sincere desire

Что люди знают о желании? О желании поесть, выпить, заняться с кем-то сексом? Для людей желание, это всего лишь одна из форм потребностей. Для омег и альф желание, это нечто большее, чем простое органическое хотение. Для них это сильное внутреннее стремление к осуществлению чего-либо или к обладанию кем-то. У Бэкхёна было желание, всего одно, самое простое со стороны потребностей, но самое сложное со стороны жизни. С каждым новым днём желание Бэкхёна становилось мечтой, несбыточной мечтой. Его мечта жила с ним в одном доме, и их разделяла всего лишь стена. Бетонная стена непонимания. Мечту звали Пак Чанёль, но чаще Бэкхён называл его «папа». Да, именно «папа», потому что вот уже девятнадцать лет, как Чанёль растит омегу. Красивого, хрупкого омегу, который единственный и неповторимый в своём роде. Знакомые и друзья называют Чанёля «альфой одиночкой», сам он же готов с этим поспорить. Потому что жить с Бэкхёном, это словно жить с десятью омегами сразу. Чанёль живёт с Бэкхёном с самого его рождения. С самого первого дня, никто кроме отца альфы и не заботился о Бэкхёне. Но даже это не объясняет того, что омегу тянет к отцу альфе так сильно. Настоящая причина такой одержимости и запретного желания лежит на самой поверхности. Достаточно только посмотреть на них со стороны. 2 года назад. Поздняя течка, самая болезненная. Бэкхён понимает это, когда просыпается в холодном поту среди ночи. Тело омеги бьёт крупная дрожь, низ живота горит огнём, а лёгкие забиты запахом дыма под завязку. Юный омега не понимает абсолютного ничего, кроме того, что ему невыносимо хочется. Ему хочется прикосновений, объятий, поцелуев. Бэкхёну хочется запретной близости. Этой ночью желание Бэкхёна достигает своего апогея. Омега осматривает своё тело и видит потёки на бёдрах. Бэкхён чувствует липкость внутри, и на бёдрах, и на ягодицах. Всё тело неприятно ноет и требует разрядки. Бэкхён понимает, что с ним происходит. Но вот понять, почему его так тянет в северную сторону дома, не может. Омега медленно поднимается на негнущихся ногах и хватается за стену. Бэкхён выходит из комнаты, еле переставляя ноги. Чем ближе омега приближается к источнику запаха, тем слабее он становится. Когда дверь комнаты отца уже маячит перед глазами, ноги Бэкхёна полностью ослабевают, становятся ватными, и омега практически ползет, придерживаясь за стену. Бэкхён тянет ручку вниз и заходит в комнату, до отказа пропитанную сильным запахом, который заставляет его дрожать. Омега кидает взгляд на кровать, и внутри него всё переворачивается и с огромной скоростью падает вниз. Бэкхён хватается пальцами за столбик кровати и переползает с пола на кровать. Молодой омега ещё не понимает, но, то, что он чувствует к отцу сейчас, это сжигающая страсть истинного омеги к альфе. Бэкхён тянется рукой и пальцами невесомо оглаживает кудрявые рыжеватые пряди волос. Пальцы покалывает меленькими иголочками, и омега отдёргивает руку. Бэкхён не знает, что делать, но инстинкты решают всё за него. Омега склоняется над шеей отца и вдыхает будоражащий запах. Сознание становится расплывчатым, но желание наоборот нарастает. Бэкхён плотно прижимается носом к пульсирующей жилке и чувствует, как смазка начинает пачкать простынь. Рука сама под действием чужеродных сил ложится на чужую горячую грудь и начинает незамысловатую ласку. Под подушечками пальцев Бэкхён чувствует нежную кожу, и ему невыносимо хочется опробовать её губами. Что он и собирается сделать сейчас. Чанёль видит беспокойный сон. Альфе