Чжань Сиси, я тут немного ... беременный...

Наверное, Чжань Чжэнси никогда не чувствовал себя так хр*ново, как сейчас… Он сидел на кровати, поджав к себе ноги, и наслаждался спокойной музыкой, лившейся из наушников. Голова немного болела, и на все просьбы вернувшихся с дачи папы и сестры выйти пообедать он отвечал бесстрастным «Не хочу». Прошло уже 2 месяца с момента того случая в ванной. Тогда, проснувшись утром раньше Чжэнси, Цзянь ушёл, собрав свои вещи. Чжань очнулся в пустом санузле, ощущая некоторое расстройство во всём теле и какую-то тяготящую пустоту в душе… Сиси звонил Цзяню, отправлял тому СМС, но без толку. Омега перестал ходить в школу, а когда Чжэнси пришёл к нему домой, то просто не открыл. Чжань извинялся. Даже молил о прощении. Один раз даже встал на колени перед дверью, но за ней доносились только сдержанные всхлипы. Чжэнси отчаялся… — Дорогой, ты не мог бы сходить в магазин?.. У нас закончились некоторые продукты… Тон* в школе, а мне некогда… Может, поможешь?.. — дверь приоткрылась, и из-за неё высунулась растрёпанная голова отца. Чжань вздохнул и нехотя слез с кровати. — Хорошо… Только список дай…

***

Чжэнси шёл по улице, еле волоча ноги, руки неприятно оттягивал набитый пакет. Глаза бесстрастно бегали по небольшим лавочкам и, наоборот, огромным бутикам. Веки слипались — всю ночь Чжань не мог уснуть. Внезапно Сиси, нелепо взмахнув руками, споткнулся и упал на асфальт, больно ударившись левой ногой. Охнув, Чжэнси встал и сел на близ стоящую лавочку, потирая ушибленную ногу и ставя пакет рядом с собой. Боль притупилась, но сердце заныло. «Если бы тогда я сдержался… Лучший друг… И того нет… Я же… Кончил…» — думал Чжэнси. Руки невольно сжались в кулаки. Чжань собрался встать, но… — Я же сказал, что не одену это, Хэ Тянь! — Но что тебе не нравится?.. Свободная футболка, яркий принт, приятная к телу ткань… — Но я хотел сиреневую, понимаешь?! Си-ре-не-ву-ю! А эта фиолетовая! — Хорошо, вот вроде сиреневая… Малышу же всё равно, Рыжик! — У этой вместо мишек свинки! И вообще, что значит всё равно?! Тебе и на нашего сына всё равно?! — Рыжииииииик… Чжань повернул голову и увидел недалеко от себя бутик дорогой одежды для беременных. В нём находились Хэ Тянь и тот парень, с которым он дрался, по прозвищу «Рыжик». И этот самый Рыжик сейчас кричал на ошалело стоящего Хэ Тяня, изредка вставляющего словечки в яростною речь рыжеволосого. Рыжик в порыве злости снял с себя фирменную футболку и кинул её на пол, тыча пальцем в Хэ. Тот только улыбался и старался утихомирить его. Чжэнси вздрогнул. Только сейчас он заметил у Рыжика довольно большой живот. Живот очень странно смотрелся на фоне поджарого и накачанного тела омеги, которого Чжань до сегодняшнего дня считал бетой. — Ты меня совсем не любишь, понял?! Ты и ребёнка мне заделал случайно, после первого раза… — голос нахмурившегося Рыжика дрожал. Хэ Тянь подошёл к нему и крепко обнял, стараясь не зажать живот. — Заткнись, а? Затрахал меня уже… Давай возьмём жёлтую с бабочками, и домой? Ты же утром хотел горячего грубого секса, или я не прав?.. — Чжань заметил, как рука Хэ нагло переползла с талии на задницу Рыжика. Тот перестал хмуриться и, фыркнув, оттолкнул от себя альфу. — Синяя со слониками — на меньшее не согласен! Чжань слышал слова Рыжика как сквозь вату, а последующий ответ Хэ и вовсе пролетел мимо ушей. Даже придурок Хэ Тянь и говнюк Рыжик счастливы вместе. А что ждёт Чжэнси?.. Правильно, одинокие молодость, зрелость и старость. Может, сестрёнка Тон поднесёт стакан воды, когда он станет сухим старичком, да и только. «А что будет с Цзянь И?..» — Чжань нервно дёрнулся от собственной мысли. Тогда, в ванной, Чжэнси пометил И, оставил на его шее несмываемый след, этакую печать собственности. Альфы не любят «помеченных» кем-то омег, так что и его лучшего друга замуж, может, и не возьмут… — Молодой человек, не подвинетесь? — спросил грозный баритон. Чжань повернул голову и увидел высокого светловолосого альфу, стоявшего перед скамейкой. В руках у него была груда пакетов, среди которых чётко выделялись детские пелёнки-распашонки, а за спиной маячил взволнованный омега. У него на руках сидело белокурое существо, прикрывшее от присущей младенцам сонливости глаза и лениво сосущее в махоньком ротике прядь длинных каштановых волос омеги. Кукольный кулачок то и дело несильно бил омегу по руке, побуждая отдать его в сильные руки занятого альфы. Отец и сын были похожи как две капли воды… — Не подвинетесь, говорю? — зло повторил альфа и, не дожидаясь ответа, поставил ворох пакетов на край скамьи. — Да, конечно… — пробормотал Чжань, вставая с насиженного места и, подняв свой пакет, тихо пошёл вдоль полупустой улицы вечернего города. — Агу-а! ~ Чжань обернулся и увидел, что альфа взял-таки сына на руки. Лицо грозного отца семейства сияло от счастья. Омега же положил голову на плечо альфы и гладил сына по коротеньким волосёнкам. Чжэнси сильнее сжал ручки пакета и ускорил шаг.

