Колос

Джейд познакомилась с полями совсем недавно, и сразу же их полюбила. Обожала дикие полевые цветы, такие простенькие и этим же прекрасными. Простота для Чан была самым красивым, что можно придумать. Да, она не любила розы, орхидеи, она была бы счастлива, подари ей обычную ромашку. Вот и сейчас полукошка сидела на мягкой траве, вдыхая свежий, не испорченный цивилизацией, воздух, в котором витал аромат тех самых ромашек. Кроме них черноволоска могла чётко узнать наперстянку, золототысячник, череду и многие другие, перечислять которые можно дня три. Ну, она бы точно смогла рассказать о каждом виде цветка, воодушевлённо и без запинок. А тем, которые не любит полевые цветы, Чан сразу бы бросилась доказывать обратное. Джейд прикрыла глаза, полностью окунувшись в атмосферу. Здесь было тихо, но девушка то и дело слышала топот землеройки или хлопот крыльев взлетевшей птички, даже кузнечики иногда стрекотали где-то совсем рядом. — А она там не уснёт? — задал вопрос сам себе Пипер, лежащий в какой-то небольшой ямке, где же устроилась и Табита. — Ах, ты же сам знаешь, что это глупый вопрос, — вальяжно проговорила трёхцветная, и, не дав сказать ничего коту, добавила, — и будь тише, пожалуйста. — Как скажите, мамочка, — фыркнул чёрно-белый, отворачиваясь от кошки. Та только фыркнула ему в ответ. Обстановка была слишком умиротворяющей, чтобы разговаривать. Двое находились достаточно далеко от девушки, что видели только её силуэт. Иногда они выходили за пределы свалки, чтобы успокоиться и привести порядок в мыслях и душе, а Чан имела привычку углубляться в поле далеко и надолго. Табита и Пипер лежали в метрах пятнадцати от дороги, за которой — помойка. Сейчас был разгар дня, солнце нещадно нагревало макушки и поверхность до такой степени, что по ней было невозможно ходить — чересчур горячо. Но полукошке, казалось, не было дела до жары, судя по тому, как стойко она сидит на месте, иногда помахивая хвостом. — Он идёт. Пипер сказал только два слова, а Табита поняла сразу, о ком идёт речь. В нос сразу ударил горький запах дыма и пепла, который черепаховая просто не переваривала. Оба прижались ближе к земле, прижав уши к голове и зыркая по сторонам. — Опять он? Надоел уже, — прошептала кошка настолько тихо, насколько могла, но в всеобщем безмолвии её слова прозвучали как раскат грома. Трёхцветной даже на секунду показалось, что сказанное разнеслось вокруг, словно эхо в пещере. Прошедший мимо субъект либо не расслышал и не заметил двоицу, либо он отлично владеет искусством безразличия. Драго никак не мог понять, что его тянуло сюда. Он приходил в это место всё чаще и чаще только для того, чтобы потрепать нервы с полукошкой, но возвращался, возвращался и еще раз возвращался. Полудракону не очень нравилось общение с ней, он испытывал к ней только презрение, как к существу с смешанной кровью. Прямо как он. Полудемон еще с детства понял, что приставка «полу» будет преследовать его всю жизнь. Возможно, это и объединило их? В каком-то смысле несчастные судьбы? Огнедышащий шёл вперёд по мягкой зелени, стремительно приближаясь к цели. Он привык спешить. Даже тогда, когда этого совсем не нужно и можно вздохнуть спокойно — всё равно куда-то рвался. И всегда Джейд тянула его за рукав чёрного пальто, в котором он одет даже сейчас, в такой солнцепёк. Драго уже не привыкать. — Солнышко не пригрело? — едко «поздоровалась» Чан, почувствовав приближение знакомого ей существа. А Джейд просто не любила этого высокомерного выскочку, считающего, будто она — мусор. А ведь сам точно такой же отброс общества. Но полукошка, как и всегда в последнее время, была немножечко рада его прибытию. Она почему-то любила наблюдать, как солнечные лучи мягко переливаются на изумрудной чешуе, как он вызывает огненные шары щелчком пальцев, как он вновь выдыхает клубы дыма от раздражения. — Тоже самое хотел спросить у тебя, — ответил