Если Эм Джей не даёт...

— Видел, как я его? Бдыщ, шарах, голова раскололась, ну точно кокос, знаешь, меня однажды забросило на необитаемый остров. Ну, как, забросило, Щ.И.Т. забросил, я этого одноглазого настолько заебал, что он готов был меня в самую Преисподнюю доставить. Так вот, сбрасывает меня Фьюри на небольшой такой островок, полторы облезлые пальмы, в общем, земли совсем немного, зверья нет. Первые два дня питался чайками, знаешь, как в той игре на дендике, где из пластмассового пистолета надо стрелять по уткам? Птица быстро разлетелась, из жратвы остались лишь кокосы с тех пальм да песок на десерт. От десерта пришлось отказаться, я ж не пижон какой, а кокосов там нажрался, пока мимо пиратское судно не проплыло, столько, что они мне оскомину набили. Пиратов я перебил, на корабле добрался до Австралии, знаешь, такой лихой капитан, прям сам собой любовался. Причалил, захожу в мелкую лавчонку что-нибудь купить пожрать, продавец меня так испугался, что «за счет заведения» выдал мне кучу батончиков шоколадных, лишь бы я ему его батончик не отрезал. Я истосковался по сладенькому, куснул, не глядя, а там ебучая кокосовая начинка!! Когда закончил блевать, вернулся в магазинчик и все-таки лишил того мужика его заветного «сникерса»! Кстати, ты знал, что если слепить бабу из мокрого песка, ее можно ебать не хуже настоящей? Паркер не знал, да и не хотел, если честно, располагать информацией подобного рода. Когда есть Мэри Джейн, надобность в песочных бабах как-то сама собой отпадает. Ну, в смысле, когда Эм Джей даёт. А такого на веку Питера пока не случалось. Волей-неволей начнешь задумываться над бредом Дедпула и присматривать себе песочницу побольше. — Моё любимое дело – это убийство бабки из стардома. Та еще тварь, если бы она была черной, я бы подумал, что это мамаша Ника, ну честное слово, та еще сучка. Прикинь, она в трусах хранила дротики с ядом кураре, а ридикюле у нее лежал револьвер, двуствольный! Ну я к ней все же подкрался, слился с толпой, надел шерстяную шаль и парик с бигудями, пошамкал, пожрал овсяную кашу… К счастью, она оказалась полуслепой лесбиянкой, и когда я уж собрался отлизывать этой макаке, я втащил ствол ей в пизду и пальнул так, что ее нутро по всей комнате разнесло. Человек-паук начинал понимать, каким чувствами руководствовался директор Щ.И.Т.а, когда оформил Дедпулу внеплановый отпуск. Вообще, Питеру было не понятно, почему со всеми своими замашками этот наемник позиционирует себя «на стороне добра, только вот краешком большого пальца левой ноги стоящего на стороне зла». Паркер знавал отпетых антагонистов, которые были сущими ангелами по сравнению с этим вот положительным персонажем. Лично Человек-паук даже злейшего врага не отдал бы на попечение Уэйда, элементарно ратуя за основы любви к ближнему, да и не гуманно это. Впору было проклинать тот день, когда Паркер случайно обратил на себя внимание этого двинутого наемника, теперь Питер не знал ни часу, чтобы так или иначе остаться наедине с самим собой. Менять симки слишком часто он не мог – в «Дэйли Бьюгл» не платили несусветных сумм за «эксклюзивные» фото его геройских будней, в салонах сотовой связи ему уже не продавали сим-карты, полагая, что он в целях мошенничества так часто меняет свой номер телефона, да и бесполезно всё это. Едва Питер вставлял новую симку в телефон, как на нее уже названивал Дедпул. Никакой личной жизни. Если мистер «WWW» не ел, спал, трахался или пил, то он всюду сопровождал угнетенного столь пристальным вниманием студента. Паркер просыпался в собственной постели от ощущения шершавых ладоней на груди и бедрах, пытался на лекциях сосредоточиться на преподавателе и не наблюдать краем глаза, как на каменной горгулье соседнего здания сидит придурок в красном и трется об изваяние промежностью. Он даже умудрился попасться на глаза тёте Мэй, да еще и без маски, и Питер потом долго приводил в чувство перепуганную до полусмерти женщину. Уэйд был вездесущ, словно таракан, но от последнего хоть мелок есть, а вот чтобы избавиться от Дедпула, нужна атомная бомба, и то не факт, что поможет. — Спааайдиии… — сзади на Человека-паука напрыгнуло довольно крупное, совсем потерявшее нюх тело. — Давай по-взрослому отпразднуем удачно и быстро завершенную миссию? — По-взрослому – это как? Завалиться ко мне и до утра играть в приставку? — Питер уже осознавал, что ему, скорее всего, до гробовой доски придется общаться с этим ненормальным, а посему