Моя блондинка

      На безмятежный летний Гравити Фоллз медленно и аккуратно опускается ночь: сначала город окутывают прозрачные сумерки, которые задымляют своим выступлением близнецы Глифул, затем дым рассеивается, уступая место вечернему туману, в котором по лесу храбро шарахается Пасифика Пайнс со своим кузеном Гидеоном Нортвестом, пугающемся собственной тени.       Близнецы Глифул, предпочтя туманному лесу гостиную особняка, в то же самое время отдыхают у камина.       Если говорить совсем точно, то отдыхает пока только Мэйбл; Диппер, предпочитающий не использовать магию амулета в быту, затерялся где-то в недрах семейной библиотеки, скрупулезно выбирая себе любимому книгу.       Ха-ха, почти беззлобно ухмыляется младшая Глифул, на ободке которой переливается нейтральным голубым чудодейственный камушек, позволяющий предвидеть ближайшее (пока что только такое) будущее — её дорогой брат ещё не знает, что в данный момент он тратит время впустую. Можно, конечно, позвать его, но лень.       Отношения близнецов прошли множество стадий. В детстве Дипперу было принципиально играть в сожжение ведьм ненавистными куклами сестры, а Мэйбл обожала автокатастрофы с участием машинок старшего брата. В чуть более сознательном возрасте девочка взяла в привычку дразнить близнеца за родимое пятно, пока тот дважды не сделал ход конём — сначала перестал носить длинную чёлку, скрывавшую родинки, а потом убедил родителей, что Мэйбл необходимы брекеты. Вой сестры — Диппер мог поспорить на что угодно — заглушил бы гул двигателей среднего пассажирского самолёта.       Всё же природное издевательство, подарившее этим двоим счастье не просто в одной семье родиться, а быть ещё и близнецами, иногда брало верх и подкидывало в одинаково кудрявые головы одинаковые мысли. После очередной победы природы над характерами дети заключили перемирие, сдвинув свои отношения с точки «оболью кислотой и скажу, что так и было» на стадию искреннего братско-сестринского наплевательства друг на друга. Спустя пару лет наплевательство сменилось холодным уважением (которое было очень кстати, потому что они получили в наследство дневник номер два и камни), а к настоящему моменту их чувства переросли во взаимную… ну, привычку, не более. Может, когда-нибудь природа снова вспомнит о том, что натворила, но пока что всё и так хорошо — шоу загадочных близнецов цветёт и пахнет, а попытки покалечить друг друга давно оставлены. Жизнь шла своим чередом.       Пока в эту самую жизнь не ворвалась, размахивая третим дневником, Пасифика Пайнс.

1

      — Чего чита-аешь? — лениво протянула Мэйбл, боковым зрением приметив брата, на ходу уткнувшегося в книгу. — Что-то заумное?       — Так я тебе и сказал, — фыркнул Диппер, садясь в соседнее кресло. — Хочу в кои-то веки самостоятельно узнать, чем всё закончится, а не благодаря твоей вредности.       — Ой, вот я же как лучше стараюсь! — девушка наигранно обиделась, ни на секунду не отрываясь от журнала. — Тем более, сегодня ты тоже не сможешь дочитать книгу.       — Это ещё почему?       — Твоя блондинка с братцем отправилась в лес по гремоблины… Хотя, наверное, у неё были другие цели, но нашёлся только он.       — Ч-чёрт возьми! — Глифул захлопнул книгу и с силой впечатал её в кресло, поднимаясь. — Она не моя блондинка!       — Как скажешь, Диппер, как скажешь. — Мэйбл спокойно листала глянцевые странички. — Не забудь камень и прихвати зеркало.       Как только хлопнула дверь, девушка бросила чтение, вскочила с кресла и, мельком взглянув на название книги, прокричала в распахнутое окно:       — Убийца — сестра, мотив — деньги!       — Да иди ты… — удаляющаяся фигура разочарованно махнула рукой.

***

      Диппер идёт очень быстро, почти бежит. Камень светится, позволяя прекрасно видеть в темноте. Успею, думает старший Глифул, сестрица, даже если подгадить хочет, всегда рассчитывает время так, чтобы никто не пострадал. Точно успею.       Он оказывается в лесу спустя минут десять. Мэйбл дала чёткую визуальную картинку, но искать это место в ночи не было ни сил, ни желания особого. Юноша дотрагивается до амулета и в следующий миг оказывается на нужной поляне.

Ночь. Лес. Гремоблин. Пайнс и Нортвест. На помощь Глифул прибежал…

      В тот момент, когда глаза Пасифики начинают светиться от зрительного контакта, а лицо искажает гримаса ужаса, Диппер отталкивает девушку от монстра прямо в объятия Гидеона.       — Не сметь покушаться на мою блондинку, — тихо рычит юноша, крепко сжимая зеркало в вытянутой руке.       Чудовище воет, рвёт на себе шкуру и пытается спрятаться поглубже в чащу. Диппер, яростно сверкая глазами и амулетом, швыряет в дрожащую Пасифику зеркало, чинно оправляет рубашку, осматривает брюки и туфли. Затем, оглянувшись, приподнимает искателей приключений за шкирку и через секунду отпускает — Пайнс и Нортвест шмякаются на землю у порога «Хижины Чудес».       Глифул отряхивает руки, разворачивается на каблуках и молча удаляется; вдруг раздается звонкий щелчок — Пасифика вздрагивает и видит, как на ней и брате заживают ранки и царапины.       — Диппер! — окликает она уходящего спасителя. Тот останавливается, но не оборачивается. — Спасибо тебе.       Юноша странно дергает плечами и уходит в ночь.