Три дня на убийство

Скай С этим человеком я нахожусь в закрытом пространстве всего пару часов, а уже успела разбить парочку ваз, кидая в него. Не удивлюсь, если убью его раньше, чем заказчик. Это просто невыносимый человек, он и секунды не может спокойно посидеть. Его даже не останавливает тот факт, что его хотят убить. Вообще, за эти пару часов я пыталась вычислить заказчика или хотя бы исполнителя, а там уже было бы немного легче. Но ничего... Ни одной зацепки. Пусто, будто бы покушений и вовсе не было. Я не могу сказать, что этот парень – сумасшедший придурок. И Мак был на месте во время второго покушения, а я не верю в коллективные галлюцинации. Я даже пыталась выяснить у Джона про его врагов, и опять ничего. Пыталась выведать про друзей, и он, конечно, рассказал, но уверял, что никто из них не сделал бы такого. А я, как всегда, в это слабо верю, поэтому сейчас сижу и проверяю всех его знакомых. А в голове только мысли о том, как сильно я его ненавижу. Будто мне больше нечем заняться. Хотя кого я обманываю? Мне действительно нечем заняться. Если бы Коулсон не дал мне это задание, я бы продолжила тухнуть дома, а там, зная меня, и до депрессии недалеко. Ладно, голова уже совсем не соображает. Пора сделать перерыв. Да и Джон что-то притих. Уже где-то полчаса не трогает меня. А вдруг я так сильно задумалась, что его по-тихому грохнули? Не, не думаю, я же вовсе не плохой агент. Пока я спускалась по лестнице, услышала шум на кухне – что-то упало. Я крепче сжала в руках пистолет и двинулась в направлении кухни. Но увидела совсем не то, что ожидала: вместо пары противников я увидела Слейда, собирающего осколки тарелок. — Извини, я просто их не заметил. Не хотел тебя тревожить. Но раз сама пришла, то садись ужинать. — Ужинать? Ты умеешь готовить? — Почему тебя это удивляет? Я лишь пожала плечами и села за стол напротив него. Ели мы в тишине, и это немного давило, на меня точно. Спокойно накалывая еду на вилку, я наблюдала за ним. А он ничего так. Симпатичный, неплохое тело, богатый, но самоуверенный, иногда даже слишком. Но мои мысли прервал сам виновник этих самых мыслей, бросив вилку на стол. Я совершенно спокойно, а-ля ничего не происходит, подняла на него скучающий взгляд. — Знаешь, мне это начинает надоедать. Мы знакомы всего один день, а уже успели поссорится раз сто. Даже сейчас ведем себя как враги. Если тебе в тягость помогать мне, то спасибо, не надо, я сам справлюсь. Только он хотел выйти из кухню, я не выдержала: вскочила со стула и вывалила на него все, что накопилось за день. — Как ты можешь делать выводы, ничего не зная? Возможно, ты не ожидал, что тебя будет защищать девчонка. Но смирись с этим. Да, ты меня бесишь, но это не значит, что я тебе не помогу. Думаешь мне легко? Я только и жду, что сейчас сюда кто-то заявится и убьет тебя, а ведь это будет на моей совести. Мне намного легче отнять жизнь, чем сберечь. Думаешь, ты один здесь нервничаешь? Я боюсь, боюсь, что не справлюсь. Боюсь подвести Фила, Мака, тебя. Я даже не заметила, как заплакала. Нет, не было истерики, просто слезинки капали из глаз. Он застыл на месте от моей «пламенной речи». Я не знаю, зачем все это сказала ему. Вспоминая свои же слова, я понимаю, что это какой-то бессвязный бред, и в нем нет какого-либо смысла. Но что сделано, то сделано. — Извини, ты права. Нервничаю не только я. Но и ты пойми: я только сижу и жду, что меня вот-вот убьют. И только сейчас я стал понимать, что слишком много не успел сделать, сказать. Я боюсь не за себя, я боюсь за маму. Буквально год назад она потеряла старшего сына, а теперь и на меня ведется охота. Я боюсь, что она этого не выдержит, даже несмотря на то, что она очень сильная. Но смерть Павла подкосила ее. Прости, я не должен был тебе это говорить. Все это он говорил шепотом, как будто боялся спугнуть кого-то. Говоря о брате, его голос задрожал. Это было немного непривычно, ведь за весь день я слышала от него только колкости. Не знаю почему, но теперь я еще больше хочу помочь ему. Сама понимаю, какого это — терять близких. Я решила, что сейчас ему лучше побыть одному, и поэтому направилась к выходу из кухни. Проходя мимо него, я остановилась и сказала так же, шепотом: — Я помогу, чего бы мне это не стоило. Мы разберемся в чем дело, а сейчас нам надо отдохнуть, день был не из легких. Но посуду моешь ты. Пока он не опомнился, я побежала к лестнице. И только услышала крик из кухни: — Так нечестно. Я готовил, теперь мне и убирать? Вот и прошли грусть и злость, даже как-то слишком быстро. Но, наверное, это хорошо. Сейчас надо сосредоточиться на работе, а кому-то — мести...