чешуйчатый, присаживаясь рядом с девушкой. Чан не ответила, лишь немного отвела взгляд в сторону. Ей было… неловко находиться рядом с ним, что ли? Как никак, а Джейд иногда вспоминала, как он ей иногда помогал раньше, даже спасал из безвыходных ситуаций, когда полукошка мола попрощаться с жизнью на раз-два. Иногда, вспоминая редкие обрывочные факты из прошлого полудемона, становилось его жаль. Но нет, для черноволосой он оставался той еще сволочью. Они сидели молча минуту. Или три. Или десять. Затишье слишком уж затянулось, и девушка решила его нарушить: — Драго. Собеседник, до этого смотревший на проплывающие по голубому стеклу облака, посмотрел на Чан. Полукошка в этот момент тоже развернулась к нему лицом и случайно посмотрела ему в глаза. Красные. Кажется, даже не красные, а багряные, как свежее вино. Они притягивали и отталкивали одновременно, завораживали и пугали. — А ты любишь цветы? — спросила Джейд, не понимая, что вообще несёт. Драго был удивлён. Она сейчас на полном серьёзе? Больше поговорить не о чем? — Нет, — отрезал полудракон, вновь отворачиваясь от собеседницы. — Почему же? — далее вопрошала черноволоска, — они же красивые. Можно любоваться ими летними вечерами и уйти от реальности. Для этого они и созданы, чтобы радовать глаз. Ох, как же Джейд Чан сейчас было стыдно. Вопреки этому, душа рвалась поговорить ни о чём именно с ним, просто приятно провести время без перепалок и ссор. — И толку с этого? — но Драго навсегда останется упрямым облезлым гекконом, — зачем мне это всё сдалось? — Ну, — полукошка старательно подбирала слова, дабы её речь казалась более твёрже, — для того, чтобы получить эстетическое удовольствие и успокоиться. Жить в постоянной тревоге и спешке как-то не очень хорошо, не находишь? — Зачем ты вообще задала этот до обескураживания глупый вопрос, Джейд? — вопросом на вопрос отвечал полудракон. — Я просто хочу с тобой поговорить, дурак. Будь бы Драго не знаком с этой девчушкой, он моментально бы вспылил и сжёг на месте, пепла не осталось. Нет, сия фраза и сейчас его разозлила, но не так, как могло бы. Полудемон был поражён. Леди, которая, считай, ненавидит его, хочет поболтать с ним «по душам»? Как друзья? Бред сумасшедшего какой-то. — …я явно не буду разговаривать с тобой о цветочках, — после затяжной паузы соизволил подать голос чешуйчатый. За время сего молчания Джейд кинуло в холод, в жар, даже ком в горле застрял. Зная непредсказуемость этого ящера, девушка ожидала чего угодно. Она знает его уже давненько, а значит, и знает парня хорошо. О его непостоянности она узнала почти сразу, и именно эта его черта не давало девушке покоя. То Драго готов загрызть её на месте, то искренне морально поддержит. И еще что пугало — полудемон был настроен к остальным исключительно негативно. К Джейд же он относился… ну, вот так. Непонятно. Необъяснимо. Как необузданная стихия, действия которой никогда не предугадаешь. Полукошка вздохнула. Вздохнула просто так, не от каких-то душевных терзаний. Хотя, всё-таки о чём-то она призадумалась. Она теперь вообще запуталась и не понимала, как к чешуйчатому относиться. — Можно и о чём-то другом, — пыталась спокойно говорить девушка, но иногда голос предательски подрагивал, — просто я люблю цветы. Особенно полевые. А особенно пшеницу. Последнюю фразу черноволоска проговорила тихо, еле слышно, но Драго всё равно услышал. Он смотрел куда-то в пустоту, но внимательно «ловил» каждое её слово, точно боялся что-то упустить. Джейд умолкла, и повернула голову в сторону собеседника. Он сидел неподвижно, закрытыми глазами, дышал размеренно и глубоко, кончик хвоста иногда подрагивал. Девушка не хотела его беспокоить в этот момент, думая, пусть отдохнёт немного, ведь судя по тому, как часто он где-то пропадает, полудемон приходил особо раздражённым и уставшим. А что он творил, где находился — ответы на эти вопросы оставались за гранью понимания