Даже не вздумай

      Диппер затягивается, проводя рукой по кованным воротам. На пальцах оседает пыль. Нортвесты могли бы и получше следить за своим поместьем.       — Ты никуда не пойдешь, слышишь? — ее отец даже в такой ситуации не может позволить себе сорваться на крик на свою дочь, хотя ему тогда вмазал нехило. Диппер проводит рукой по ссадине на щеке. Лицемерный ублюдок.       — Папа, я уже взрослая. Я имею право делать что хочу!       — Зачем он сдался тебе, Пацифика? Ты не должна дружить с таким сбродом.       — Сбродом? Папа, я люблю его! — а вот это уже неожиданно. Бля. Девушка, судя по звуку, решает закончить разговор. Диппер слышит стук ее каблучков по мраморной плитке и тушит сигарету прямо о ворота, пачкая их, оставляя черные следы. Отсоси, мудак. Пасифика выбегает из ворот и нервно оглядывается, сразу замечая его. Краснеет.       — Ты… давно тут?       — Не очень.       — Ты все слышал, да? — она смотрит на него с какой-то надеждой, и не совсем понятно, какой ответ она так жаждет услышать.       — Что слышал? — улыбается Диппер, и Пасифика как-то сникает. Прости, детка, он пока не готов к такому разговору. — Да ладно, иди сюда, — говорит шатен и обнимает ее за талию, чувствуя, как она обнимает его в ответ, утыкаясь куда-то ему шею. Даже на каблуках она ниже его на голову, а ведь четыре года назад они были одного роста. Диппер вспоминает, что хотел отвести ее кое-куда — Идем. Покажу тебе кое-что. — он берет ее за руку, и Пасифика нервно оглядывается на крыльцо поместья Нордвестов. Ее отец стоит там и наблюдает за происходящим. — Не бойся его. Ты же мне веришь? — Девушка решается, сжимает его руку, нежно проходясь пальчиками по внутренней стороне ладони, и он тянет ее в сторону. По пути Диппер показывает Нордвесту средний палец.       Они идут дворами. На улице тихо, лишь сумасшедшие бредни МакГакета слышатся на всю округу. Бедный старик. Диппер уверенно идет, иногда чуть притормаживая, чтобы помочь Пасифике пройти на каблуках. Наконец, они оказываются у Хижины Чудес. Девушка удивленно смотрит на него.       — Не бойся. — Диппер проходит внутрь, включая свет, открывает люк на крышу, и тут его взгляд падает на ее туфли. — Лучше снять на пару минут, на каблуках не получится. Давай. Ты первая, а я следом. — Пасифика хмыкает и лезет по лестнице, краснея, когда он придерживает ее за талию. Пайнс залезает в мгновение ока.       На крыше им открывается вид на звездное небо, и девушка восхищенно вздыхает. Диппер достает газировку и конфеты. Знает же, что родители запрещают ей такое. Юная наследница семьи Нордвест тут же запихивает в рот сладость, зажмуриваясь от восторга. Шатену нравится такая, настоящая Пасифика.       — Неужели ты никогда здесь не была?       — Нет. — улыбается девушка. — Знаешь, мне немного неловко. У нас с твоей сестрой отношения не очень, — начинает она. Теперь, спустя четыре года ей стыдно за то, как она обращалась с Мейбл в детстве.       — Не парься насчет нее. Она отходчивая, да и к тебе на самом деле относится хорошо.       — А она сейчас… — начинает девушка, и Диппер качает головой.       — Ушла — улыбается он, и Пацифика не может не улыбнуться в ответ. Совсем одни. Внезапно парень встает снимает с плеч кофту, надевая на нее. Она и сама не заметила, как замерзла.       — Спасибо. Диппер, я. — все никак не решается девушка, немного двигаясь в нему, так, чтобы их коленки соприкоснулись. Диппера умиляет ее нерешительность рядом с ним. С другими она такая дерзкая, но как только он рядом, сразу начинает мямлить и краснеть.       Девушка заглядывает ему в глаза и видит там то, что хочет видеть. Нежность. Даже если это не так, ей плевать. Главное- сейчас он с ней, обнимает ее в ответ, проводит пальцами по щеке, вызывая толпы мурашек и заставляя покраснеть даже кончики ушей.       — Даже не вздумай. — А вот это что-то новенькое. Голос в голове Диппера явно не принадлежит ни Пацифике, ни ему самому. Он немного хмурится: давно этот придурок не показывался. Плевать.       Парень забивает на злое шипение Сайфера у себя в голове и на его «Ты пожалеешь» и накрывает губы Пасифики своими. Та прогибается так, что его ладонь идеально ложится на талию девушки, и покорно открывает рот. Диппер кусает ее за губу и проникает в ее рот своим языком, проходясь по ряду ровных зубов, пальцами спускаясь на ее бедро. Пасифика, оказывается, совсем не умеет целоваться. Удивительно…       Диппер отрывается от ее губ и улыбается ей. Пасифика накрывает рукой его ширинку, но Пайнс четко понимает, что нельзя позволять ей заходить так далеко. Черт. Главное — не разбить ей сердце.       — Пацифика, ты очень милая, но…- у девушки подрагивает нижняя губа — не так быстро, окей? Сейчас просто еще не время, — улыбается Диппер, беря ее за руку. Та, вроде, успокаивается. Не бросил все-таки, просто решил не торопить события. Значит, она ему нравится, да?