нечем дышать. Мужчина задыхается, его душит густой запах жасмина. Запах настолько сладкий, что в горле собирается ком горечи. Кожа покрывается ожогами, внутри всё горит. Но главное он возбуждён так сильно, как никогда прежде. Желание слишком стойкое. Чанёль опускает взгляд и видит, что на его груди лежит пшеничная макушка. Рука сама ложится на мягкие пряди и ласково их перебирает. Альфа чувствует, как его плоти касаются пальцы, и как по его возбуждению катится капелька смазки. Стон срывается с пухлых губ, и Чанёль выгибается, поддаваясь ласкающей руке, внезапно выплывая из сна и попадая в шокирующую реальность. Глаза Чанёля бегают из стороны в строну, пытаясь воссоздать полную картину происходящего. Единственное, что он чётко чувствует, это пальцы, стимулирующие его плоть. Чанёль приподнимается и чувствует тяжесть на своём теле. Альфа видит перед собой своего сына, сидящего на его бёдрах в одной белой рубашке, которая явно ему не по размеру. Но, то, что происходит дальше, заставляет альфу содрогнуться. В его губы впиваются страстным поцелуем. Бэкхён целует дико и необузданно. Неумело, но со всей своей страстью. Омега поднимается выше, обхватывая отца за затылок и прижимая к себе. Бэкхён пересаживается ягодицами на бёдра и начинает елозить по возбуждённой плоти. Крышу сносит от возбуждения, запаха и сумасшедшего желания, что кипит внутри. Чанёль не может понять, действительно ли происходящее реальность? Или, может быть, сон ещё не закончился? Но запах течного омеги и запах его сына становятся одним целым и чем-то привлекающим. Запах заставляет пульс ускориться, а сердце бешено стучать. Чанёль понимает, что происходящее реальность, когда его губу прикусывают и с силой оттягивают. А затем его губы вновь сливаются с чужим мокрым ртом, и альфа ловит стон. Настолько непристойный, что уши краснеют. И Чанёль, наконец, понимает, что это всё происходит на самом деле, и надо срочно что-то делать. Но все конечности вмиг будто налились свинцом. Дышать становится тяжелее, и возбуждение, что собралось плотным комком внизу живота болезненно давит. Чанёль собирает все силы и отталкивает от себя омегу. Бэкхён снова кидается к отцу на грудь, но тот сопротивляется, и тогда Бэкхён начинает плакать. Потому что с самого детства Бэкхёну доставалось всё. И сейчас он хочет папочкиной ласки и внимания. Очень хочет. - Папочка, мне плохо! – Бэкхён плачет и оседает на мягкой постели. Чанёль же теряется и не знает что делать. Запах сына стал таким бодрящим, окутывающим, возбуждающим…? - Мне больно, папа. Чанёль видит, как сын извивается перед ним и мучается. И мужчину охватывает паника. Чанёль укладывает сына на кровать и прикрывает одеялом. Альфа выбегает из комнаты и сбегает по лестнице на первый этаж. В ушах шумит, сердце заходится сильными ударами, и Чанёля всего трясёт. Единственное, что он чувствует, это запах омеги, не запах своего любимого сыночка. Чанёлю, кажется, что этот запах самый вкусный из всех, что ему посчастливилось вдыхать. Чанёль набрасывает куртку и быстро надевает кроссовки, выбегая из квартиры. В голове боль отдаётся мерзкой пульсацией, и он абсолютно потерян и не знает что делать. На улице стоит морозный декабрь, а он в ночных шортах. Чанёль останавливается и смотрит по сторонам. Альфа пытается найти выход из ситуации, но как назло в голову ничего не лезет, кроме вида обнажённого и текущего Бэкхёна. Ведь тот сейчас дома один, такой слабый, жаждущий и беззащитный. И сейчас стоит подумать именно о нём. Чанёль сглатывает вязкую слюну