Я умираю - потанцуем?

По доброте душевной можно загубить всю свою жизнь.

А теперь представь, что завтра ничего этого уже не будет. Этот вид сразу приобретет для тебя исключительную ценность. Правда? © Харуки Мураками «Кафка на пляже»

***

      — Лана! Лана! Хватит обжиматься с мечом! Эй, Лана, ты меня слышишь вообще? Лана! — Девушка шинигами уже срывала голос, пока пыталась докричаться до своей подруги, а та ее, как назло, не слышала или же просто не хотела слышать.       — Да отстань от меня, Кучики, — недовольно фыркнула Лана, приоткрыв один глаз. Она валялась на траве за пределами Руконгая и обнимала свой любимый занпакто, которым очень дорожила. Не сказать, что девушка хотела прогнать отсюда лучшую и единственную подругу, просто ей не нравилось, когда нарушают ее покой. Отчего брошенная фраза прозвучала как-то резко.       — Сколько ты еще будешь звать меня по фамилии? Столько времени прошло, а ты все дуешься, — бросила Рукия, не переставая улыбаться, присаживаясь рядом с Ланой. — Ла-ан, — протянула, тыкая в щеку подруги пальцем.       — Чего еще? Ты нарушила мой покой, — фыркнула Лана, убрав с лица чужую руку. Теперь уже чужую. — Зачем ты пришла? Явно ведь не просто так столько преодолела, чтобы поболтать со мной, — села, обняв колени, не отпуская меча. Она сжала рукоять занпакто, будто хотела им воспользоваться.       — Почему ты так решила? Может, как раз-таки наоборот, — Рукия пододвинулась ближе к Лане, но та никак не отреагировала. Увидев мрачное выражение лица подруги, юная Кучики тоже сникла. Она прекрасно знала почему та обижается, почему избегает общества Рукии, не хочет с ней разговаривать, но так ни разу не озвучила свою точку зрения, ведь знала как Лана может отреагировать, зная ее буйный и вспыльчивый характер. — Лан…       Лана посмотрела на Рукию стеклянными глазами, которые не отображали абсолютно ничего. А сколько жизни в этих глазах было раньше, сколько радости, веселья и счастья, а сейчас ничего. Все исчезло, испарилось.       — Отвечаю на твой первый вопрос: тебя-то хотя бы можно звать по фамилии, а меня — нет. Что ты хотела? Рукия, не забивай мне голову, ближе к делу, — Лана вновь отвернулась от Рукии, сильнее сжав занпакто.       — Ты говорила, что наблюдаешься у капитана двенадцатого отряда и он предложил провести над тобой эксперимент… Ты как, согласилась уже? — Рукия обеспокоенным взглядом посмотрела на Лану и положила руку ей на плечо. — Лан, может, не нужно? Я согласна с капитаном Куротсучи, у тебя интересный и редкий занпакто, но…       — Что «но»? Рукия, я хоть где-то и кому-то могу помочь, почему я должна отказываться? Ты не способна меня понять.       — Но ты же знаешь капитана Куротсучи, это опасно! — Кучики поднялась на ноги и встала перед подругой. Ее тон звучал строго и сурово, будто она разговаривала с маленьким ребенком, а не со своей ровесницей.       — Перемещай, Ran’nā.       Лана исчезла на глазах у Рукии, оставив ту в одиночестве. Юная Кучики считала себя виноватой, что лучшая подруга готова на любые риски, чтобы доказать свою значимость. Девушки вместе выросли и были не разлей вода, а что получилось со временем? Их дружба с каждым годом становилась все слабее. И в этом Рукия винила только себя, потому что считала, что Лана одна не справится, что ей всегда нужна поддержка. И Кучики была права, без должной опоры подруга медленно начала терять равновесие и с каждым разом падать в пустоту. Так они и отдалились друг от друга. А когда Рукия стала Кучики, Лана слетела с катушек. Той было до боли в груди больно и обидно, что у Рукии появилась фамилия, а у нее самой нет. Лана, просто Лана. Просто офицер. А позже и подопытный.

