Мой любимый учитель

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в данной части имеются откровенные сцены. Да, каждый из моих друзей утащил свою добычу в логово, и, как я и предполагал, совсем там не скучал, пока я был в поисках Рей. Оказавшись в тёмном замкнутом пространстве вместе с внушительных размеров бандитом в маске, Минако прекратила ругаться и вырываться из его сильных рук. Споткнувшись и уронив пару пластиковых вёдер, она сделала пару шагов назад. Упёршись спиной в стенку, Мина вжалась в неё и не спускала глаз со своего похитителя. В кромешной темноте теперь было слышно только её частое дыхание и недовольное пыхтение Куна. Наконец, в маленьком помещении зажглась лампочка, и Минако зажмурилась от света, несмотря на то, что он был слабый. Кун убрал руку от выключателя и внимательно стал оглядывать стоящую перед ним милую светловолосую девушку в забавной пижаме. В этот момент он увидел в ней не ту Минако, которая выматывала ему всё это время нервы. Она выглядела иначе: такая беззащитная, не прикрытая всей этой модной одеждой, настоящая. Когда Мина осмелилась на него поднять глаза, Кун вздрогнул от её взгляда. В нём не было больше той инфантильности, глупости, теперь он видел в них мужество, гордость, решимость, но и страх, конечно. Такой искренний, естественный страх. Ещё с момента, как Минако пообещала стереть их с лица земли, если с ним что-то произошло, Кун увидел в ней достаточно взрослую девушку, чьи чувства теперь показались ему серьёзными и настоящими. — Имейте в виду, я знаю, что надо делать, если Вы меня изнасилуете! – вдруг твёрдо заявила Минако, гордо задрав голову. – Я не из тех девушек, которые потом не находят в себе силы и не идут в полицию. Я сделаю всё, чтобы вас нашли! Затем она крепко зажмурила глаза, сжала губы, и Кун к своему ужасу понял, что она уже приготовилась к тому, что он её осквернит. Такая картина с одной стороны заставляла его чувствовать себя последним уродом на земле, но с другой стороны она вызывала у него смех. Очень миловидная девушка с копной шикарных светлых волос одетая в розовую пижамку мужественно ждёт страшных действий, гордо задрав голову и сильно зажмурив глаза. — Что же ты медлишь? – всё ещё не открывая глаз, проговорила Минако. – Ну? Мне тут вечно ждать? Давай закончим уже с этим и я пойду составлять план по твоему уничтожению. От таких слов Кун уже не выдержал и прыснул со смеху, опираясь на стенку, чтобы не упасть. Минако удивлённо открыла сначала один глаз, а, когда увидела загибающегося от смеха насильника, с возмущением уставилась на него двумя своими ясно-голубыми глазами. — Такого издевательства я ещё не встречала! – уперла она руки в боки. — Айно, ты с… — задыхался Кун, — ты… с ума… ой, не могу… с ума сошла. Больше не в силах находиться в маске, он стянул её одной рукой, выпуская на свободу свои длинные серебристые волосы, и уже в полный голос начал смеяться. Увидев знакомое лицо, к тому же то лицо, за которое она очень переживала, Минако задохнулась от возмущения, которое стало её распирать. Ещё недавно милое личико с бархатной кожей теперь приобрело бардовый цвет. — Да я сейчас тебя уничтожу! – прошипела Мина, вооружаясь большим пластиковым ведром. — Минако, подожди, — замахал руками Кун, вжимаясь в запертую им же дверь. Разъярённая блондинка с хищным взглядом медленно приближалась к своему учителю, держа в руках ведро. — А я уже собралась распрощаться со своей невинностью! – Мина чудесным образом ухитрилась натянуть ведро на голову Куна и стала ударять по нему тяжёлой бутылкой с каким-то чистящим средством. — Я уже попрощалась с ней! – продолжала колотить она. – С честью! – удар, — со здоровьем! – удар, — с психологическим здоровьем, кстати! – снова удар. Наконец, Кун сумел сорвать с себя злосчастное ведро. Голова уже начала гудеть, а в ушах до сих пор стоял шум. — Да подожди ты! – он поймал тоненькие ручки Мины, которые снова тянулись к чему-то тяжёлому. – Не