у Чан. Смотря на грубые черты лица парня, на роговые наросты на его черепе, вглядываясь в чешую, Чан вспомнила про фактор его внешности, который её изрядно пугал — шрам. Тот, который на левой стороне его морды. Полукошку пугал даже не сам шрам, как его происхождение. Зная, что все уродливые раны оставил отец Драго, действительно становилось жаль, какой бы скотиной он не был. Вот искренне, без тени вранья. Если перед девушкой поставили бы выбор между сиротской жизнью, но с хорошими друзьями, которые никогда не подведут, и отцом-тираном с чёрт-знает-какой-там матерью, черноволоска бы выбрала первое, не колеблясь. Даже будучи без родителей можно жить счастливо, как, например, черноволосая. Да, живёт на свалке, некоторые из кошачьих «родственников» погибли, еды, чаще всего, катастрофически не хватало, но позитивных моментов всё же больше, чем печальных, и всеми хорошими воспоминаниями она дорожила, как каким-то сокровищем. Уши уловили щебетание птицы, и девушка, машинально развернувшись и выпустив когти, сделала выпад влево. Птичку она только спугнула этим действием. — Делать тебе больше нечего? — произнёс чешуйчатый, не открывая глаз. — Ну… Если так подумать, то да, — Джейд слегка улыбнулась, — и тебе советую посидеть и расслабиться в кои-то веки, Драго. Полудемон только хмыкнул на её слова. Возможно, она была права, в какой-то мере. Она в очередной раз потянула его за подол пальто на себя, когда ящер вставал с места. Ага, ему снова нужно было уходить (катастрофически нужно!), а Чан не отрицала того, что она хотела побыть с ним немного дольше, а не несчастные три минуты. Джейд считала его просто недоприятелем, с которым можно приятно провести время. Только иногда. В основном, полудракон бродил раздражительным и обозлённым на всё живое. А если он хоть на секунду забывался от своих надоедливых мыслей, то становился вполне славным в общении. Огнедышащий даже, пусть и изредка, но заставлял её открыто смеяться, да и просто весело проводили время вдвоём. К сожалению, он всё равно оставался опасным — Джейд с дрожью по спине вспоминала, как полукровка, в порыве злости, оставил ожог на её ладони. Полукошка даже мельком глянула на свою кисть, на которой красовалось багровое пятно. — Извини, — сквозь зубы проговорил Драго. Он до сих пор извинялся за этот давний случай, и делал это нехотя, заставляя себя сказать одно-единственное слово. Но его впервые «пожирала» вина, переживание за девушку волнами откликалось по всему телу, и хотелось как-то загладить свой поступок. Только как? Кто его знает. Довольно долгий промежуток Джейд избегала его, и тогда ящер понял, что испытывает к сей особе… какое-то двоякое чувство. Раньше его распирало от гордости, когда чешуйчатый замечал в жёлтых глазах страх перед ним. А тогда, в тот злополучный вечер, ему было больно. И теперь он совершенно не понимал, что чувствует к Чан. Жалость? Презрение? Отвращение? Или еще что-то? — Да ладно тебе, сколько времени прошло, — Джейд Чан даже тихонько хихикнула, так, чтобы он не увидел. Это так мило с его стороны. Драго молчал, только выдыхал клубы тёмно-серого дыма, полностью заглушая цветочные запахи. Возможно, полудракон так бы и улизнул по-тихому, пока Джейд вновь размышляла о своём. — Дра-аго. — Что еще? — прорычал парень, понимая, какой же она бывает надоедливой. — Это расторопша, — полукошка указала на стебелёк рядом с ней, — насколько я помню, она имеет целебные свойства в виде… Чешуйчатый устало закатил глаза. Зная тот факт, что он вполне мог уйти от Чан без проблем, ящер всё равно оставался на месте, вслушиваясь в ботанические рассказы «подруги». Почему-то запоминал, что аконит жутко ядовит; запоминал, что у васильки не только милые цветочки, но и сорняк; запомнил то, что чистотел популярное лекарство в сфере медицины. А еще второй раз невзначай упомянула, что без ума от колосьев пшеницы. Это Драго запомнил точно.