***

— Братик, а почему Цзянь перестал заходить к нам? — спросила Тон, складывая разноцветные тетрадки в портфель, забитый фантиками. Тон уже давно привыкла к прилипале Цзяню и очень удивлялась двухмесячному отсутствию И. — Мы поссорились… — Чжань сидел на кровати, свесив ноги, и пытался сосредоточиться на геометрии. Как-то не получалось… — Так помиритесь! Вы же лучшие друзья! — воскликнула Тон и обняла брата. Чжань отвёл взгляд. — Чжань Тон, иди к себе. Ты мне заниматься мешаешь… Сестра Чжэнси вздохнула и вышла из захламлённой комнаты, предварительно показав брату язык. — Дурочка… — буркнул Чжань и взял в руки бутерброд. Тут же открылась дверь, и прилизанная голова сестры высунулась из-за неё. — Кстати, мы с папочкой идём на День Рождения дяди Лан Шисюна, причём с ночёвкой! — в глазах Тон промелькнула капелька хвастовства. — Не хочешь с нами? Чжань замялся. — Ну, у меня ведь завтра контрольная… — Если контрольная, то лучше сиди дома и учи! — донёсся голос папы — которого звали Чжань Мин — и тот вошёл в комнату сына, поморщившись. — Чем это пахнет? Сыром? Дорогой, у нас в холодильнике стоят рис с овощами и мисо, зачем же есть эти бутерброды?.. — Так это греть надо… — протянул Чжань и запихнул в рот пятый по счёту кусок хлеба. Мин неодобрительно покачал головой, а Тон хмыкнула: — Альфы… — и оба члена семьи исчезли за дверью, оставив Чжэнси одного.

***

Учить нудные теоремы совсем не хотелось, и Чжань просто лёг на кровать. Спать хотелось нещадно, глаза медленно слипались, и… — Дзинь-дзинь! Дзинь! Дзиииииииинь!!! — гремело за дверью. Чжань глухо простонал и нехотя слез с постели. «Кого там чёрт принёс?..» — подумал Чжань, быстро шагая по коридору и рывком открывая злосчастную дверь. — Чжань Тон, ты опять забыла комети… А?! Чжань даже взвизгнул от удивления. На пороге стоял Цзянь И, в руке сжимая какую-то странную картонную коробочку. Лицо лучшего друга выглядело заплаканным, а губы мелко тряслись. В глазах мелькал страх вперемешку с волнением. И* осмелился поднять взгляд. — Ц-цзянь И! — Чжань радостно крикнул и подался вперёд, дабы обнять Цзяня, но тот попятился назад, явно не горя желанием обниматься. Чжань Чжэнси так и застыл на пороге с вытянутыми руками. — Мне нужно тебе кое-что сказать… — тихо начал Цзянь, отводя взгляд, и открыл коробочку. В нём находилась непонятная белая полоска. — Ну?! — зрачки Чжаня сузились в предверии слов «Я тебя люблю»… Цзянь И вздрогнул от тона Чжэнси и скороговоркой выпалил: — Чжань Сиси, я тут немного … беременный… Перед глазами Чжэнси поплыли звёзды, и почему-то очень сильно захотелось поцеловать носом пол…