердца бешено стучаться в унисон друг другу, словно играя наперегонки.       — Кхм, — кто-то поблизости прочистил горло. — Мы вам не помешали?