Секс-гигант

Этим вечером я осталась дома. Я знала, всё должно быть на высшем уровне. Долго отмокала в ванной, тщательно подготавливая себя, затем усыпала лепестками роз путь от коридора к кухне и спальне, проверила готовность ужина и напоследок, красиво накрасилась и надела недавно приобретённый комплект чёрного кружевного белья. Лиф сел как влитой, а трусики... Те вообще в кулак помещались, настолько крохотные. Это мой подарок любимому. На часах за полночь, свет горит лишь на кухне, где я, вся такая красивая сижу на стуле и щипаю гроздь винограда. Никакого волнения, переживаний и страха, лишь сильное желание и неусидчивость от ожидания. Концерт должен уже был закончится и Бэкхен переступит порог с минуты на минуту и вот тогдааааа... Я не удержалась от улыбки. В этот момент входная дверь тихо отворилась и в коридоре послышалось тихое копошение. Подскочив, как ужаленная, я помчалась ему навстречу. Бэк снимал обувь, придерживаясь одной рукой за стену. Подняв на меня взгляд, он широко распахнул глаза и на губах его заиграла та самая дьявольская улыбка, которая всегда говорила лишь об одном — сейчас будет жарко. Лёгкий поцелуй в губы и сильные руки на моей талии. — А ты чего не спишь? — он был правда удивлён. Взгляд его блядских очей блуждал по моему телу. — Ждала тебя, милый, это сюрприз, — и чмокнула его в губы. — Я ужин приготовила, теперь, когда концерты прошли и диет больше нет, ты можешь есть все, что захочешь, — томный взгляд в его нежные глаза на дне которых плескался океан необузданной страсти. — Все, что я захочу? — шепот в шею. — Я хочу десерт, — и подхватив меня за ягодицы, понес в спальню. — Подожди, — выдохнула в его открытые губы. — Говоришь, хочешь сладкого? — он кивнул. — Тогда жди меня в спальне. Через минуту я уже стояла перед нашей огромной кроватью, которая видела полётов больше чем аэропорт Инчхона. Бэк лежал на спине и задумчиво меня осматривал. Когда взгляд его скользнул к моей ладони, он хохотнул. — Ты серьёзно? — Еще как, — и на коленях стала продвигаться по кровати, остановившись на уровне его живота. — Я хочу доставить тебе удовольствие, — сексуальным тоном произнесла и выдавила взбитые сливки из баллончика прямо на его рельефный пресс. Приблизила лицо к белому сладкому узору и начала осторожно слизывать, обводя каждый кубик языком, играяясь с пупком. Выдавила еще на грудь и стала облизывать сладкие соски, прикусывая нежную кожу и тая от наслаждения, когда слышала его приглушенные стоны. Перекатывала сливки языком через маленькие впадинки на прессе, что разделяли кубики, вырисовывала горячими губами картины любви и чувствовала, что на пределе. Оторвавшись от своей игры, рывком стащила спортивки вместе с трусами, освобождая большую, твёрдую плоть парня в полной боевой готовности. Выдавила порцию на член и стала аккуратно слизывать с головки, играясь пальчиками с яичками. — Т.И., о даааа! — пропел он где-то над моей головой и я почувствовала новый прилив желания и стала сосать более ожесточенно, заглатывая глубже, целуя пульсирующую головку. Бэкхен переместил руки на мой затылок и придерживая его, стал двигать бедрами мне навстречу. Я играла языком у основания пениса, принося ему еще больше удовольствия, доходя до взбухшей головки, легонько надавливала на неё зубами, улыбаясь, слыша его сбитое дыхание и чувствуя как он двигается мне в рот быстрее, до упора и наконец солоноватая жидкость полилась по горлу, перебивая сладкий привкус сливок. — Я тоже хочу доставить тебе удовольствие, — горячий шепот опалил и без того пылающую кожу. — Иди ко мне. Он снял с меня белье, оставив лишь чулки и посадил себе на грудь. Отнял баллончик и приказал приподнятся на коленях. Когда я исполнила это, он хитро улыбнувшись щедро смастил мою промежность сливками и резко потянул на себя, я уселась ему на лицо и громко застонала, чувствуя как горячий сильный язык парня, так ярко контрастирующий с холодными сливками, проникает между моих половых губ, слизывет сладость и надавливает языком на клитор. Руки его были на моём животе, поглаживая его и сминая. Я заёрзала на его лице и не сдерживая хриплых громких стонов, дала себе свободу. Откинулась