и думает, что есть способ облегчить их боль и уменьшить это сумасшедшее желание. Чанёль осматривает местность и прикидывает, сколько кварталов до ближайшей круглосуточной аптеки. Альфа не может идти спокойным шагом, потому что Бэкхён дома совсем один и ему плохо, поэтому стоит поторопиться. Чанёль бежит два квартала и забегает в первую попавшуюся на пути аптеку. Альфа не может отдышаться и хватается за поручень всё же он давно так не бегал. Чанёль поднимает голову и видит, как настороженно за ним наблюдает девушка продавец. - Мне нужны таблетки. Чтобы стало легче при течке. Что-нибудь очень действенное, снимающее боль, возбуждение и не вредящее организму. – Чанёль тяжело дышит и упирается о прилавок. - Таблетки вам нужны? – Девушка за стеклом видимо плохо соображает в такой поздний час. - Да нет же! Омеге моему. – Чанёль сам не понимает, как слова срываются с языка. Но те чувства, что он внезапно испытал к мальчишескому телу, они вовсе не те, что чувствуют к родному сыну. - А, хорошо, ну тут есть несколько вариантов, если смотреть из тех, что подешевле, то… - Вы меня не поняли, цена не важна, мне нужны самые лучшие таблетки и блокаторы запаха. – Чанёль жалеет, что не взял машину. Альфа уверен, что там, дома, время для Бэкхёна тянется мучительно медленно. - Хорошо. С вас девяносто тысяч вон. – Девушка передаёт пакет через окошко, и Чанёль хватает его дрожащими руками. Чанёль выбегает из аптеки и что есть сил и несётся к дому. Мужчина не знает, чего там можно ожидать, и это больше всего пугает его. Альфа в растерянности, ведь так точно быть не должно. Но то, что скопилось внутри него, это даже больше, чем желание, это безумие. Впервые запах Бэкхёна проявился и стал таким сладким и горьким одновременно. Запах будоражил сознание и заставлял хотеть Бэкхёна, как омегу. А это был полный абсурд. За своими мыслями Чанёль и не понимает, как так быстро смог оказаться у двери собственного дома. Ладонь ложится на ручку, но открыть дверь смелости не хватает. Альфа долго не может решиться, но тот факт, что его сыну больно и страшно, заставляет Чанёля, будто пулей, в дом залететь. Мужчина не снимая куртки, быстрыми шагами поднимается и застывает на пороге комнаты. Картина, представившаяся ему, завораживает. Хрупкое тело, покрытое испариной, выгибается на серых мокрых простынях и сбивает материал в кучу. С полураскрытых искусанных губ срывается болезненный стон, и Чанёль оживает. Альфа торопливым шагом подходит к кровати и падает на колени. Чанёль достаёт из кармана лекарства и инструкцию, быстро бегая по бумажке глазами. Мужчина оборачивается к тумбочке и наполняет пустой стакан водой, находящейся в кувшине. Чанёль выдавливает по одной таблетке из двух разных пластинок и протягивает Бэкхёну. Но омега настолько слаб и возбуждён, что не может даже головы приподнять. Тогда Чанёль приближается к изголовью кровати и мягко приподымает голову омеги. Пальцы путаются во взмокших волосах, а взгляд падает на полураскрытые губы, которые целовали, так страстно… Чанёль вспыхивает от воспоминаний, но пересиливает себя и подносит к губам ладонь с таблетками. Губы омеги касаются шершавой ладони и собирают таблетки. Чанёля окатывают волны возбуждения и паники. Альфа берёт стакан с водой и преподносит к губам Бэкхёна. Тонкие губы обхватывают край стакана, а изящные пальцы омеги ложатся на пальцы Чанёля. Альфе становится не по себе от того, насколько сильно горяча ладонь омеги. Бэкхён не может оторваться от стакана, потому что внутри пустыня, в которой