уже особо не сопротивлялся, принимая происходящее как должное. Возможно, это заочное отбывание адских мук при жизни, или его призвание, быть напарником человека, ради забавы отрезающего себе ту или иную конечность только для того, чтобы попробовать раскрутить Питера на игру в доктора. — Не-не! — отмахнулся Уйэд. — Я имел в виду завалиться ко мне и убить вечер распитием спиртных напитков. Пора бы тебе уже приобщаться к настоящим мужским застольям, сколько можно заниматься игрушечным чаепитием в компании плюшевых игрушек? Представь себе картину – ты, я, изысканный коньяк, который по возрасту тебе в отцы годится, и чудесный вид на городскую свалку из панорамного окна. Как тебе такое предложение? Питер заколебался. С одной стороны, Дедпул не тот человек, с которым хотелось бы приобретать первый опыт в общении с алкоголем, но с другой, Паркеру еще не доводилось видеть Уэйда в домашних условиях. Что уж там, Человек-паук и без маски своего напарника толком не видел, не считая нижней части лица, которая заголялась питания ради. Любопытство подмывало со всех краев и студент сдался, рассудив, что он сможет в любой момент вернуться восвояси, если вдруг что-то пойдет не так. Панорамное окно есть, значит, и сигануть в него можно, когда вздумается. — Ну, не знааааю, — парень ради приличия изобразил тяжкие раздумья над предложением. — Вообще-то я хотел зайти в гости к Эм Джей, у нас завтра один реферат на двоих, мы хотели подготовиться… — Ага, так я и вижу, как твоя ненаблядная сидит у окна в половину первого ночи и гадает, где ее сокурсника херы таскают. Ничего, выкрутитесь, как-нибудь, нам с тобой просто необходимо хорошенько оттянуться, а то ведь с нашей неблагодарной работой и крыша уехать может! « — Кое-кто очень поздновато спохватился относительно крыши», — подумал Питер, позволяя уволочь себя в темноту переулков. * * * Жил Дедпул в одной из тех новомодных квартир, которые с недавних пор проектировались архитекторами, напрочь лишенными совести. Квартира была однокомнатной, причем в прямом смысле этого слова. Помещение, в котором обретался Уэйд, служило одновременно и кухней, и спальней, и санузлом, и при всем этом было до того крохотным, что справляя нужду, можно было случайно или нарочно обрызгать человека, сидящего за обеденным столом. Питер, конечно, ожидал, что бардак будет стоять тот еще, но красный шалопай просто капитально засрал каждый квадратный миллиметр квартиры, даже потолок уделав так, будто палил в него из огнемета. В воздухе витал непередаваемый аромат, и на помойку, соседствующую с домом, явно не стоило грешить. — Чувствуй себя как дома, — радушно предложил Дедпул, ногой выпинывая из-под колченогого барного стула меховые тапочки, выглядевшие так, будто Уэйд совсем недавно поймал и убил где-то пару рыжих котофеев и сшил из шкурок убиенных мурлык домашнюю обувь. Учитывая личность хозяина сих апартаментов, Питер бы не удивился, если бы все именно так и оказалось. Паркер не чувствовал себя как дома. Он чувствовал себя где-то между свалкой, обителью задрота японских комиксов и продюсера порно-звезд. Стены были густо обклеены плакатами с девицами разных степеней раздетости, большинство не было подвержено цензуре, и Человек-паук, как истинный девственник, раскраснелся, прикрываясь рукой от особо непотребных изображений. — Что ты как монашка? — фыркнул Дедпул, заметив, как стушевался Паркер. — Если у тебя такая реакция на обычные картинки, то что ты будешь делать, когда будем смотреть порнушку? — Мы будем смотреть…. Эй, погоди, мы так не договаривались! Ты мне сказал только про выпивку, и ничего более! — Ну а помимо выпивки чем себя занять? Будем друг другом любоваться или в монополию играть? Ты же мужик, Спайди, у тебя наверняка уж волосы на груди расти начали, пора бы уже настоящими девочками начать интересоваться, а не недотрогами вроде твоей Эм Джей. Будешь продолжать пускать на нее целомудренные слюни – и девку уведет более ушлый любитель рыжих чертовок, знаешь ли. Бабы напористых любят, наглых, прислушайся к советам дамского угодника. Паркер ничего не ответил дамскому угоднику, который накануне притворялся престарелой лесбиянкой, он обошел по периметру квартиру, разглядывая быт и культуру Дедпула. Что-то среднее между человеком прямоходящим и кроманьонцем, если честно, даже наскальная ритуальная живопись, благоприятствующая удачной охоте, присутствовала. Созерцание мультяшных зарисовок Дедпула, где он сам разбирается