спиной на его живот, кожей ощущая пресс, над которым он так трудился и начала двигать тазом по кругу, млея от наслаждения. Он съел все и теперь вылизывал крошечные остатки, проникая языком в меня, заставляя тело дергаться от удовольствия и сжимать стенки влагалища под его напором. — Бээээк, — протяжно простонала и кончила, чувствуя как смазка стекает по бедрам. — Я хочу тебя! — заныла и перебралась ближе к стоящему достоинству. — Не торопись, детка, — он ласково погладил меня по волосам и перекинул на спину, нависая сверху и впиваясь губами, сохранившими вкус сливок, в мои. Электрическая дрожь прокатилась по телу, когда я почувствовала в себе его пальцы. Тонкие, ловкие, умелые, они заставляли моё тело биться в судорогах и мычать в поцелуй. Он вводил по одному, поглаживая меня изнутри, большой палец держал на клиторе, теребя его, четыре же других мастерски использовал, проникая в меня по одному, а затем в паре, после чего все вместе и так поочерёдно. Его желанные губы не уставая, исследовали мой рот, посасывая язык и облизывая губы. Жар, подкативший к низу живота, доводил до нервной дрожи, грудью я ощущала его — накачанную и широкую. Обхватив его руками, шире раздвинула ноги и держась за мускулистую спину, стала насаживаться на его пальцы, крича от будоражащих разум и тело, движений. Играяясь, Бэк стал проникать глубже, вводя ладонь и я не выдержав, выгнулась дугой и ночную тишину разрезали мои крики бурной услады. Он раздвигал меня изнутри, придавив всем весом к постели, кожа к коже, сердце к сердцу. Бэк вытащил пальцы и одним толчком заполнил пустоту, рыча от удовольствия. Я снова застонала, громко, отрывисто. Кровать ходила ходуном, тряслись даже рамки для фотографий, что были на полочке, вмонтированной к спинке кровати. Он входил в моё влагалище до упора, так же громко стонал и не выпускал из зубов мой сосок. Одной рукой он мял грудь, другой опирался о постель на уровне моей головы и я, не удержавшись, повернула к ней лицо и стала целовать его пальцы. Чувствуя, как яички при каждом новом рывке бьются о мою промежность, я сцепила зубы и начала дышать со свистом. — О-о-о-о да-а-а-а-ааааа! Даааа! — мне было наплевать на соседей, сейчас я полностью отдалась демонской страсти, билась в эйфории и кричала не своим голосом от уносящего меня из реальности, оргазма. — Да, детка, дааа! Я люблю тебя, Т.И! — выкрикнул и излился в меня. Склонился надо мной и нежно прикоснувшись к моим искусанным в порыве страсти, устам, спросил севшим бархатным голосом, с лёгкой хрипотцой, от которого я всегда теряла рассудок. — Любимая, хочешь еще? А я настолько выбилась из сил, легкая пелена оргазма еще не отступила, связывая язык, как после хурмы и все, что я могла, это молча кивнуть. Между нами было сантиметров пять, но мы дышали так глубоко и отрывисто, что касались мокрой влажной кожей друг друга. Чувствовать его соски на своей груди — это покрышесноснее любого секса. Он впился в губы поцелуем и отстранившись, перевернул меня на живот. Я поняла его намёк и стала на колени, прогибаясь в спине и подставляя попу в его полное распоряжение. Бэкки стал поглаживать мои ягодицы, шлепать по ним и хватая их пальцами до синяков. Придвинувшись ближе, он еще раз вошёл в меня и наклонившись стал целовать мою поясницу, обеими руками придерживая мою грудь, что двигалась при его сильных, резких и быстрых движениях. — Давай! — рыкнул парень и я, схватив с тумбочки плётку, что всегда там находилась, протянула её парню. — Тебе не будет больно, я сделаю только приятно. И я знала, что это так, Бэк ни разу не причинил мне вреда или боли, всегда лишь зашкаливающая страсть и волны наслаждения, что одна за одной накрывали меня с головой. С каждым новым толчком он шлепал меня плетью и вдалбливался с еще большей скоростью. Я ощущала его внутри, двигалась навстречу и верещала от разрядов оргазмов, что овладевали мною. Мои крики и его стоны гармонично сливались со звонкими шлепками плётки, что оставляли багровые полосы на моих ягодицах. Еще одна порция, излившаяся в меня и двое возлюбленных, тяжело дышащих и крепко обнимающих друг друга среди ночной прохлады в бликах лунного серебра.