***

В когтистых руке он держал три длинных и аккуратных колоска. Лаконичны, не особенные, и просты, как камень. И что она в них такого нашла? Драго не один раз видел, допустим, в тех же фильмах, как девушкам дарили пышный букет роз, и для него было слегка удивительно, что Джейд любила обыкновенную пшеницу. Да и не только её, а и другие злаковые. Вот сейчас он держал стебельки ячменя, рожи и пшеницы. Парень нашёл самые идеальные, по его мнению, колосья, без чего-то лишнего. Только зачем? Нет, причину чешуйчатый знал — он собирался вручить их Чан, которая настоящих злаковых культур не видела. Но всё же за-че-м? Огнедышащий не видел в ней какую-ту потенциальную партнёршу, это уж точно. Не считал её просто другом. Не думал о ней, как о потенциальном враге. Что-то среднее между двумя последними определениями. Иногда Драго ловил себя на мысли, что Чан была бы неплохой девушкой, если бы не её излишняя дерзость. Но он тут же мотал головой, отгоняя прочь дурные мысли. Может, в книжечки по психологии заглянуть? Это же из этой сферы, да? Полукровка плохо знал, что такое лю-бо-вь. Если не знал вообще. Ящер находился на том же месте, что и вчера — поле. Солнце клонилось к закату, уже чуть-чуть дотрагиваясь до линии небосвода, а само небо приняло красно-розовый оттенок. Вечером стало прохладней, а тишь нарушало стрекотание сверчков. Полудемон редко замечал ту красоту природу, о которой ему так упорно глаголила Джейд. Драго вдохнул воздуха полной грудью. Цветы. Много-много. Он не знал их точных названий, но запах от каждого растения разительно отличался, создавая некую палитру ярких и сочных благовоний. Настолько разнообразную палитру, что у огнедышащего кружилась голова. — Ну что за чушь… — пробубнил про себя полудракон, падая на густую траву, которая приятно щекотала кожу. Ныне он сильнее всего желал забыть про эти чёртовы чувства к этой простушке, к которой он относился неоднозначно. Сама виновата, что выводит его из себя. Взору предстали розоватые облака, напоминающие хлопок, которые мирно и медлительно тянулись по небесной глади. — Ты про что сейчас? — полукошка подошла столь тихо и неожиданно, что ящер чуть не подскочил на месте. Она наклонилась над парнем, любопытно разглядывая его, — что-то ты нервный в последнее время. Чан решила надеть сегодня вполне приличную на вид джинсовую куртку, а под ней красовалась серая кофта с чёрными полосками, а также джинсовые бриджи. Обувь девушка никогда не носила, считая, что ей это не особо нужно. Волосы были, как обычно, распущены, и Джейд даже попыталась их расчесать. На вид вполне красивая и адекватная дама, если не знать, что одежда была найдена на помойке. Да и исключить тот факт, что она сама живёт там же. — Зачем настолько тихо подкрадываться? — прошипел чешуйчатый, оставаясь в вертикальном положении. Чан хотела ответить ему что-то до жути остроумное, но её взгляду попались три колосья в его руке. — Это что? — девушка опустилась рядом с ним, как можно детальнее разглядывая злаковые в его лапе. Интересно, они настоящие? Не искусственный макет? — Ты, вроде, говорила, что любишь пшеницу, — парень настолько яростно отгонял от себя «философские размышления», что позабыл и про подарок, — и… Ну, это… В общем, это тебе. Видя ту счастливую искру в жёлтых глазах, как восхищённо и благоговейно она перебирала несчастные колоски, Драго в который