summer camp

Двухместная комната общежития Сеульского университета была облюбована двумя парнями. Покрасить волосы в яркий красный Тэхёну не помешали ни злостный голос ректора, ни отговоры Чонгука, хотя последний был не против этого, но просто вставить фразу о том, что «хён, нельзя», было необходимо ради приличия. Макушка младшего такая же черноволосая, какой была. Если у старшего выжженные краской пряди довольно жесткие (покупаемые кондиционеры, маски для волос не помогают), то у него они ужасно мягкие на ощупь, поэтому Ким обожает зарываться своими длинными пальцами с тысячами колец в его волосы и слегка оттягивать кончики, а Чон чуть ли не стонет от этих действий. – Доброе утро, хён, – произносит брюнет, целуя старшего в нос и растягивая губы в полуулыбке. – Доброе, Чонгуги, – голос немного хриплый ото сна (и это ему придает некую сексуальность), младший соблазняется, не упуская возможности утреннего секса. Впрочем, Тэхёну тоже нравится эта перспектива, но он вспоминает, что у него сегодня экзамен по вокалу первой парой, и обламывает своего парня, сбегая в душ. – Прости, – кричит он по пути, – я обязательно отработаю. – Отработает он, как же, – усмехается Чон.

х х х

Младший ловит хёна, когда тот выходит из аудитории, в которой только что проходила пара в послеобеденное время, и заталкивает того обратно. В кабинете нет никого – все уже разошлись, спеша заполнить свои голодные желудки. Просто кстати, что именно здесь сломана камера видеонаблюдения, которую даже не собираются чинить, ведь она ломается уж слишком часто оттого, что учитель истории любит кидаться предметами, но никогда не попадает в цель; старику прощают это, потому что лучше преподавателя, чем он, нет. – Чонгуги, ты чего? – боязливо спрашивает старший. – Помнишь, ты утром обещал мне кое–что? – говорит брюнет, не давая шанса на отступление. В ответ он получает только мотание головы из стороны в сторону. – Как нехорошо, хён, – Чон гладит старшего по щеке. – Отрабатывать кто будет? Ким ойкает, тут же опускаясь на колени, но младший не даёт ему этого сделать, усаживая на парту. – Я хочу взглянуть на то, как ты ласкаешь себя, – горячий шёпот в шею распаляет Тэхёна. Он медленно стягивает с себя обтягивающие джинсы, дрожащими руками расстёгивая ремень. Для возбуждения достаточно совершенно малого, когда это делает любимый человек; в голову сразу ударяют мысли об этих руках, о том, как тот втрахивал его тело в кровать так, что та поскрипывала от безудержной силы толчков. Чонгук запирает дверь на ключ изнутри, оставляя его в замке, берёт стул, ставя его прямо перед партой, на которой сидит Ким, раздвинув свои стройные ноги. Ему открывается потрясающий вид на сжимающееся колечко старшего. Тэхён засовывает свои длинные пальцы в рот, увлечённо облизывает их; тугой узел возбуждения начинает завязываться внизу живота, и Чон складывает ногу на ногу, пытаясь предотвратить его. Ким кружит своими пальчиками вокруг входа, иногда надавливая на покрасневший анус, и бросает взгляд на младшего, пожирающего его глазами. Он решает не церемониться, потому что мало ли что ещё может придумать Чон. Тэхён вводит две фаланги, находя простату спустя несколько секунд (ежедневное занятие этим делом совершает чудеса); изо рта вырываются громкие вздохи, глаза закатываются от ощущения нереального удовольствия. Второй рукой Ким окольцовывает свой член, двигая рукой в медленном темпе. Штаны брюнета вместе с боксерами уже давно стянуты вниз, такой вид однозначно не может не возбуждать. Развратность старшего в данный момент Чонгук оценивает на все сто. Младший подходит к нему, аккуратно толкается внутрь Тэхёна, заполняя его собой полностью; тот низко стонет о том, что «как же хорошо, чёрт возьми!», и брюнет соглашается с Кимом, потому что «как же узко, блять!». Чон размеренно трахает его поначалу, через минут пять срываясь на быстрый ритм. Он на выдохе бурно кончает глубоко в любимого с диким рыком, перед глазами взрываются фейерверки; старший изливается себе на живот на особенно сильном толчке, ни разу не прикоснувшись к себе. Член Чонгука выскальзывает из Тэхёна, и из дырочки последнего вытекает его сперма, струясь по песочной коже красивых бёдер. Ким просто добивает пошлую фантазию своего парня, собирая пальцами белёсую жидкость и пробуя её на вкус. <О–Господи–боже.> К счастью, младший предусмотрел исходы события и взял с собой пачку влажных салфеток в шестьдесят четыре штуки, купил этим утром в супермаркете, чтобы делать такое почаще.