Ненавижу!

— Тебе не холодно? — спросил Агрест и, приобняв меня, направился в гостиную, не забыв благодарно кивнуть Феликсу. Я немного прижалась к нему, ибо руки у него были очень теплые, а в машине было не жарко. Заботливый Мы оказались в большой светлой комнате в бежевых тонах. Везде были большие диваны и столы черного оттенка, за которыми сидели парни, но о них позже. На стенах «расположилась» дюжина разных картин известных парижских художников. Большой серый ковер в середине комнаты. Черный кот с такими знакомыми зелеными глазами сидел на этом самом ковре и заинтересованно смотрел на нас. Я уселась на стул и опустила свою сумку с вещами на свои колени. Парни по-хозяйски расположились на диванах, а некоторые даже закинули ногу на ногу. Я осмотрелась. Не хватало только Ивана. Я смогла услышать звук бьющегося стекла. — Жирная дура! Дверь, которая находилась слева от меня, с грохотом открылась и оттуда выбежала пухлая и рыдающая дама лет сорока. Её лицо приобрело красный оттенок, а руки были в крови; видимо, это она разбила тарелку. Её одежда была в пятнах разного цвета и размера, а волосы, такое чувство, расчески никогда и не видели. Следом за ней не торопясь вышел удовлетворенный Иван в своей футбольной форме, которую он наверняка носит всегда и везде, его, по-моему, даже похоронят в этой форме. «Рыцарь» плюхнулся на диван и, зажмурившись, улыбнулся. Агрест слегка напрягся и, посмотрев на служанку немного сочувственно, сказал: — Ну, не плачь. Ты совсем не жирная. Просто родители специально заботливо откормили тебя, чтобы оградить от стриптиза и проституции. Дерзкий, саркастичный Парни засмеялись, и мое сердце пропустило удар. Я резко встала и в два шага оказалась рядом со служанкой. Приобняв её, я впилась ледяным взглядом в глаза Агреста. «Извинись», — говорила я про себя, надеясь, что он услышит. Агрест слегка выпрямился, но продолжал упрямо и слегка насмешливо смотреть мне в глаза, при этом нагло улыбаясь. Наглый, гордый, упрямый Черный кот запрыгнул на диван и уселся на коленях у Агреста, при этом едва слышно мурлыча. Повисла слегка неприятная тишина. Мы ещё долго смотрели друг на друга, но внезапно Агрест прошептал: — Бугабу, я знаю чего ты добиваешься. — Ну, так в чем проблема? — Я не извиняюсь, — Агрест улыбнулся мне нежной улыбкой, но его глаза кричали мне: «Вот останемся одни, я тебе покажу, где круассаны зимуют!». Я сглотнула, а Нуар повернулся к служанке и вся его доброта куда-то пропала. — Уволена. Служанка, зарыдав, оттолкнула меня и побежала в неизвестном мне направлении. Я ахнула и уставилась на Агреста с оскорбленным видом. Я указала пальцем вверх и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Иван негромко хихикнул, и этого хватило, чтобы я обратилась к нему. — Да у тебя талант отсутствовать! И почему ты такой грубый? — я перевела взгляд на Агреста. — И ты. — Мы не грубые, а честные, — ответил за Ивана Агрест и, улыбнувшись, зевнул. — Иди сюда, ты замёрзнешь. — Да пошел ты! — прорычала я ему и парни, ойкнув, затихли. Немного погодя, Агрест выпрямился и исподлобья уставился на меня. Его зрачки слегка уменьшились. — Она так сильно хотела эту работу! И из-за одной тарелки ты её уволил? Перфекционист несчастный! Это несправедливо — играть с чувствами других людей. Да кто ты такой, чтобы… Я бы продолжила свою тираду, если бы не Ким, который взяв моё запястье, повёл меня в неизвестном мне направлении, а точнее вверх по лестнице. Он толкнул меня в маленькую комнату и, прикрыв за собой дверь, обрушился на меня с ругательствами. — Ты что, мать твою, творишь? — брызгал он слюной, меря комнату шагами. — Это ты что творишь? — я повысила голос и, в помощь себе, я топнула ногой по полу. — Я ему ещё не все сказала! — Да он бы тебя на куски порвал! Ты слышала, что он сказал? — у Кима, видимо, лопнуло терпение, и он тоже повысил голос. Теперь нас точно будет слышно. — Он не извиняется. Что из этого было не понятно?! — Да мне наплевать, кто-то из вас должен открыть ему глаза! — я ткнула указательным пальцем в грудь Кима и посмотрела на его лицо. Он очень сердится, даже всё его тело дрожит, такое чувство, будто он вот-вот выпустит своего внутреннего демона. — Он не должен быть таким, и я уверена, что он не такой! Что ты вообще хочешь? — Больше всего? — Ким, стоявший спиной ко мне, снова повернулся, а я инстинктивно шагнула назад. Его глаза стали темнеть. Да, я неплохо его разозлила! Он сделал шаг ко мне. — Больше всего я хочу заставить всех забыть это дерьмо между тобой и Нуаром! — Эй, полегче! — я выставила руки вперед, как бы защищаясь. — Успокойся! Я всё поняла… — Успокойся? — Ким резко дернул плечами и истерично хихикнул. Ему уже трудно себя сдерживать! — Да я, блять, очень спокоен! Я… я… у меня даже слов нет, настолько я спокоен! И правда, что это я? Сама кашу заварила, сама и расхлебывай! Ким, хлопнув дверью, вышел, не забыв бросить едкое: «Бессонной ночи». Я вздохнула и уселась на кровати. Ничего не понимаю. Ссора с Кимом, из-за какого-то пустяка. И разве так сложно попросить прощения? — Спокойной ночи! — послышалось снизу. Потянувшись, я увидела на белой тумбочке, которая была напротив меня, записку. Любопытство охватило меня с головой, и я в два шага оказалась рядом с тумбой. Взяв записку в руки, я открыла её.