раз был поражён ею. И этого достаточно, чтобы сделать её счастливой, пусть и на пять минут? Такая мелочь? — Они еще красивей, чем на картинках! — восторженно пролепетала Чан, вглядываясь в один из стебельков, — это ячмень? — По идее, — ящер пожал плечами, а сам чувствовал, как ему самому радостно видеть полукошку с игривым огоньком в зрачках, а не с унылой тенью. В этот момент она выглядела как ребёнок, которому подарили конфету. От конфеты толка почти никакого нет, но дитё прямо светится от радости. — Где ты их нашёл? Пшеница, рожь и ячмень не растёт здесь! — Джейд подняла глаза на огнедышащего. Девушка прям преобразилась — в начале встречи она выглядела довольно подавленной чем-то, а сейчас… повторять не нужно, что она была счастлива. — Могу показать. Кажется, это было чуть ли не самое лучшее предложение, услышанное черноволосой. Хоть замуж выходи. …нет.

***

Девушка никогда не видела пшеничное поле. Только на фотографиях, случайно найденные Смоки на свалке, когда тот еще был цел и невредим. Тогда Джейд и влюбилась в этот вид местности, грезя увидеть его в живую, хотя бы один разочек пробежаться сквозь толщ высоких и густых колосьев, потрогать золотистые волны и ощутить, какая пшеница на ощупь. Желание исполнилось этой ночью благодаря той «сволочи». На тёмно-синем полотне пролетела падающая звезда, оставив за собой бледный шлейф. Они пришли в нужное место уже когда полумесяц царил на небесах. А когда прибыли, полукошка сразу бросилась вглубь пшеничного моря, заливаясь звонким смехом. Драго предлагал отправиться на «прогулку» утром, ибо место нахождения полевых простор было изрядно далеко, но Джейд стояла на своём. В данный момент Бог знает сколько время, а они прохлаждаются в какой-то глуши. Но Чан, кажется, было плевать на время, пространство, обстоятельства. Ей нравилось. Она провела рукой по колоскам, а те послушно наклонили головки. Твёрдые, но всё-таки по-своему нежные. — И этого правда достаточно, чтобы осчастливить тебя? — огнедышащий подошёл к девушке сзади, решившись прямо задать вопрос, о котором он раздумывал немного ранее. — Да это же моя маленькая мечта! — воодушевлённо воскликнула черноволоска, поворачиваясь к приятелю лицом, — и только попробуй сказать, что она бесполезна. — Как у тебя всё просто, Джейд, — Драго горько выдохнул. Действительно, до чего же просты её желания. Чан немного поникла. Ящер случайно заметил, что она смотрит на него с еле заметной ноткой сожаления, отчего тот на секунду поморщился. Ему становилось не шибко приятно, когда его жалели, но всё-таки в объятиях девушки было что-то необыкновенно тёплое и заботливое. Огнедышащий потупил взгляд вниз. Вот кто ему прояснит, что происходит с его внутренним миром? Почему его сердце с недавних пор начало бешено колотиться, когда полукровка шёл на очередную встречу с девушкой? Почему кончик хвоста нервно дёргался, когда она сидела рядом? Или почему он больше не хотел повышать на неё голос или поднимать руку, как ранее? Да, она его бесила, и полудемон этот момент не скрывал. Но организм всё равно недобро реагировал на каждое её появление в поле зрения парня. Может, сама Джейд поможет ему? Вполне нормальная мысль, если девушка иногда просит у него помощь, то почему в этот раз не обратиться с волнующим вопросом к ней? Ах, да. Гордость. — Что с тобой? — девчушка выглядела обеспокоенной, ибо она точно