Сатисфакция

      Стивен Роджерс был зол как никогда. Кто-то из агентов Щ.И.Т.А опустился до банального изнасилования, а директор Фьюри, похоже, покрывал их. Если бы не сама мерзость свершившегося, капитан, вероятно бы задумался о том, почему тогда Локи не боится самого Фьюри, но гнев очень плохой советчик. — Какие новости по делу? — спросил Фьюри у Роджерса, как только тот пришёл к нему в кабинет. Он уговорил Наташу не подниматься и в этот раз, даже не стал слушать её возражений, что говорило о крайней степени раздражённости. Синие глаза капитана сузились, он, намеренно чеканя шаг, подошёл к столу директора и выложил перед ним две папки. — И как прикажешь это понимать? — Забавно, то же самое я собирался спросить у вас. Объясните мне, что это такое? Фьюри никогда глупым не был, глядя на лицо Роджерса, он понял, что тот раскопал всё. Интересно, как ухитрился? Он же специально усилил безопасность всех архивов дел Щ.И.Т.А, да и Стивен не интересовался ими, ему бы сразу доложили. — А ты сам, к каким выводам пришёл? — Кто-то из агентов Щ.И.Т.А поступил мерзко, а вы их покрываете. Вы ведь поэтому не выдали Локи в Асгард? Не хотите провоцировать возможную войну, но мы не сможем скрывать случившееся вечно. Тор должен знать, тогда, возможно…. — Он знает. Это он натворил, — скрывать правду теперь не было смысла и Фьюри решил развеять все кривотолки. — Что? — Роджерс ушам своим не поверил. Как же так? Весёлый, наивный и прямодушный Тор сделал такое. Это же ошибка. — Это Локи вам сказал, — усомнился Капитан Америка. — Нет. Когда мы нашли Локи, он был без сознания. Я буквально стащил Тора с бесчувственного тела.       Два часа Фьюри рассказывал Роджерсу события той ночи, он не упустил ни одной детали, ни одного аспекта. Роджерс молчал, вся картина встала перед ним в совершенно ином ракурсе. Вдруг он спросил: — А что у него с руками? Это тоже из-за Тора? — Отчасти. Локи не асгардец. Он другой расы, его прикосновения вызывают серьёзные обморожения. — Я же с ним дрался, меня он не обморозил. — Да, так оно и было. Только после той ночи он стал плохо контролировать магию. Он же тебя чуть не придушил. — Помню….       Наташа сразу поверила капитану, в отличие от него она не лежала в анабиозе, а прожила долгую, лихую и отчасти счастливую жизнь. То, что у неё не могло быть детей, её не огорчало. Долбанная сыворотка сделала её почти бессмертной, но бессмертие по наследству не передавалось, а пережить своих детей она не хотела. Рассказ её потряс, но не ошеломил, она давно в сказки не верила. — Что теперь делать? — спросил Роджерс. — А ничего. Ты врач? — Нет. — Ты его насиловал? — Нет. — Ну и какое отношение мы тогда имеем к этой истории? — Наташа, но…. — Никаких «но». Всё, что мы можем, это действовать по ситуации, не более того. Я тебе скажу ужасную вещь. Его никто не сможет спасти, просто потому, что не хочет. Такую помощь может оказать только тот, кому пострадавший действительно не безразличен. — Наташа, мне…. — Брось. Тебе тоже всё равно. Просто сейчас в тебе говорит чувство долга, а по факту ты ничем не мог ему помочь. Признай честно, ты ведь виноватым себя не считаешь? — Да, — Капитан мрачно признал её правоту. Они ещё минут двадцать поговорили и разъехались в разные стороны. Стивен поехал к себе на квартиру, а Наташа в башню Тони.       Локи сидел и размышлял об охотнике. О своём главном подозрении он умышленно не рассказал. Кукловод охотился не на людей, он хотел призвать в этот мир существо древнее, страшное и беспощадное. Это гигантский, плотоядный ящер, почти неуязвимый для любого оружия. Его мог одолеть только сильный маг, да и то, с большим-большим трудом. Убить этого ящера всегда было очень почётно. Спятивший охотник выманивал эту магическую тварь на мясо жертв, и было понятно, что он не остановится ни перед чем. Наташа вернулась в башню и сразу пошла к Тони. Рассказав ему о том, что они со Стивеном узнали она потребовала от Старка объяснений. Тот и рассказал, что считает себя виноватым в том, что не уследил за Тором. — Ты рехнулся? — спросила шпионка. — Я камеру отключил…. — Мозг включи, Мать Тереза. Локи за дело огрёб от нас от всех, но в сложившейся ситуации виноват только Тор. Он ведь не сказал тебе, каким образом он будет «толковать» с Локи? — Ну, я догадался, что ничего хорошего не случится, но не до такой же степени. — Тогда всё прими как данность и живи дальше. — Цинизм у Наташи был повышен. Тогда она ещё не знала, с чем столкнётся, и с какой стороны откроется Локи.