пожар. Омега не успевает глотать, и вода выливается из краешков губ и скатывается по подбородку и шее. Чанёль наблюдает за каплями воды и опускает взгляд ниже, но сразу отводит, ему нельзя этого видеть, иначе… Чанёль отнимает стакан и собирается уйти, но цепкие пальцы Бэкхёна не позволяют. Омега хватает отца за рукав куртки и тянет на себя. Мужчина смотрит в глаза сыну и видит там неприкрытое желание, боль и страх. - Пап, не уходи, мне страшно… - Бэкхён знает, что эти слова точно сработают. И ему достанется хотя бы капля ласки альфы. Чанёль же не может отказать, потому что, если его Бэкхёну станет легче, он не уйдёт, даже если больно будет ему самому. Альфа скидывает куртку на пол и кутает омегу в лёгкое одеяльце, что лежит на краю кровати. Мужчине не хватает сил уйти, и Чанёль ложится на промокшие простыни. Чанёль задерживает дыхание и чувствует, как Бэкхён придвигается к нему максимально близко. Омега обхватывает отца рукой поперёк живота и прижимается носом к шее. Легче совсем не становится, но Бэкхёну так спокойнее. Чувствовать тепло и жар, исходящие от отца, особенно приятно. За окном начинает мелко сыпать снег, и Чанёль обращает взгляд на сына, который уже начинает посапывать, мило морща нос. Внутри всё сжимается, и хочется попробовать юного омегу до боли в кончиках пальцев. Чанёль гонит эти мысли подальше, потому что это страшно. Но запах Бэкхёна, и то, как омега сам напрашивается, заставляет Чанёля задумываться о серьёзных вещах. И Чанёль ставит перед собой цель утром свозить Бэкхёна к врачу, но, когда он просыпается Бэкхёна уже нет рядом. Постель только хранит запах жасмина и тепло чужого тела. Альфа решает забыть всё, что случилось ночью. Вдруг всё, что произошло, всего лишь дикая случайность, вдруг ему всё это показалось? Чанёль хочет надеяться, что это так. Бэкхён же видит, как вся их жизнь меняется после той ночи. Отец становится заметно холоднее и старается как можно меньше времени проводить с ним в одной комнате, и при разговорах отводит взгляд. Омега знает причину, но он же не виноват, что такая страсть в нём только к одному альфе, и он совсем не виноват, что этот альфа его отец. Всё становится ещё хуже, когда отец находит себе парня, а потом приводит его к ним домой. Чанёль делает это для того, чтобы забыться, и чтобы подобного больше не случалось. Бэкхёну всего это не понять, и он всем своим естеством ненавидит идеального омегу, что их отец привёл к ним в дом. Дядя Кёнсу был идеальным во всём. Бэкхён искал причины, чтобы отец и омега расстались, но ничего не выходило. Целый год Бэкхён потратил, чтобы разлучить папу с омегой, но ничего не получалось. И, когда уже молодой омега совсем отчаялся, пришло его спасение. Спасение пришло в лице Ким Чонина. Однажды после пар, альфа зашёл к Бэкхёну за некоторыми конспектами и на пороге встретил Кёнсу. Они почувствовали запахи друг друга, взглянули в глаза, и необратимый механизм начал свою работу. Всё произошло слишком быстро, Чонину хватило и недели, чтобы убедить омегу и заставить Кёнсу расстаться с Чанёлем. Чонин никогда не терял время и поэтому уже через несколько дней после расставания Кёнсу бегал с ним на свидания, а через месяц и вовсе переехал жить к нему. Всему этому Бэкхён был несказанно рад. Теперь они с папой снова были одни, и это в разы облегчало ему жизнь. Flashbaсk конец. Чанёль сидел в своём кабинете и изучал документы, которые ему надо было подписать для контракта с его китайскими партнёрами. Альфа сопоставлял проценты, что достанутся его компании и