***

      Ночью Диппер лежит в кровати. Стэн уехал, и Мэйбл по этому случаю решила свалить на вечеринку. Оно и к лучшему.       Помня слова Билла, шатен долго борется со сном, но Морфей все равно заключает его в свои крепкие объятья. Парень закрывает глаза и оказывается у себя же в комнате. Вот только помимо него на кровати сидит Сайфер, ради такого случая принявший человеческую форму. Он вертит в руках свою трость и смотрит единственным глазом, слегка наклонив голову. Диппер пытается пошевелится, но руки его привязаны к кровати. Черт. Только не это.       — Я предупреждал тебя, Сосновое Деревце. Я не потерплю никаких шлюх рядом с тобой. — Бля. Этот его тон никогда не предвещает ничего хорошего.       — Билл, перестань. Она ведь всего лишь девочка. — Зрачки Сайфера расширяются до размеров радужки, и Диппер не может оторвать взгляд.       — Ты… беспокоишься за нее? — Зря он разозлил демона, ой, зря. — Знай, мелкий, я ведь могу свести ее с ума кошмарами.       — Нет! — Дипперу становится стыдно за то, что подставил девушку под удар. — Черт, Билл, не надо. Она ведь не знала…       — Заткнись. Просто… заткнись. — Сайфер смотрит на него уставшим взглядом, и Диппер понимает, что тот просто ревнует. Это не чувство собственничества, которое возникает у детей, когда кто-то отнимает их, пусть и не любимые, игрушки. Это именно ревность, которую люди испытывают, когда кто-то другой хочет отобрать у них кого-то важного. От осознания этого факта Диппер перестает сопротивляться.       — Ну вот, наконец ты все понял, Сосновое Деревце… — шепчет Сайфер куда-то ему в шею, опаляя горячим дыханием, посылая табун мурашек по позвоночнику. — Просто забудь о других, и все будет хорошо, — уже в губы. Дипперу хочется возразить, что он не вещь, что он сам решает, с кем быть, но его возмущение куда-то теряется, когда язык Сайфера проникает к нему в рот, проходясь по деснам, вылизывая. Сайфер целуется жадно, глубоко, не давая сделать и вдоха.       Ночная футболка, штаны, белье: всего минута, и Диппер лежит полностью обнаженный, в то время как Сайфер не снял и цилиндра. Мудак. Знает ведь, что Пайнсу неприятно, он ведь не раз говорил, что чувствует себя шлюхой при таком положении вещей, но кто будет его слушать?       Диппер дергается от достаточно болезненного укуса в области шеи. Сайфер не жалеет, прикусывает кожу до крови, и парень вскрикивает от болезненной вспышки. Билл сразу же зализывает место укуса, двигаясь ниже. Укус на шее синеет и наливается, а Диппер покорно смотрит в глаза демону снов, зная, что это только начало. Он не новичок в этой игре.       Укус в области ребер — почти не больно, по крайней мере не так болезненно, как на шее; на руках — тоже, хотя следы будут видны под футболкой. Соски — больнее всего. Когда Билл прокусывает его сосок чуть ли не насквозь, Диппер уже орет, не сдерживаясь. Хочется ударить, врезать по наглой морде, остановить, но член только наливается кровью, предательски сочится смазкой, требуя разрядки.       — Всегда знал, что ты мазохист — шепчет Сайфер, и Диппер хмыкает. Спорить тут бесполезно. Он уже проникся, и в сознании зреет мысль, которая заставляет его щеки покраснеть. Что придумал Билл на этот раз? Воображение рисует картину настолько развратную, что Диппер всеми силами старается закрыть сознание для Сайфера. Но когда это получалось? — Ну что ж, если ты так хочешь, — заговорчески подмигивает одноглазый, и шлепает мальчика по ягодице.       Диппер все еще прикован к кровати, хотя на это раз лицом вниз. Сайфер может удержать его и так, но наручники делают игру гораздо забавнее. На ягодицу мальчика опускается ладонь, и звук шлепка эхом разносится по комнате. Снова. И снова. Диппер уже не прячет стоны, пропитанные скорее удовольствием, чем болью. Бедра сами подаются на шлепки, и Билл смеется. Ему тоже не терпится, но он, в отличии от глупых людишек, умеет контролировать свои желания.       Диппер уже давно зажмурился, то ли от стыда, то ли для остроты ощущений, но когда в губы утыкается что-то твердое, он не может не распахнуть глаза. Трость. Чертова трость. Все-таки добрался, увидел это у него в мыслях.       — Ты знаешь, что делать, Сосновое Деревце. Это ты придумал эту игру. — Диппер хмурится, и мысленно посылает все к черту. Размыкает губы, пропуская черную, лакированную трость в гортань. Рвотного рефлекса у него давно уже нет, уж Сайфер позаботился. Кончик трости царапает горло, причиняя боль и дискомфорт, но Биллу плевать. Мальчик сам дал на это согласие. Сам мечтал об этом. Он пропихивает трость в горло, и глаза шатена наполняются слезами. Билл словно сумасшедший художник, рисующий на холсте: ему хочется больше красок. Он снова шлепает парня и любуется его телом. Розовый на ушах, красный — на ягодицах и синий по всему телу. Лиловый на шее и темно-фиолетовый на сосках. Идеально.       Сайфер резко вынимает трость изо рта шатена, заставляя того закашляться и сквозь слезы гневно посмотреть на Сайфера. Демон улыбается и выразительно обхватывает член мальчика, который от всего происходящего стал только тверже. Он пойдет до конца.       Билл давно не приходил, и мышцы анального отверстия уже успели снова сжаться, так что даже кончик трости входит с трудом. Для Сайфера это своеобразное испытание: посмотреть, на сколько глубоко он сможет зайти прежде, чем появятся первые капли крови. Диппер давится собственными вздохами, скуля в подушку, отодвигаясь от трости, но все равно желая, чтобы Сайфер ввел ее еще глубже. Еще резче. В какой-то момент ему становится действительно больно.       — Хватит, — шепчет Диппер, глядя на Сайфера красными от слез глазами, — я больше не могу, блять.       — Ты ведь сам придумал игру, Сосновое Деревце. Нарушаешь собой же написанные правила.       Диппер вздыхает и начинает двигаться. Резко. Это пиздецки больно, острые края царапают чувствительные стенки, и он мысленно благодарит мироздание за то, что трость покрыта толстым слоем лака. Внизу становится мокро, и глаза Сайфера вспыхивают алым. Он хватает мальчика за бедро, оставляя синяки на молочной коже, и медленно вынимает трость. Сантиметров двадцать-тридцать навскидку. Неплохо, что ж.       Демон обхватывает член парня, медленно входя. По крови член скользит легче, но внутри все равно ужасно узко.       Сайфер не может сдержать стона от этого ощущения тесноты на члене. Он кусает свое Сосновое Деревце за шею, плотно обхватывая его член, большим пальцем лаская головку, и начинает вбиваться в него, уже зная нужный угол, заставляя парня уже даже выть, а не стонать. Сайферу кружит голову от запаха крови, от ощущения тесноты, от стонов мальчика, и он начинает шлепать того в такт толчкам. Не играя, как в начале, а по-настоящему. Не до красноты, а до синяков, синевато-лиловых, так красиво смотрящихся на светлой коже, так контрастно. Ему хочется больше оттенков красного, и в этом поиске он пережимает член мальчика, вызывая недовольное мычание. Буйство красок и звуков давит на Сайфера, и ему хочется кончить. Не то, чтобы он не мог это контролировать, но…       — Попроси. — прямо в ухо, чтобы шатен точно услышал.       — Блять, просто дай мне кончить уже.       — Уверен, что это должно звучать так, Сосновое Деревце? — Нет-нет-нет, даже в таком состоянии Диппер помнит тот жуткий раз, когда Сайфер дал ему кончить. Только ему. Секс — это круто, но не когда тебя трахают еще два часа после оргазма.       — Нет. Я хочу… одновременно, — звучит отвратительно-сопливо, но Диппер и сам сейчас напоминает себе семиклассницу.       Сайфер ухмыляется, отпуская член парня, и тот срывается в пучину оргазма, чувствуя, как Билл изливается внутри, смешивая сперму с кровью. Ощущение скованности пропадает, и Диппер, слегка отдышавшись, разминает руки. На прикроватной тумбочке лежит пачка Парламента. Шатен берет одну, и Билл чиркает зажигалкой у него перед носом, затягиваясь и сам, ложится рядом, обнимает одной рукой.       — Ты меня порвал, мудак.- хмурит брови Диппер, слегка приподнимаясь на локте.       — Сам напросился. Думал, я спущу на тормозах тот поцелуй? — от злости демона не осталось и следа. Парень накосячил и был наказан. Нет смысла злиться на него дальше.       — И все же ты мог бы быть поаккуратнее. Мне теперь еще неделю придется ходить в водолазках, — должен же он повозмущаться для порядка, хотя оба знают, что Диппер тащится от этой игры не меньше самого Сайфера. На подкорке сознания мелькает мысль снова встретиться с Пасификой, может, даже переспать с ней. Интересно, что Сайфер придумает на это.       Рука, которая только что обнимала его за плечо, ложится на шею. Сжимает сильно, до хрипа, перекрывая кислород.       — Даже не вздумай, Сосновое деревце, — монотонно говорит Сайфер, глядя в глаза. Выпускает в лицо струйку дыма. — Ты только мой.