знала, что Драго всегда был уверенным и твёрдым в своих действиях, речах, мыслях. Об этом говорил сам его взор. А сейчас он глядел под ноги, и его хвост поднимал пыль. Красноглазый, отбросив надоедливые мысли и странные догадки, кое-как заставил себя ответить на поставленный вопрос: — Да так. Ничего особенного, — впервые его голос дрогнул. Вообще, много чего с полудемоном происходило впервые. Особенно последние пару дней. — А я вижу, что что-то не то с тобой, — девушка запрыгала вокруг него размахивая хвостом, — я могу помочь, только скажи! — Ты прекрасно слышала, что всё в порядке, — ящер отвернулся и отошёл на пару шагов, устремив взгляд в сторону линии горизонта, где ничего не виднелось, кроме поля и пшеницы. — Ну Драго, — черноволосая мягко дотронулась до его плеча, — хватит молчать, а? Вот именно — хватит. Лучше уже сказать о наболевшем, дабы себя успокоить, и её интерес удовлетворить. Но не самые хорошие теории посещали голову полудракона — вдруг он серьёзно болен? Или «это» до ужаса личное? — Да чувствую я к тебе что-то, понимаешь?! — ящер сорвался, чуть ли не переходя на крик, — я не понимаю, что именно. Меня «это» уже мучает неделями, если не месяц, я уже хотел в книги лезть! Джейд остолбенела. Когда Драго внезапно громко высказал первое предложение, она подпрыгнула, но не испугалась. Привыкла к его бурным реакциям. Он еще много чего говорил дальше, а Чан внимательно его выслушивала, попутно переваривая информацию. Неужели он её любил? Нет, не может быть. Она же его не любила, именно как парня. Или полукошка отрицала все свои чувства к нему? Ведь если так поразмыслить, то Драго хороший, даже очень, не будь он таким гордым и немного агрессивным в некоторых случаях. Если не брать в расчёт остальных, то к ней он точно относился по-дружески, или предпринимал попытки. А ведь последние недели чешуйчатый реально начал вести себя во многом раз милее и дружелюбней к девушке, словно пытаясь заглушить прошлые обиды и противные оскорбления в её адрес. —…скажи, я болен, да? — последняя фраза была сказана намного тише и с какой-то безнадёгой в голосе, будто полудемон был уверен в этом. Черноволоска прижала уши к голове. Чёрт, а сейчас полудракона было действительно жалко, так, что сжимались лёгкие. Он действительно не знает, что такое любовь? Даже не в контексте «парень-девушка», а, например, «мать-сын»? Про отца Драго Джейд даже упоминать не хотелось. Девушку тянуло просто прижаться к нему и долго гладить его по голове. А вопрос, прозвучавший как риторический, и вовсе эхом отзывался в мыслях. Не могло всё быть настолько запущенно, просто играет на эмоциях Чан. Ну не могло! Полукошка взяла его широкую ладонь в свою, казавшаяся хрупкой и фарфоровой по сравнению с его. Драго затаил дыхание, даже зрачки сузились, словно боялся того, что будет дальше. Неужели всё действительно так плохо?.. — Бедняжечка. — Давай только без сожалений в мою сторону, — полукровка театрально закатил глаза. — Но это действительно так, Драго, — начала рассказывать о «диагнозе» Джейд, — ты знаешь вообще, что такое… ммм… л-любовь? — Лю-бо-вь? — по слогам повторил полудракон, словно уточняя для себя, — слышал где-то пару раз. А что? Это что-то значит? Это серьёзно? Заразно? Черноволоска отрицательно помотала головой. Ох, как же сложно, чёрт тебя дери. Даже в любви признаться тяжело, ну. Чешуйчатый