компании партнёра. Чанёлю не нравилось такое положение дел, ему доставалось значительно меньше. И сегодня во время переговоров ему требовалось отвоевать себе оставшиеся проценты, что получалось поровну между обеими компаниями. Внезапно его снова потревожил звук входящего сообщения. Чанёль мог бы его в очередной раз проигнорировать, если бы это было уже не десятое сообщение за последний час. Альфа потянулся за телефоном и начал читать сообщения, но читать особо было нечего. Все сообщения состояли только из количества денег, что были сняты со счёта и наименования магазинов и салонов. Единственным человеком, который пользовался картой, был Бэкхён, поэтому Чанёль не раздумывая, набрал номер сына. Трубку на том конце взяли незамедлительно, и Чанёль услышал звонкий смех. - Сынок, дорогой, скажи, где ты, и что ты делаешь? – Чанёль сосредоточился на разговоре, локтями опираясь о поверхность стола. - Я в СПА. – По голосу Бэкхёна было понятно, что ему сейчас делают массаж. - Бэкхён-а, скажи мне, почему мне иногда кажется, что у меня дочка, а не сын? – Чанёль уже привык к тому, что Бэкхёну нравится часами ходить по магазинам и посещать СПА салоны, но суммы, что сегодня слетали с его счёта, были особенно большими. - Не знаю, но если хочешь, то можешь называть меня дочей. – Чанёль почувствовал, что Бэкхён кому-то улыбнулся, и решил спросить с кем сын на этот раз. - С кем ты? – Чанёль откинулся на спинку чёрного кожаного стула и прикрыл усталые глаза. - С Кёнсу-хёном, мы отдыхаем. - Передавай ему привет, и попроси рецепт тех миндальных печений. Испеки мне их. - Хорошо, обязательно передам и спрошу. Бэкхён быстро сбросил вызов и вновь удобней устроился на массажном ложе. - Кёнсу хён, после того, как все процедуры закончатся, поедем к нам и испечём миндальных печений, тех, что ты пёк на рождество? – Бэкхён был не из робкого десятка. И омега знал, что Кёнсу никак не сможет ему отказать. - Хорошо, тем более мне надо как-то отплатить за всё это. – Кёнсу обвёл глазами комнату и одобрительно кивнул Бэкхёну. - Ничего страшного. Ты, кстати, не дорассказал, как отреагировал Чонин, когда узнал, что ты беременный? – Бэкхён прикрыл глаза и отдался всем ощущениям, что приносили чужие нежные руки. - Ну, так вот, я думал, он не будет рад ребёнку, и захочет покончить с этим. Но нет, он был так рад и доволен. Он меня весь день на руках носил. А потом он предложил мне выйти за него, и мы знакомились с его родителями… Короче, всё прекрасно. – Кёнсу закончил свой короткий рассказ и сладко заулыбался, вспоминая счастливые моменты. - Я рад за тебя хён, правда. – С одной стороны Бэкхён был действительно рад, а вот с другой, зависть душила его. - А что у вас с папой нового? У него кто-нибудь появился? - Нет пока. Нам с ним и вдвоём хорошо. - Да, я всегда чувствовал себя третьим лишним. - Хочешь сказать, из-за этого вы расстались? - Нет, что ты… Причин много было… - Какие, например? – Бэкхёну было интересно узнать все подробности отношений отца и Кёнсу. Ведь на чужих ошибках учатся, да? - Ну, самой главной был конечно Чонин, потом… Твой отец больше не может иметь детей. А я очень хотел, мне ведь уже почти тридцать лет… - Не преувеличивай. - Ладно. Тогда всё, на этом все веские причины закончились. - Вот и хорошо. Потому что нам уже пора к косметологу. Когда омеги вышли из торгового центра, начинало сереть. В этом году осень вышла холодной и дождливой. И сейчас серые тучи заволокли небо, а ветер пронизывал тело. Кёнсу покрепче закутался в пальто и обмотался