***

      — Прошу за мной, — Нему повела Лану по лаборатории капитана Куротсучи. Девушки шли молча, никто ничего не спрашивал, они и так знали, чем все закончится.       Для Ланы это были последние моменты, когда она живет. Девушка старалась не отставать от лейтенанта двенадцатого отряда, но в то же время иногда специально замедляла шаги, оттягивая неизбежный момент. Нет, эксперимент проводили отнюдь не по воле подопытной. Ее заставили. Ее заставили согласиться. Одна сторона приказывала забить на все и бежать, не ввязываться ни во что, но другая не слушалась, и поэтому Лана все еще шагает за Нему, смотря в одну точку где-то впереди. Никто не поможет, никто уже не отговорит, а Рукия пыталась, но ничего, скоро и она забудет про существование какой-то шинигами.       Лана тешила себя мыслью, что про нее скоро забудут, будто и не было никогда. Словно никогда не росла вместе с Рукией; словно она никогда не поступала вместе с Рукией и Ренджи в Академию шинигами; словно никогда не помогала Рукии с учебой; словно никогда не заканчивала эту же самую Академию; никогда не поступала на службу в Готей-13 в тринадцатый отряд; и никогда не была офицером. Словно мир никогда не знал никакую Ланы, ее не было.       И вот шинигами стоят напротив огромной колбы, именно огромной, внутри которой Лана проведет много времени. Девушка смотрит на этот сосуд для подопытного и сглатывает, представляя себя внутри. Спустя пару минут подходит Куротсучи Маюри и стоит сзади, ожидая, пока Нему все подготовит. И, наконец, лейтенант произносит то, чего Лана так боялась:       — Все готово, пора.       Девушка тяжело вздыхает и развязывает пояс косодэ, тут же отдав свой занпакто в руки одному из Куротсучи. Сбросив с себя одежду, Лану поместили в колбу. Сосуд сразу же засветился, а находящееся внутри шинигами потеряла сознание, по крайней мере так подумали Куротсучи и покинули помещение. Маюри принялся изучать интересный на его взгляд занпакто и больше ничего его не интересовало.       — Прости, Рукия, меня заставили согласиться…       И только после этого Лана отключилась, мысленно падая в бездну.

***

      Шинигами бежала сама не зная куда. Просто бежала напролом. Благо, никто навстречу не выходил резко из-за поворотов. Но времени радоваться чему-то подобному не было. Лана не успела еще полностью восстановиться, отчего быстро устала по время бега. Только она подумала, что нужно где-то спрятаться, как, забежав за поворот, в кого-то врезалась. Девушка прибежала к баракам тринадцатого отряда и обрадовалась этому. Из глаз прыснули слезы, и она разрыдалась в голос.       — Эй! Т-ты чего плачешь?!       Лана вытерла слезы, застилающие обзор, с глаз и посмотрела на говорившего. Точно, она же так и не поднялась на ноги, оставшись на ком-то валяться. Незнакомец оказался никем иным, как человеком из другого мира. Это была Люси. И Лана сразу поняла, кто это и откуда, и, самое главное, как она оказалась в Сейрейтее. От осознания содеянного шинигами снова заплакала и попыталась что-то сказать, но заклинательница духов ее не понимала, слышала только тихое бормотание.       Видя, как убивается незнакомая шинигами, у Люси сыграло чувство жалости и сожаления, поэтому девушка, не возмущаясь, что в нее врезались, обняла Лану. Просто обняла. Без лишних слов. В этот момент вышел Наруто, он словно предчувствовал, что что-то случилось и ведь не прогадал. Увидев плачущую девушку в обнимку с Люси, он сначала ничего не понял, а потом тоже ничего не понял.       — Помогите мне. Пожалуйста, спрячьте меня, — взахлеб проговорила Лана, заглядывая в глаза Люси и переведя взгляд на Наруто.       Ребята переглянулись и кивнули друг другу. Никому незнакомую девушку спрятали у себя. Ни шиноби, ни волшебники, которые были в бараках возмущаться не стали, они просто смотрели на нее с недоумением, но молчали.       Лана пыталась сказать Люси прости. Она пыталась извиниться за содеянное, но слова никак не складывались в предложения, из-за чего ее так и не поняли.