Сатисфакция

      Когда Хеймдаль доложил Одину обо всём случившемся, тот пришёл в ярость. Дикую, холодную и неописуемую. Всеотец был не глуп, но порывист, но сегодня должен был признать, что во всём была изрядная доля его вины. Теперь он понимал, что не вырастил Тора и Локи братьями. Тору всегда дозволялось больше, нежели Локи и это не зависело от того, прав Тор или нет.       Хорошо, когда решения не оспаривают воины и нижестоящие сановники, но теперь Один и сам не мог взять в толк, почему он позволил унижать своего воспитанника при друзьях Тора. Факт остался фактом. Асгард лишился разом и принца, и мага, и военного советника.       Он вздрогнул, Локи попытался Тора оскопить, Всеотец даже представлять не хотел, за что такая кара, но если молот не послушался и не пришёл на помощь, значит, Тор её заслужил. Теперь всё пошло прахом. Поднять смертную в чертоги Асгарда он не мог. Дело было вовсе не в том, что она не девушка, и даже не в том, что она раздражала всех, а в том, что их общие с Тором дети не прожили бы и трёхсот лет. А пережить своих внуков Один не хотел. — Что мне делать? — спросил он совета у Фригги. Та вздохнула, очевидно, предвидела эту ситуацию, но сказала: — Тора надо срочно женить… — Ноги этой смертной здесь не будет! — властно ответил муж. — Один, — Фригга устало вздохнула, — как он объяснит наличие такой раны? Смертным всё равно, да и они любят друг друга. — Любовь здесь не причём, только вот после такого, позора не оберёшься. — Видишь, значит, Джейн…. — Нет. Есть у меня одна невеста на примете.       Один не стал больше слушать Фриггу. У неё всегда было одно оправдания, Тор хороший, он так больше не будет. Локи тоже хороший, просто слишком нервный. Вседозволенность полностью развратила обоих отпрысков, и родного, и приёмного. Теперь он решил убрать проблему радикально. Женить Тора и не выпускать его из Асгарда, пока не поумнеет. — Наверное никогда, — вздохнул Один. — Кто? Твоя обожаемая Сиф? — Нет, она слишком любит Тора. — Ты не хочешь счастья для своего сына? — Я хочу единственный раз сделать всё как надо, не слушая пустых уговоров. Он завтра же вернётся сюда. Свадьба через две недели.       Когда-то, ещё при правлении Бера, был один придворный советник. Это был умный, хитрый и дипломатичный ас. Естественно он нажил себе множество врагов. На его место метили многие, но в итоге оказывались не у дел, но всякой силе есть пересилок, и советник пал жертвой клеветы. Уже никто и не помнил, как так получилось, но его казнили, а семью выслали из Асгарда на дальние острова. А ещё через несколько сотен лет выяснилось, что всё это хорошо сфабрикованный спектакль.       Один попытался вернуть семью верного подданного ко двору, но дочь казнённого, Бренна, недвусмысленно отказалась от предложения. Она вела тихий уединенный образ жизни. Это была высокая, красивая асинья. Её пепельные косы, тяжёлые и тугие, ниспадали за спину. Глаза цвета морского шторма смотрели строго, будто бы душу пронзали. Никто не мог сказать, кто она? Чем занимается? Чем интересуется? Эта девушка была далека от светских сплетен и жизни столицы. Поговаривали, что она валькирия, но возможно, просто не знали, чем она занимается. Несмотря на принадлежность к опальному роду, её часто сватали знатные воины Асгарда. Ответ был всегда один, девушка указывала на дверь. В этот раз указать на дверь не получилось, её уединение нарушил сам Один. Она холодно взирала на сына Бёра, но молчала. — Бренна, я пришёл просить тебя быть женой Тора, — Один решил не юлить и этим неосознанно расположил девицу к себе. — А Тор об этом знает? — Нет, но ты происходишь из древнего и благородного дома, и будешь достойной женой для Тора. — Вот как? А почему я? Любая будет счастлива? — она смотрела на Одина, а тот не знал, как подойти к вопросу. — Тор выбирает неподобающих женщин и твой долг… — Мой отец верой и правдой служил Асгарду. Чем отплатил его прежний Владыка? Я ведь даже не помню лица отца, мне был месяц от роду. Знаю только от сторонних людей. — Бренна, я же не виноват в этом. Я принёс извинения и соболезнования, но, изменить прошлое мне не дано. — Не настолько же вы жалеете, Всеотец, чтобы сделать меня своей невесткой? — Тор, он… — Вы пришли ко мне за советом, также как и ваш отец ходил к моему отцу. Но пожелаете ли вы его выслушать? — Да, — и Один вздохнул, а Бренна увидела какая тяжесть навалилась на плечи правителя. — Наследник слишком порывист. Он не умеет вовремя остановиться, и иногда делает вещи, которые не могут уложиться в нормальные рамки. Выходит он пересёк все мыслимые и немыслимые границы, иначе бы владыка избрал Сиф. — Да, — простонал Один. — Хорошо, я согласна. — Так просто? — Если я откажу, то скорее всего, заболею и умру или со мной произойдёт несчастный случай. Зря она сомневалась в Одине, тот был способен на благородство и сострадание, вот только что потом делать дальше он не знал. Бренну бы он не тронул. — Ты думаешь, я на такое способен? — Уверена.

