Споры бывают разные

- Ребят, какой фильм будем смотреть? – Дрина запрыгнула на диван, подтянув под себя ноги. Ее ярко розовые гольфы резко выделялись на фоне благородно черной обивки кожаного кресла. В комнате Гильса вообще почти все было благородное и черное. - А чья сегодня очередь выбирать? – пробурчал Марик и зашуршал ашановским пакетом. В воздухе мгновенно пронесся аромат чего-то тухлого и противного, так что Егор театрально закашлялся и сморочил симпатичный голубой вентилятор из стоявшей неподалеку акации. За окном стоял замечательный летний вечер: тихо шуршала листва высоких берез, где-то квакали лягушки и кричала маман Бертилова. К слову, такие вечера в Пестроглазово стояли регулярно, поэтому нам и не лень было прогуляться до особняка Мурановых, чтобы на огромной плазме посмотреть культовые и не очень постановки. - Моя, конечно! – обрадовалась вопросу Веснич и поспешила добавить: - Поэтому я уже приготовила диск: будем смотреть «Крошку Сьюзан». Мы дружно закатили глаза. Это был третий фильм, выбранный Дриной, и все они были одинаковы. Одинаково ужасны, если быть точнее. Поэтому, когда пытка мокрыми поцелуями и слащавыми фразочками главных героев была закончена, все просто разбежались. Гильс только посмеивался, закрывая за нами дверь, а кикимора что-то бурчала о нашей некомпетентности в подобных вопросах. - Тебя проводить? – Все наши посиделки, ставшие уже традицией, постоянно заканчивались затемно, и то, что Егор меня всегда доводил до дома, вошло в привычку. Но он все равно почему-то каждый раз спрашивал моего разрешения. - Проводи, конечно, - ответила ему я, зябко поежившись: все-таки, было уже довольно поздно. Стоило захватить из дома джинсовку, но нет, это же слишком сложно – напомнить себе перед выходом о такой важной вещи. Тролль молча стянул с себя кофту и накинул мне на плечи. Сразу стало теплее, и я укуталась получше, вдыхая аромат приятного терпкого парфюма. Хотя иногда мне больше нравилось думать, что так пахнет сам Егор, и тогда возникало странное желание встать на носочки и понюхать Бертилова. Интересно, как пахнут тролли? Вот от вампиров за километр несет неконтролируемой силой, Ацкий, валькер, пахнет свободой, кикиморы душатся пестрым и цветочным, поэтому их природный аромат угадать практически невозможно, а упырей я нюхать откровенно боялась. Да и не представлялось подобной возможности, как с троллями. Кофта Бертилова пахла чем-то теплым и домашним. - О чем задумалась, темноглазка? Мне стало откровенно стыдно за подобные размышления. А что, если парень что-то заподозрил? Вон какое у него лицо: хитрющее-хитрющее. - Я вот думаю, почему героини этих дурацких мелодрам всегда так шумно целуются? – начала вслух размышлять я, чтобы отвлечься, и только потом поняла, что сказала. Но отступать было поздно, поэтому пришлось продолжать: - Стонут так развязно, да еще и губы чужие кусают, как будто сожрать хотят! Вот почему ты смеешься? Егор! Это ни капли не смешно! Бертилов действительно ухмылялся, старательно сдерживая рвущийся наружу хохот. Поначалу я пыталась выглядеть рассерженной, но потом не удержалась и улыбнулась.Тролль, увидев мою улыбку, немного успокоился. - Просто… Ты, когда что-то подобное говоришь, похожа на рассерженного воробья. А еще немного на цыпленка. Волосы такие растрепанные, ножки тоненькие, а кофта здоровая. Еще и руками так смешно размахиваешь… Мне не понравилось сравнение с цыпленком, и я отвернулась, изо всех сил стараясь выглядеть обиженной. Егора такое мое поведение никогда не пугало, поэтому он просто схватил меня за талию и закружил в воздухе, принявшись старательно извиняться. Представьте себе: почти двенадцать ночи, на улице куча нечести, которая торопится по делам, а по середине дороги рослый парень пытается левитировать такую мелюзгу, как я. Представили? Весело? Замечательно, потому что мне было совершенно не смешно. - Ладно, Влад, извини еще раз, - проговорил Егор, опуская меня с небес на землю. – Кстати, я бы с тобой не согласился. Если парень действительно классно целуется, то девушка правда будет издавать все эти «ужасные шумные звуки». - Да ну? – Я усмехнулась и постаралась вложить в свой голос как можно больше иронии. – И откуда же такая уверенность? В книжках читал? Или ты считаешь себя богом поцелуев? Бертилов минуту помолчал, и я уже было решила, что чем-то обидела его. Но потом парень как ни в чем не бывало ответил: - Я, конечно, не бог поцелуев, но гораздо круче твоего Муранова, уж поверь. – Я вспыхнула от такого заявления. Тролль явно ревновал, но ревновал напрасно: Гильс ясно дал понять, что у нас ничего общего быть не может, при чем такое его решение окончательно и обжалованию не подлежит. Мне почему-то стало обидно, поэтому я поглубже зарылась в кофту, вдыхая успокаивающий меня «теплый» запах. Вдруг мне в голову пришла одна взбалмошная мысль, которую я решила тут же озвучить: - А давай проверим?- Глаза Егор вспыхнули каким-то новым светом, и я даже на минуту засомневалась, правильно ли поступаю. Но потом отмела все лишие мысли. - Что ты имеешь в виду? - Предлагаю спор: если я... хоть что-нибудь скажу во время поцелуя с тобой, то должна буду выполнить какое-нибудь твое желание, а если нет, то ты мое. Мне в один момент стало очень весело: это же такой шанс доказать Гильсу и, что самое главное, себе, что я о нем совершенно не думаю! - Давай, только у меня условие. – Я вопрошающе приподняла бровь, и тролль продолжил: - Чтобы было интереснее, целоваться мы будем в людных местах, - я захотела было возмутиться, но Бертилов прервал меня: - Не беспокойся, под прикрытием непрогляда. Так больше адреналина. - Ну и ладно, тебе же хуже. В «людном месте» я точно буду вести себя как мышка. Егор на это ничего не ответил, лишь приоткрыл рукой калитку моего дома. Надо же, мы уже пришли. Так быстро! - Когда начнем? – спросила я, возвращая кофту своему законному обладателю и задумываясь над словом «целоваться». Это что же, будет несколько раундов? - Думаю, в сентябре. - Но это же так нескоро! – протянула я и сама же ужаснулась. Это выглядело так, словно мне не терпится начать целоваться с Бертиловым! Похоже, он тоже это понял, так что загадочно улыбнулся и протянул: - Ничего, темноглазка, ты умеешь ждать. К тому же, осталось всего две недели. Давай, пока. – Он дружески приобнял меня и ушел, пока я приходила в себя. До сентября всего две недели. С ума сойти. Из дома послышался шум, и на крыльце показался дед, кричащий Маре, что идет разыскивать меня с собаками. Я улыбнулась и нырнула за калитку. Метров через сто Егор, не дойдя до собственного дома, вскочил на скамейку и громко засмеялся. Рыжий кот, проходивший мимо, шарахнулся и, кажется, даже что-то пробурчал. И зачем я во все это ввязалась?