шарфиком, закрывая даже нос. Бэкхён засмеялся, когда увидел такой вид Кёнсу. Со своей новой походкой Кёнсу вдвойне был похож на пингвина. - У вас дома есть орехи, масло, мука, молоко? – Кёнсу на секунду выбрался из укрытия, и снова спрятал губы за широким шарфом. - Да, всё есть. Поехали скорее. Пока омеги ехали на такси, Бэкхён в который раз обдумывал свой план. Сегодня у его отца альфы день рождения, и он просто обязан преподнести незабываемый подарок. Весь день Бэкхён работал над своим телом, и сейчас оно было таким идеальным, что он уверен оно будет лучшим подарком. Спустя два года его страсть и желание к отцу никуда не исчезли. Все его чувства к отцу становились сильнее. И это уже даже не пугало, Бэкхён привык к этому. Что такого в том, что он хочет отца? Ну и что такого в том, что он сходит с ума каждую чёртову ночь? Бэкхён устал от холодного отца, ему хочется ласки и тепла. И сегодня он собирается получить её взамен на свою омежью ласку, которой у отца не было давно. - Вот и приехали. Бэкхён забрал из рук Кёнсу пакеты и помог омеге выбраться из машины. Дом встречал их лёгким холодом, и абсолютным отсутствием уюта. - Кухня в твоём распоряжении. Я пошёл наверх переодеваться. – Бэкхён побежал по лестнице и быстро заскочил в свою комнату. Кёнсу зашёл на кухню и разложил продукты на столе. Каждая вещь и каждый предмет уже был знаком омеге, он знал, где и что в этом доме находится лучше самих хозяев. Омеге немного стыдно, но он не жалеет, что ушёл от Пака. Ему лучше с Чонином, Кёнсу чувствует себя по-настоящему любимым, с Чанёлем всё было всего лишь иллюзией. Омега быстро готовит тесто, и заставляет Бэкхёна рубить орехи. Сам же Кёнсу зависает по телефону с Чонином, который почти плачет и говорит, что скоро приедет. - Так, ты, что не останешься с нами на ужин? Отпраздновали бы вместе. – Бэкхён спокойно смотрит Кёнсу в глаза, а сам бьёт лезвием ножа по несчастному миндалю. - Не получится, сегодня мы едем в гости к сестре Чонина. – Кёнсу забирает доску из рук Бэкхёна и закидывает миндаль в получившуюся массу. Пухлые пальцы Кёнсу работают отточено и быстро. И уже через десять минут у них есть целый противень сформированных печений. Омеги убирают противень в духовку, и Кёнсу даёт некоторые наставления на счёт дальнейшего приготовления. Чонин не заставил себя долго ждать и уже через несколько минут Кёнсу ожидал припаркованный чёрный Hyundai у входа. Кёнсу спешно попрощался с Бэкхёном и вылетел на улицу в распахнутом пальто. Бэкхён закрыл дверь и подошёл к окну, понаблюдать за влюблёнными. Кёнсу хотел напугать альфу и закрыть чужие глаза ладонями, но Чонин обернулся раньше. Кёнсу раздосадовано улыбнулся, а Чонин нахмурился. Бэкхён не слышал слов Чонина, но тот явно разозлился из-за чего-то. Чонин смуглыми пальцами обхватил шею омеги и притянул к своим губам для поцелуя. Постепенно пальцы альфы спускались по ткани пальто и застёгивали пуговицы. Чонин оторвался выпуская из рта клубок пара. На улице становилось всё холодней. Альфа съёжился и переплёл их с Кёнсу пальцы, чтобы довести до двери и усадить на сидение, пристегнуть ремень и в довершение чмокнуть. Бэкхён отошёл от окна, как только уехала машина. Нельзя сказать, что Бэкхён не завидовал. Конечно, он, как и любой другой омега мечтал о таком же счастье. Но ему оно скорей всего не светило, учитывая, то, что его альфой был отец. Кстати, об отце, Чанёль уже должен был скоро вернуться. Поэтому Бэкхёну пришлось поторопиться и бежать на кухню. Омега быстро выключил печь и достал печенье, на