***

      Девушка семнадцати лет беспечно шла по улицам Манхеттена. Она впервые самостоятельно выбралась из своего городка. В её родном Гринэппле, естественно, не было таких высоких, поражающих своей монументальностью зданий. Не было ярких неоновых вывесок и заведений, работающих всю ночь напролёт. И опасностей таких там тоже не было. Она даже не заметила слежки за собой.

***

      Ранним утром раздался звонок Стива Роджерса. Маньяк совершил ещё одно нападение, но жертва каким-то чудом спаслась. Проблема только в том, что перепуганная девушка не шла на контакт ни с кем. Ни с ним, ни с психиатром, ни с полицией. Возможно, Наташе удастся успокоить её. — Понятно, — ответила Наташа. — Локи с собой прихвати. У меня к нему вопросы. — Это обязательно? Он же когда-нибудь всех заморозит как ту гидру. — Обязательно. Это правда, интересно. Здесь…. Впрочем, не по телефону.       Когда Наташа зашла к Локи, тот даже не поинтересовался, куда и зачем они поедут. Покорно пошёл рядом с ней. Агент Романофф долго молчала, а потом произнесла: — Если я тебя нервирую, то можешь идти сзади, — Локи посмотрел на неё нечитаемым взглядом. Соблазн отойти от неё был велик. Она не пугала — просто раздражала, но идти на поводу у своих страхов он не хотел. — Всё нормально, — процедил он сквозь зубы и чтобы доказать, что ещё не слаб — сел на первое сиденье машины.       Место несостоявшегося преступления было в парке. Под цветущими каштанами был создан импровизированный алтарь. Чёрные свечи горели вокруг грубого, серого камня. Несколько витых кинжалов было воткнуто в камень. Такое в принципе невозможно ни с одним из земных металлов, но эта сталь была странного розового цвета. Один кинжал торчал из плеча сидевшей перед алтарём испуганной девушки.       Здоровой рукой она зажимала рану на плече. Синие глаза, расширившись, смотрели в пустоту. Можно было, конечно, накачать её транквилизаторами, но медики не были уверены, выдержит ли её сердце. — Эй, маленькая, как тебя зовут? — Наташа присела на корточки и ласково заглянула в глаза девушке. Та не отреагировала. Агент Романофф рискнула придвинуться, девушка забилась в истерике, заплакала и зашептала: — Нет, нет, нет. Не хочу, не надо….       Локи смотрел на жалкое создание, утратившее всякий человеческий вид, и думал о том, что и сам так выглядел, когда его нашли. Не осознано копируя манеры Фьюри, он сделал несколько уверенных шагов к девушке, его даже остановить не успели, снял с себя прихваченную из башни куртку и молча протянул ей. Несколько минут ничего не происходило, потом девушка заметила его, с сомнением посмотрела на куртку, на Локи, быстро схватила её и вернулась на свое место. — Локи, — трикстер положил руку себе на грудь. В голос он подпустил немного магии, только чтобы успокоить девушку. — Стейси… — Уйдём? — девушка мотнула головой. — Почему? — Он найдёт и…. — её снова затрясло. — Не найдёт. Уйдём? — она покинула свое укрытие. Робко сделав два шага она попыталась спрятаться за Локи. — Вам надо в больницу, — к ним подошёл врач. — Нет! Не отдавай, не надо! — А нож? — Локи смотрел на неё и говорил так тихо, спокойно, безэмоционально. — Его надо достать. — Ты поедешь со мной? — глаза смотрели с ужасом, тоской и надеждой. — Я не могу. — Не бросай, страшно…. — девушка рухнула перед ним на колени, а Локи отшатнулся. Страшно ему стало. Ещё год назад он хотел, чтобы люди покорились ему и вот одна из смертных смотрит на него как на высшее божество. Она напугана, пусть и не им и стоит на коленях, а он не рад. От этого только мерзко. Он присел на корточки и начал поднимать её за здоровую руку. — Не брошу. Поедем вместе. Роджерс посмотрел на Наташу, та уже ничего не понимала, но и отпустить их не могла. — Я с вами, — спокойно сказала она. Локи кивнул, а девочка снова замкнулась в себе.