***

      Тор вернулся в Асгард в подавленном настроении. Стоять прямо стоило больших трудов, крайней плоти больше не было, головка остро ощущала ткань белья, и это было неприятно. Хотелось уползти в свои покои, упасть в кровать и заснуть, чтобы прошедшее казалось дурным сном.       Известие о собственной свадьбе он воспринял будто бы его ледяной водой окатили, не до того ему было. Он хотел, было возразить, но Один даже не угрожал изгнанием. Он достиг апогея своей ярости и просто поставил бестолкового сына перед фактом.

***

      Тор потребовал купальню, он не мог думать и на два шага вперёд, а к вечеру по Асгарду поползли очень нехорошие слухи. Любая другая бы дева уже давно бы покинула дворец, но Бренна не верила сплетням. Не выдержав, она пошла к Хеймдалю: — Что случилось с Тором? — Хеймдалль посмотрел на неё своими жёлтыми глазами. Он помнил отца Бренны, он тогда ещё не был стражем. Как же давно это было. Если девица унаследовала хоть часть ума и хитрости отца, то всё ещё можно было исправить, и Хеймдалль рассказал ей о бое в Мидгарде. Бренна выслушала молча, и отправилась к себе. План в её голове сложился и она знала как действовать. Вечером должен был состояться пир по случаю помолвки Тора, тогда она и решила действовать.       Когда Тор шёл в парадный зал он буквально кожей ощутил направленные на него взгляды. Всем было любопытно, а он шёл как на казнь. Интересно, как Локи с этим справлялся? Но его не было рядом, и совет дать он не мог, а Тор даже и не понял, как информация просочилась в Асгард. Пир шёл своим чередом, Один поприветствовал Бренну, тоже самое сделал и Тор. Надо отдать должное, он её не любил, но уважать вознамерился. Наконец были назначены сроки свадьбы, и невеста наследника взяла ответное слово. Она сердечно поблагодарила Одина и Фриггу, а так же упомянула «жертву» Тора, которую он принёс на благо Асгарда, закрепив отношения с Мидгардом ритуалом на крови. На секунду в зале стало тихо, а потом всё продолжилось. Зато утром весь Асгард знал, что наследник Тор принёс себя в жертву для своего народа. Подробности были жуткие, но все утвердились, что Тор достоин престола.       На завтрак невеста к столу так и не вышла, Тор, который уже слышал за своей спиной не насмешливое фырканье, а сожаление о том, какую страшную цену нужно иногда платить за союзные договоры, сам пошёл к своей невесте. — Ваше высочество? — удивилась Бренна. — Я…. Спасибо сказать, — она строго кивнула и закрыла дверь.       Тот брак станет счастливым, и любовь появится. Бренна всегда сможет сдерживать характер Тора, он же, наконец, поймёт, что отец был прав, а Одину останется только надеяться, что внуки пойдут характером в мать.