Маринетт.Моя любимая Леди!

Я рад. Я очень рад. Я безумно рад тому, что ты теперь будешь жить со мной. Ты же знаешь, что я люблю тебя. Ты не должна была отмахиваться от меня. Это судьба. Мы связанны навечно этими узами. Я всегда буду рядом и буду защищать тебя ото всех ублюдков. Я лично сверну шею всем, кто на тебя претендует. Ты прекрасна, как и всегда. Я должен истерзать твои чудесные губки и искусать всю шею, чтобы всем было ясно, чья ты. Но ты… У тебя нет ни малейшего гребаного понятия о том, что я чувствую. Не думай, что я тебя отпущу! Ты моя! Мы будем с тобой вместе навсегда, Маринетт, ты и я. Кот и его хозяйка. Я не позволю тебе отказаться. Это судьба, Маринетт. Неизбежная судьба. Рано или поздно тебе придется оставить свои жалкие попытки и мы будем любить друг друга. Это неизбежно Ты поймешь, как сильно я тебя люблю. Ты поймешь, что мои сердце и душа принадлежат тебе. Ты всегда будешь со мной, пока смерть не разлучит нас. Это и есть наша судьба. Я обязательно навещу вас, моя Леди. Самый верный и преданный, Кот Нуар Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. В голове пустота. Прочитав эту записку раз десять, я заметила некоторую цепь. Слова! Взяв записку, я достала ручку и начала записывать предложения, которые были выведены немного точнее и лучше на другой стороне бумаги. « Судьба мы. Всегда буду рядом. Я должен истерзать, искусать всю шею всем. Ты прекрасна. У тебя нет ни малейшего гребаного понятия о том, что я чувствую. Ты поймешь, как сильно я тебя люблю. Ты всегда будешь со мной. Наша судьба. » — Нет, — прошептала я самой себе. — Как раз-таки да, — прошептал голос рядом со мной. Обернувшись, я увидела Нуара. Или Агреста. Короче, вы поняли. На нем была черная рубашка и черные джинсы. Его волосы были взъерошены, а на лице была маска. И, конечно же, уши. Довольно комично, но я не могла и мизинцем пошевелить. От страха. — Хотя зря ты всё это писала. У всех одинаковая суть, — он улыбнулся садистской улыбкой и слезы полились из моих глаз. — Это судьба. И я заставлю тебя в это поверить. Мы будем любить друг друга. — Демоны не могут любить. — Ты уверена? — Нуар стер слезы тыльной стороны руки. — Ад пуст, ведь все демоны здесь. Ну что ж, пора нам узнать друг друга и решить несколько вещей, как это положено у… В общем, можешь не торопится, милая моя, у нас вся ночь впереди…