вид получились отличными, на вкус же Бэкхён пробовать не стал. До прихода отца оставалось меньше часа, поэтому Бэкхён достал всю еду, что ещё утром заказал в ресторане и выложил на красивые тарелки. Омега разложил приборы на две персоны, и скрылся в ванной, подготавливая себя. Отражение в зеркале было идеальным. Сегодня он постарался на славу. Тело омеги было таким нежным и мягким, как кожа младенца. Бэкхёну нравился свой запах, жасмин смешался и запахом полевых цветов и масел. Этот аромат не мог не пленить. Омега провёл пальцами по угольно чёрным волосам несколько раз, правильно раскладывая сбившиеся пряди. Бэкхён решил не показывать отцу, что готовился к этому дню и не стал надевать ничего особенного. Только лишь сменил свой старый халат на новый, они были почти идентичны. Такой же пошив, такой же атласный материал, только вот длина чуть короче и цвет с белого сменился на красный. Бэкхёну новый комплект нравился больше, потому что прилагались ещё майка и шорты, такого же цвета и из такого же материала. Омега быстро переоделся и вышел в гостиную с минуты на минуту ожидая именинника. Прошёл час, но Чанёля не было, потом ещё час и ещё, и наконец, только к восьми дверь тихо открылась. Альфа громко скидывал обувь и вешал пальто. Бэкхён сразу почувствовал неладное, и начал волноваться. Омега не стал идти на встречу. Отец же не стал заходить в гостиную и сразу пошёл на кухню и начал чем-то греметь. Бэкхён зашёл на кухню, наблюдая за тем, как отец стоит у столешницы и опустошает бокал с виски. Альфа стоял к нему спиной, и Бэкхён в очередной раз наслаждался видом широких плеч, пока Чанёль наполнял следующий стакан. Омега не удержался и подошёл ближе, обнимая и прижимаясь так сильно, что Чанёль спиной почувствовал каждый изгиб чужого тела. Бэкхён скользил ладонями по ткани рубашки, ощущая твёрдые мышцы груди и плавно скользя ниже. Чанёль честно хотел всё прекратить, но решил сначала выпить. Альфа сделал несколько глотков, закидывая голову назад и опуская стакан на столешницу. Бэкхён протянул руку назад и взял маленькую коробку, которая до сих пор незаметно стояла на столе. Омега медленно вернул свою руку на место, и подарок возник перед лицом Чанёля. Альфа взял коробку из чужих рук и сразу же открыл. Внутри лежал металлический браслет с кожаными вставками, популярного бренда. Но Чанёль сейчас не мог думать об этом. Где бы он ни был вокруг него одни проблемы. На работе новые китайские партнёры чуть не сорвали сделку, дома Бэкхён над ним издевался своим видом и поведением, всё было против него. Чанёль вырвался из тугих объятий и развернулся, он коротко оглядел сына и отвернулся. После той ночи, Чанёль теряет рассудок, когда видит молодого омегу в таком виде. - Давай поужинаем вместе. Отметим твой день рождения. – Бэкхён уже не мог продолжать обнимать отца и опустил руки. - Нет, Бэкхён, я сегодня слишком устал. Поешь и иди спать. Спасибо за подарок. – Чанёль быстро вышел из кухни и отправился в свою спальню. - Но это не главный подарок… Вот же! - Бэкхён горько выругался и начал гневно собирать всё со стола. Если отец не хочет основное блюдо, чуть позже омега подаст десерт, от которого ему будет сложно отказаться. Два часа до ночи длились бесконечно долго. Бэкхён исколесил всю свою комнату, голова уже кружилась, но омега по-прежнему не спал. Его силам и нервам приходил конец. Бэкхён не выдержал ровно тогда, когда часы пробили одиннадцать. С громким гулом часов омега поднялся с кровати и вышел в коридор. С каждым шагом омега становился