собирался я ничего такого делать! Мы просто хотели вас немного напугать. Минако остановилась и отвернулась, не желая смотреть в глаза Куну. К его удивлению этот жест полоснул ножом по сердцу. Ему так хотелось, чтобы она взглянула на него своими удивительными глазами. — Минако, повернись ко мне, — умоляюще проговорил Кун, притягивая к себе за руку Мину. Но она только ещё сильней отвернула голову. — Я понимаю, что сделал тебе больно, — вздохнул Кун, — я это понял, когда ты за меня испугалась. Ты прости нас, дураков, и меня, конечно. Для Минако его слова стали полной неожиданностью, но, вспомнив, как действительно она за него испугалась, Мина не смогла взглянуть на Куна, а слёзы сами собой навернулись и прокатились по щекам. Увидев эти нежеланные для каждого мужчины капельки, Кун испытал такую бурю эмоций, какую он не испытывал никогда. Вина вместе с болью накатили на него, и он не смог больше держать себя таким холодным. Он осторожно приблизился своими губами к её щекам и нежно собрал слёзы. Кун мягко касался губами кожи, покрывая лицо чуть уловимыми поцелуями. Его руки невольно обхватили Мину за талию. Ошеломлённая Минако не в силах что-то делать только поддавалась этим нежным и таким неожиданным ласкам. От каждого прикосновения, которого она так долго желала, по всему её телу пробегали мурашки. Когда Кун касался её шеи, внизу живота появлялось тянущее напряжение, такое сладкое и просящее большего. Сам Кун просто потерял голову. Он отдался своим желаниям и позволял себе не останавливаться. Чувствуя под тканью одежды разгорячившееся тело Минако, он так хотел сорвать эту одежду. От нахлынувшего жара желания, ноги у него подкашивались. И лишь упрямая мысль не давала ему пуститься в мир страстей. Кун всё ещё не мог избавиться от образа ученицы в своём сознании. Минако для него оставалась школьницей, которую он сейчас так бесстыдно развращает. Кун отпрянул от уже сгорающей от желания девушки и отвёл от неё глаза. — Это неправильно, Минако, — дрожащим голосом проговорил он. — Неправильно было бы остановиться, — вдруг страстно прошептала Минако и впилась своими нежными губами в его, резко притянув Куна к себе. Такого он не ожидал и сначала только позволял Мине жарко себя целовать, но спустя несколько секунд настоящая страсть, которая всегда была в Куне, вырвалась наружу, и он пылко ответил ей на поцелуй. Температура обоих тел зашкаливала. Кун с силой прижал Минако спиной к стенке, не отрываясь от её сладких губ. Одним рывком он распахнул её пижамную кофточку, заставив разлететься пуговицы в разные стороны. Его рука проскользила по талии вверх и мягко сжала упругую грудь Мины, от чего она издала слабый стон. Он нежно поглаживал грудь, слегка сжимал, потом снова её гладил. — Я чувствую, чего ты хочешь, но именно этого я тебе сейчас не могу дать, — вдруг проговорил страстным шёпотом Кун на ушко Минако, — но кое-что другое я всё же могу дать. При этих словах его рука опустилась вниз и скользнула в лёгкие штанишки Минако. От этих действий Мина задохнулась от переполнявших её эмоций и уткнулась в грудь Куна, чтобы её стоны не были так слышны. Она с силой сжала своими пальцами ткань его водолазки, утопая в сладостной неге. Кун осторожно скользнул в разгорячённое влажное лоно Мины своим пальчиком, от чего она задышала так часто и застонала так сладко, что ему самому стоило огромных усилий сдерживаться. Его ласки стали более настойчивыми. Минако впилась ногтями в спину Куна, сладкая истома изводила её. Наконец она вскинула вверх голову, закусила нижнюю губку, чтобы не вскрикнуть, и Кун почувствовал сильные содрогания под своими пальцами. Они так стояли, тяжело дыша, ещё минут десять. Минако подняла свою голову, и Кун увидел её прекрасное раскрасневшееся лицо и блестящие глаза. Конечно, он не удержался от страстного поцелуя. — Надо отсюда как-то незаметно выйти, — с сожалением оторвавшись от требовательных губ Минако, произнёс с улыбкой Кун.