заметил, что его хвост самовольно сплёлся с тонким чёрным хвостиком полукошки, и его бросило в холод. За такие «радикальные» действия ему точно влетит. И он же сам понимал, как же жалко выглядел со стороны, как будто девушку вообще впервые видит. Но Джейд не оттолкнула его, не убежала от него прочь, а только быстро обняла огнедышащего за шею и легко коснулась губами его «губ». Настолько ненавязчиво и легко, что парень даже не понял что произошло, насколько быстро девушка всё сделала. Чан отстранилась от его, но всё равно «висела» у него на шее. Драго стоял в ступоре, не зная, что делать, о чём думать, что чувствовать. Лунный свет падал на волнистые чёрные локоны, которые ниспадали с плеч девушки водопадом до лопаток. Только сейчас полудемон заметил, как же эти волосы прекрасны, как и сама их обладательница. — И… Что теперь? — задал вполне глупый вопрос парень. Джейд даже вновь засмеялась — чисто, открыто, любя. Полукровка тоже улыбнулся уцелевшим краем рта, где у него не было шрама, но лишь на долю секунды. — А ты как думаешь? — Чан сладко мурчала ему в шею, поддаваясь кошачьим инстинктам. — Никак, — правдиво ответил Драго. Сейчас он вообще не мог думать. Тем не менее, лапы неуверенно легли на талию девушки, прижимая сильнее к себе, а зубы легонько сомкнулись на чёрном ухе, нежно покусывая. Внешне ящер выглядел уже вполне уверенно, но внутри у него бунтовал целый шквал эмоций. Что-что, а сегодня произошёл грандиознейший переворот в его жизни, который, наконец-то, был намного приятнее, чем предыдущие случаи. Они пол ночи просидели в поле, болтая о всякой ерунде. Джейд сидела у него на коленях, ощущая тепло такого близкого, но и далёкого одновременно существа. Им понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть к такому уровню отношений. Колосья, подаренные Драго, девушка воткнула в пряди смолистых волос.

***

— Это неправильно, Пипер, — комментировала Табита, глядя на соединённые хвосты новоявленной пары. Идея про шпионство принадлежала трёхцветной, поэтому янтарноглазый, если что, будет спихивать всю вину на «сообщницу». Двое находились в пару метрах от полудемона и полукошки, которые вовсю о чём-то весело и легко общались. — Почему же? — чёрно-белый вопросительно глянул на кошку. — Они разные. Да и к тому же, эта ящерица полудемон. А что от демонов можно ожидать? — прямо спросила Пипера Табита, не надеясь на вразумительный ответ. Но сказанное котом её поставило в шок: — Ого, впервые ты не желаешь Джейд всего наилучшего, — Пипер, встав с «насеста», начал уходить прочь, — да и к тому же, в нём есть и человеческая кровь, не вешай на него ячейки так сразу. Ты помнишь, как он её раньше неоднократно спасал? Черепаховая кошка не отвечала. Редко бывали такие ситуации, когда она не могла подобрать слов. Ей просто не нравилось такое стечение обстоятельств между этими двумя. Кареглазка слишком опекалась Чан, и сейчас кошка боялась, что ящер мог сделать с драгоценной подругой что-то не то. — Да, разные. Возможно, это неправильно. Но сама Джейд неправильная. Драго неправильный. Мы с тобой неправильные, если судить по-крупному, — всё дальше размышлял вслух Пипер, — успокойся, Табита. Пусть она сама решает, с кем ей быть. Секундная пауза, кошка уже раскрыла рот для своих «теорий», но янтарноглазый вовремя перебил её: — Не беспокойся, мать года. Лучше пошли и наловим землероек, а?