всё решительнее. Желание, возбуждение и страх перед отцом, всё это заставляло его действовать. Бэкхён не помня себя, остановился у большой кровати отца. Омега поправил большой красный бант на халате и взглянул на альфу. Влажные коричневые волосы отца разметались по белой наволочке, грудь была обнажена и лишь нижняя часть была прикрыта лёгким одеялом. Бэкхён сглотнул; альфа выдохнул и перевернулся на спину. В этот момент омега решил действовать во чтобы то ни стало. Потому что он больше не мог терпеть, он каждый день мечтал о нём. Сейчас он, наконец, готов к тому, чтобы подарить себя отцу. Бэкхён желал этого больше всего. Ему хотелось, чтобы отец сделал его своим. Он был готов к этому. Кровать прогнулась под коленями Бэкхёна. Омега перекинул ногу через пах альфы и навис над спящим отцом, разглядывая чужое лицо и тело. Чанёлю снился сон, впервые за долгое время. Чанёль понимал, что он стоит перед большим стеклом. За стеклом он видел больничную палату, его взгляд переместился на одну из коек, и он увидел на ней своего сына. Первым впечатлением был страх, что его Бэкхён болен, но потом взгляд упал чуть ниже и Чанёль увидел в руках сына небольшой свёрток. Бэкхён трепетно прижимал к своей груди младенца. Чанёль наблюдал, как его сын ласково целует малыша, а потом смотрит на него и улыбается так сладко. Чанёлю сделалось жутко. Альфа ничего не понимал, но у него было ощущение, что ребёнок в руках Бэкхёна был его сыном. Чанёль осознавал, что этого точно не могло быть по большому ряду причин. Но ему всё равно чудилось, что это его ребёнок. Альфа хотел зайти внутрь палаты и узнать, что происходит, но его сон оборвался также внезапно, как и начался. Губы были непривычно влажные после сна. Чанёль хотел провести по ним языком, но встретился с сопротивлением; на его губах были чужие. Альфа уже отошёл ото сна и понял, что ощущение мягких губ не были сном или иллюзией. И это было определённо плохо, потому что это могли быть губы только одного человека. В этот раз Чанёль не медлил: альфа резко открыл глаза и скинул омегу с себя. Бэкхён, явно не ожидавший, ударился головой о край кровати. Альфа тяжело дышал и зло смотрел на Бэкхёна. Злость сковала тело Чанёля, мужчина не мог пошевелить руками и будто онемел. Его взгляд был прикован к телу омеги. Такому соблазнительному и желанному. В этот момент Чанёль осознавал, что хочет омегу перед собой до безумия. Чанёлю хотелось впасть в грех, но он мог сдерживать себя, в отличие от Бэкхёна. У омеги сдерживать себя не получалось, и вот он уже становится на колени, опускает ладони на матрас и мучительно медленно придвигается. Словно гепард. Бэкхён смотрит так хищно, готовясь, напасть в любой момент. Но и Чанёль не уступает. Его взгляд наполнен злостью, а ладони собирают простынь в кулаках. Бэкхён как всегда не выдерживает первым и набрасывается на альфу, хватаясь пальцами за мускулистые плечи. Чанёль рычит в поцелуй и откидывает омегу от себя. - Проваливай! – Чанёль впервые повышает голос, впервые ругается и прогоняет. Глаза Бэкхёна расширяются, и он не знает что делать. - Я сказал, пошёл вон! – Чанёль кричит и хватается руками за голову. Беспомощность, злость и возбуждение. Альфа впервые чувствует себя так подавлено. Его жизнь разрушается на глазах. И он срывается на Бэкхёна. Бэкхён в страхе спрыгивает с кровати и бежит в свою комнату, натягивая первые попавшиеся вещи. Горькие слёзы обиды и непонимания текут по щекам, и он абсолютно не знает куда идти и что делать. Похоже, вся его жизнь катится к чёрту.