Что скрывают подвалы Малфой-Мэнора?

Драко сжимал её запястье и куда-то вёл. Глаза девушки были закрыты, он не позволял ей открывать их, а Гермионе уже было всё равно, она подчинялась, стараясь лишний раз не злить его, ибо свою злость он потом вымещал на ней в постели. Она чувствовала его холодные пальцы на своей коже, царапала ладонь ногтями, нервничая, потому что он впервые за три дня вывел её из комнаты. Чувствовался запах сырости, и она услышала звук капающей воды. Это тот самый подвал, в котором она когда-то была. Стало ещё холоднее, чем прежде. Желудок сжался, Гермиона не хотела возвращаться сюда. Не хотела больше слышать крики других пленных. Не хотела лежать на грязном и шершавом полу. Видеть как выносят трупы, слышать смех Беллы… Не хотела. — Тридцать вторая… — прошептал Малфой себе под нос, остановившись. — Что? — вырвалось у неё. — Я разве позволил тебе разговаривать? Молчи. — Гермиона послушно замолчала, слегка дернув рукой, но парень только сильнее сжал пальцы вокруг ее тонкого запястья. Драко посмотрел на неё и убрал упавшую прядь её волос за ухо. Она вздрогнула, отвернув голову в сторону. Он усмехнулся и притянул её к себе, прижав животом к стене. — Ты у меня послушная девочка, поэтому… надеюсь, что ты сделаешь сейчас всё, что я скажу. — Гермиона перебрала в голове все самые ужасные вещи, которые он мог ей сейчас предложить. Парень отодвинул ее волосы и коснулся губами шеи. — Я не тиран, каким ты привыкла меня считать, и я разрешаю встретиться тебе напоследок с бывшим. — М-М….Малфой? С каким бывшим? — задала она самый глупый вопрос. — Я сейчас не понял, у тебя их много, что ли? — он прикусил кожу на её шее, и девушка распахнула глаза. — С Уизли, Грейнджер. Завтра он уже не жилец. Гермиона приоткрыла рот, сердце кольнуло, вызвав острую боль. «Не жилец…» Когда она узнала, что он выжил, казалось, что есть ещё какой-то шанс! Сбежать с ним… Остаться только с ним… Скрыться от этого мира. Мира Зла и Темноты. От мира Малфоя. Затеряться в Лондоне… — Могу я его сейчас увидеть? — Он находится за этой дверью, но у тебя будет только три минуты, если задержишься там, то я сам его убью, поняла?! Гермиона заметила настенные часы. «Три минуты на прощание… убьёт сам… не тиран… конечно». — Я всё поняла. Только пусти. — Оставайся такой же хорошенькой и послушной. Мы обязательно поладим. «Никогда… Мы никогда не поладим… я тебя просто задушу ночью подушкой…» Он отошёл и нажал на ручку двери. То, что открылось взору повергло Гермиону в шок. На обшарпанной плитке лежало тело. По-другому это уже не назвать. Сердце бешено билось, когда девушка сделала неуверенный шаг в сторону «живого трупа». Гриффиндорка узнала любимого только по отблеску рыжих волос. Злость на Малфоя и страх за жизнь Рона смешались, Гермиона тяжело выдохнула горячий воздух. Не хотелось бы даже описывать эту картину. Начнём с того, что одной руки не было. Полностью. Плечо было прикрыто грязной, окровавленной тряпкой. Ноги землисто-чёрного цвета. Гангрены по всему телу. Девушка аккуратно обошла его и села рядом. Было видно сколько усилий он приложил для того, чтобы приоткрыть глаза. Но не было прежних голубых глаз, лишь белёсые зрачки и тусклый серый цвет. Он ослеп. Гермиона положила руку на его ладонь и погладила, пытаясь подарить чуть-чуть нежности и тепла за этот короткий промежуток времени. Он дёрнул рукой и успокоился, узнав её. Он молчал. Гермиона смотрела на него. — Привет, Рональд — выдавила она, сдерживая поток слёз. Но вместо ответа он только провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладошки, слегка надавив. Гермиона поняла, что он просто не может говорить, следовательно и ей лучше просто молчать, потому что подобрать правильных слов в этой ситуации она просто не могла. Она пожелала провести все эти три минуты держа его за руку. Слёзы катились, Грейнджер прикрыла глаза, чувствуя свои мокрые ресницы и его холодную руку. Он вдруг задрожал и выдернул её, Гермиона сжала свои ладони, поняв, что Рон так попрощался и больше не хочет, чтобы она видела его таким беспомощным, умирающим. Вошёл Малфой и вывел её за локоть. Она была дезориентирована от горя, не понимала что происходит, ничего не чувствовала и не видела. Куда он её вел… Где они находились… Это было уже не важно. Перед глазами был пустой взгляд любимого человека. Безжизненный. Драко прав, Рон не жилец. Гермиона это понимала. Ему не помогло бы даже самое сильное заживляющее зелье. Ничего. Она прочувствовала всё его нежелание жить. От него веяло смертью, да и он сам ощущал её, смирившись. Драко встряхнул её, проводив взглядом одного из пожирателей, который вызвался добровольцем для убийства Рона Уизли, тот пинком распахнул дверь в камеру и достал палочку. — Ну что, грязнокровка, попрощалась? — Девушка промолчала, слушая звук смертельного заклинания, адресованного её уже мертвому парню. Он встряхнул её ещё раз, но уже сильнее, пелена перед глазами исчезла и только сейчас она увидела знакомый коридор в его комнату, освещенный свечами. — А? — Оглохла? — Ага, — думая о своём, ответила Гермиона. Малфой усмехнулся и открыл комнату, толкнув её туда. Девушка упала на кровать, осмысляя произошедшее. — Разве тебе не интересно, что с ним случилось? Кто его сделал таким? — Слизеринец провел рукой по волосам, вызывая у Гермионы лишь отвращение и нежелание слушать его слова. — А я всё равно расскажу, — скривив улыбку и сев на подлокотник дивана, продолжал он. — Сначала я подлил ему ослабляющее зелье, которое, конечно же, сделало его слабым, и, выбив палочку из его рук, продвинул его к скорейшей гибели. Ты бы видела страх в его глазах, когда к нему стала приближаться моя тётя Белла. Он просил просто убить его, умолял сделать это быстро, но Белла хотела сделать его своей личной игрушкой для наказаний, насладиться пытками. Так и вышло. Сколько раз она доводила его до грани смерти, восстанавливая… и вновь истязая. Это была ещё та картина, но мне нравилось слушать его крики. Нравилось то, что его смерть близится, что больше вы никогда не будете вместе, и его закопают на заднем дворе, а лучше… сожгут. Вся семья осквернителей чистой крови сегодня пала. Грёбаные Уизли мертвы! — Он довольно улыбнулся, подошёл к двери и, обернувшись, хмыкнул, захлопнув дверь. Наложив запирающее заклинание, он спустился на первый этаж.

