Всё нормально, Джон

      — Сколько его не будет? — Британское Правительство, несмотря на отсутствие посторонних, всё ещё сохраняло свой величественный вид.       — По моим расчётам — часа два, — Шерлок, будучи совершенно нетерпеливым, произнёс конец фразы уже стоя рядом с братом и забирая из руки того зонт.       Они встретились буквально минуту назад. Эта встреча, как и многие другие, совершенно не планировалась даже Майкрофтом, у которого есть расписание на каждый день. Только вот, стоило лишь детективу увидеть, как его помощник собирается уходить и рассчитать продолжительность его отсутствия, как тут же на знакомый номер пришло сообщение: «Я один. Приезжай». И не в привычке старшего было слушаться тогда, когда он не хочет. Сейчас он здесь, и это означало слишком многое.       Аккуратные руки скользят по дорогой ткани, начиная расстёгивать пуговицы, но их останавливают. Майк качает головой. У него скоро совещание, а значит, времени почти нет. Шерлок не в обиде, он всё прекрасно понимает. У его брата слишком много дел, и то, что он сейчас тут, уже слишком ценно. Вместо этого младший Холмс приникает к родным губам, почти мгновенно углубляя поцелуй. Терять время, которого и так нет, слишком глупо. Скомканный поцелуй в шею и детектив уже стоит на коленях, ловко расстёгивая дорогие брюки. Сам он уже давно возбуждён, теперь надо приласкать дорогого брата. Желанного брата. Он немного спускает чужое бельё, освобождая полувставшую плоть. Каков братец, а! Совершенно ни чем не выдал своего состояния. Впрочем, Шерлок любил даже его сдержанность.       Аккуратные губы обхватывают чужой член. Младший практически сразу делает несколько движений головой, чувствуя реакцию на свои действия. Минет Правительство любило, это он знал точно. И чему только не научишься, ради родного брата. Ещё несколько движений. Потом — уделить особое внимание головке, вылизывая её тщательно, даже с наслаждением. Слух радует чужой прерывистый выдох. Вновь посасывание члена, которое сменяется глубокой глоткой. Эти моменты любили оба гения. Старший — за невероятное наслаждение. Младший — за то, что именно в этот момент раздавались первые стоны снеговика.       В какой-то момент Правительство выдержку немного теряет, поднимая детектива с колен. Тот прекрасно понимает, что будет дальше и что от него требуется. На ходу снятые штаны летят за кресло, в котором уже расположился Майкрофт. Шерлок через мгновение нависает над ним. Кресло удобное, любимое, его. Как и братец в это самое мгновение.       Первое проникновение сопровождается лишь тихим, немного резким выдохом. Боли практически не было, потому что Шер готовился во время томительных минут ожидания приезда брата. Ему простительна такая слабость — они не виделись слишком долго. Доктор не хотел покидать своего друга даже на полчаса. Майк же чувствует, что братишка готовился и от этого факта по телу пробегает новая волна возбуждения. Слишком порочно. Ещё несколько движений и детектив увеличивает темп. Он откидывается спиной на чужую грудь, что позволяет Правительству вовсю ласкать его тело, забираться под футболку и гладить живот и бёдра, дразня касаться плоти, тем самым вырывая из уст тихие стоны. О, Шерлок так ждал этой ласки от этого самого человека.       Достаточно быстрый темп движений бёдер и руки на члене, комната наполняется чудесной музыкой. Музыка греха, состоящая из пошлых хлопков, тяжёлых вздохов и звонких стонов. Музыка братской любви. Только вот неожиданно в ней появляется чужая нота. Так скрипит третья ступенька снизу, на лестнице, ведущей наверх. Этот едва уловимый звук бьёт по ушам обоих братьев. Джон. Гении замирают, переглядываясь, у них нет времени приводить себя в порядок. Приходится идти на крайние меры и надеяться на свой дар убеждения. Он был у обоих братьев, только один убеждал аргументами, а другой силой власти.       Зашедший в комнату военврач увидел просто невероятную картину.       — Ты рано, — спокойно произнёс Шер, в запахнутом халате сидя на коленях Британского Правительства. То, кстати, откинувшись на спинку кресла, смотрело на вошедшего с привычным безразличием. Причём оба были немного раскрасневшимися и тяжело дышали, словно до этого бегали друг за другом по комнате. Джон даже вздрогнул, представив эту жуткую картину.       — Несколько пациентов не пришли и я вернулся, а вы тут…? — он выразительно посмотрел на друга, словно требуя, чтобы тот хоть что-нибудь объяснил.       — Да вот, детство вспомнилось. Потешка про ямку. Решили поиграть. Прочие игры уже немного надоели, да и выдержку Майкрофта хотелось проверить. Ну и на кону весьма ценный приз, — детектив был невозмутим. Майк и вовсе молчал. Доктор хмуро перевёл взгляд с одного брата на другого. Это всё было подозрительным, но от этих двоих можно было ожидать всякого, верно?       — Доктор Ватсон, — наконец подал голос третий человек, до этого молчавший. — Заварите, пожалуйста, чай. Только тот, который у миссис Хадсон. Он в баночке бордового цвета с незабудками. Это травяной сбор. И не бойтесь, она не отругает вас, если скажете, что это для меня. Тем более она и так в отъезде, а значит, может ничего не узнать, — фирменная вежливая улыбка. Джон, который хотел что-то уточнить, от вопроса своего отказался и решил действительно заварить чай. В конце-то концов, с него не убудет.       Гении тихо выдохнули.       — У неё же тысяча этих баночек по всем шкафам расставлено. Ты совсем загоняешь моего помощника, — Шерлок вновь откидывается на чужую грудь и делает достаточно резкое движение бёдрами, в то время как его стоящий чуть ли не колом член накрывает уверенная рука.       — Пускай развивает наблюдательность. Она этот чай часто заваривает, особенно мне, если удаётся задержаться, собственно. Обычный разговор, словно ничего особенного не происходит: и нет руки на члене и уже болезненного удовольствия. Ситуация с Ватсоном и риск попасться отчего-то только сильнее заводили. Хорошо, что Джон… такой Джон.       — Чёрт, Майкрофт, если ты сейчас же не дашь мне кончить, я… — детектив не успевает додумать угрозу, потому что его накрывает волна оргазма, которая проходится по всему телу и выгибает то дугой, выбивает из уст громкий стон. Майкрофт как раз затыкает брату рот на это время, а сам всё же насаживает его ещё пару раз на себя, чтобы уже самому словить волну слишком острого удовольствия и кончить в родного и драгоценного младшего. Сегодня можно себе это позволить. Шер буквально дрожит, чувствуя, как старший изливается в него. Вот он — высший момент единения. Логическое продолжение братской любви.       Пока доктор всё ещё разбирается с баночками, братья приходят в себя и окончательно одеваются. На ласку и нежность у них нет времени. Его им всегда не хватает. У одного друг, у другого работа, и у обоих спасение Англии. Пожалуй, именно поэтому они ценят даже секундные взгляды.       Джон приносит чай, когда Британского Правительства уже нет не только в этом доме, но и на этой улице. Шерлок лишь пожимает плечами, говоря что-то про неожиданное совещание. И только когда Ватсон садится в кресло, до него неожиданно доходит, что когда он заходил в первый раз его друг был, собственно, без штанов, да и вообще…       — Шерлок…       — Ты что-то хотел, Джон? У нас новое дело: пропал сын влиятельного человека, при очень странных обстоятельствах.       — Шерлок…       — Нашему клиенту совершенно не угрожали, но в утренней газете был некролог о его сыне. Которого он ещё вечером укладывал спать, а утром разбудил к завтраку. То есть мальчика…       — Шерлок, почему, когда я зашёл, ты был без штанов?       — Без штанов? Джон, тебе это привиделось. Ты точно ничего больше не пробовал из запасов миссис Хадсон?       — Шерлок, твои трусы лежат под столиком! — военврач несомненно был возмущён. Детектив же, кажется, на секунду смутился. — Майкрофт издевается над тобой? Наверняка он заявился, не дав тебе даже одеться. Я с ним поговорю на эту тему.       «Конечно издевается», — мелькает в ясной голове гения, но он лишь усмехается.       — Что ты, мы с ним уже не маленькие дети. Ему не выгодно издеваться надо мной. И не надо с ним разговаривать — он пришёл очень даже вовремя, поверь мне.       — Но как же…       — Всё нормально, Джон. Всё нормально.