***

Прошло три часа. Нет… это конец. Это реальный, грёбаный конец её жизни! Теперь ей ничего не нужно. Никто не нужен. Рон мертв. Девушку трясло. Она представляла палочку в руках того пожирателя: из неё летит смертельное заклинание, и Рональд издаёт последний вздох, его сердце перестает биться, он больше не дышит, больше не открывает глаза и больше не двигается. Холодный пол, каменные стены и решётка — это всё, что окружает его. Гермиона разревелась, пытаясь развеять жуткую картину. Ей было одиноко и больно. Она плакала, стирала слёзы, всхлипывала и снова плакала. Вся мокрая от слез гриффиндорка нервно дышала через рот, устремив потерянный взгляд в одну точку, думая о том, может ли случиться еще что-то более ужасное. Гермиона сама не заметила, как начала говорить что-то вслух, оскорблять Малфоя, выплёскивать все эмоции наружу. С каждой гадостью, сказанной о слизеринце, становилось легче, дышалось проще, а слезы сохли. Гермиона встала с кровати, сделала несколько шагов и вдруг подумала о Полумне. Она точно жива. Грейнджер даже знает её местонахождение, что казалось странным. В какой-то степени ей повезло, роман с Блейзом Забини спас её от трагедии. Да, он хороший парень, хоть и лучший друг Малфоя, все интересы которого заключались лишь в девушках и алкоголе. Её же интересы — в книгах и знаниях. Абсолютно разные люди, но что-то и зачем-то их связало… Глубоко вздохнув, Гермиона оперлась локтями о подоконник. Подняв взгляд на дверь она вспомнила про церемонию. Неизвестность раздражала и пугала. Оставалось надеяться, что это не свадебная церемония. А даже если и свадебная, то не в честь неё и Драко. Малфою нужна красивая аристократка, например, Эбигейл Харди — знатный род, родители очень богаты, чистая кровь — идеальный вариант для Драко. Но она никак не могла понять, что же его могло привлечь в Гермионе Грейнджер? Внешность? Вряд ли. Душа? Он её даже и не знал-то по-настоящему. Ум? Маловероятно. Получается, что ничего. Абсолютно ничего не было. Скорее всего, подобные издевательства просто доставляют ему удовольствие, а она просто подвернулась под руку, чтобы поиграть с ней в «любовь», наблюдая за ее поведением, влюбить в себя и сломить гриффиндорскую волю и преданность, отомстив за былые обиды. Но Гермиона не станет играть в эту игру. У него ничего не выйдет! В комнате становилось холодно. Ветер дул девушке прямо на шею через трещину в стекле. Развернувшись к стеклу она посмотрела на сад. Розы. Красные и чёрные. Гриффиндорка ненавидела розы. «Пошлые цветы с колючками» — считала она. Они окружены ядовитым плющом. Узор из роз и плюща создают в композиции букву «М». — Малфои… — зло процедила Гермиона сквозь зубы. В её голове что-то переключилось. Она решила, что ни за что не позволит хорьку сломить ее. А смерть Рона сделает её только сильнее. Она обязательно найдёт способ уйти из этого замка, и, прекратив это всё, несомненно отомстит семье Малфоев! «Кстати, хорёк недавно заикался про законы их семьи…» Ей нужно будет отыскать их семейный устав. Он наверняка пригодится, там должна быть полезная информация, которая поможет ей выжить и победить в борьбе против Малфоя.