с лихими злодеями, было прервано ужасной вонью. Непередаваемое амбре неслось со стороны плиты, у которой колдовал наемник. Раскаленное масло брызгало во все стороны, сам Питер отваживался подходить к готовящемуся кушанью лишь в сварочной маске и длинных, до плеч, рукавицах, боясь обжечься, но Дедпула подобное, очевидно, мало волновало. — Уж извини, сиротинушка, шоколадных хлопьев «Несквик» у меня нету, будешь приобщаться к настоящему мужскому рациону, а именно к фастфуду, — Дедпул повернулся к «сиротинушке», кокетливо одергивая фартук с надписью «Fuck the cook». — Когда-нибудь и ты точно также будешь откармливать молодого, начинающего героя-стажера, пытаясь взрастить из тщедушного цыпленка полноценного… — Уэйд задумался ненадолго, подбирая метафору покрупнее, нежели детеныш курицы. — …страуса, — с плиты повалил дым, и Уинстону пришлось прервать беседу, переключая свое внимание на фастфуд, устроивший бунт. Питеру не нравились обе стадии развития героя, которые предоставил Дедпул, поэтому он ничего не ответил на такую пламенную тираду. И вообще, что за начинающий стажер? Человек-паук уже два года спасает жителей Нью-Йорка от разномастных напастей, а вот Дедпул в здешних краях без году неделя. Видимо, энное время, проведенное в стане престарелых дам, не прошло для Уэйда даром. Он накрыл «романтическую поляну», как он сам охарактеризовал журнальный столик, на котором теснились тарелки со слегка пережаренными хот-догами, пузатая бутылка обещанного коньяка и кокетливые кружки в горошек – бокалов в этом, с позволения сказать, доме не нашлось. Помимо самой «поляны», Дедпул зажег елочную гирлянду, развешенную по стенам в попытке повысить уют помещения, включил легкий, плавный хэви-металл, да так, что от сабвуфера подрагивали стекла панорамного окна, ну и, конечно, без непотребной порнографии не обошлось. Питер краем глаза видел, как к весьма распущенной медсестре-блондинке подкатывает очень наглый чернокожий пациент, узревший в женщине панацею от всех недугов, но смотрел Паркер только на Уэйда, изучая ужасные шрамы, покрывающие нижнюю половину лица героя. Он никогда не спрашивал, откуда у Дедпула такие увечья, мельком слышал от коллег по «цеху» что-то там про рак, инновационные средства его лечения и слегка неудачный эксперимент над практически умирающим Уинстоном. Многие с отвращением отшатывались, когда Дедпул к ним прикасался, брезговали, будто он был заразным, а сам Питер вовсе не находил Уэйда уродливым. Скорее даже наоборот. Своеобразным, и вовсе даже не отталкивающим. Да и напоминал-то он его самого, только более циничного и озлобленного к миру снаружи. Наверное, у Нью-Йорка было бы два Дедпула, если бы после гибели дяди Бена Питер ушел в себя, закрылся ото всех и стал винить других в произошедшей трагедии. — Да ты на коньяк-то налегай, зря я, что ли, снес башку тому расфуфыренному мафиози? — возмутился Уэйд кощунственному игнору в сторону элитного алкоголя. — Когда ты в следующий раз сможешь вкусить этот нектар богов? — Наверное, когда снесу башку расфуфыренному мафиози? — предположил Человек-паук, практически воочию видя, как он расправляется с лиходеем и уносит с собой спиртной трофей. — Ты? Башку снесешь? — Дедпул оглушительно захохотал, недожеванный хот дог вылетел изо рта. — Да ты себя-то слышишь? Ты ж у нас почти ангел, максимум синяк поставишь, и то потом будешь раскаиваться до конца жизни. Неее, Спайди, такой коньяк ты потом уже вряд ли попробуешь, если не сделаешь что-нибудь со своей щенячьей мягкотелостью. Давай, выпей, тебе ж, студент, твоя тётя наверняка и шампанское не разрешает по праздникам пить… — Выпью, если снимешь маску. Паркер всего лишь пару секунд, но мог наблюдать безумно редкое явление стушевавшегося Уэйда, чьей решительностью можно гвозди забивать, но Дедпул быстро вернул себе будничную ухмылку, попытавшись отшутиться от такого предложения: — Да ты писаться потом будешь в постель по ночам, Спайди. — Недержанием не страдаю, — Питер потянулся к лицу Уэйда, но получил довольно ощутимый шлепок по запястью. — Черт возьми, Уинстон, я тебя уже хренову тучу времени знаю, неужели ты не можешь снять эту чертову маску хотя бы передо мной? Ты действительно думаешь, что я испугаюсь? Да я лягушек на уроках биологии препарировал, считай, что через глубины Ада прошел! Что смешного? — рявкнул парень, заметив, что Дедпул улыбается во весь рот. — Да так, не думал, что ты можешь быть настолько импульсивным. Я-то ожидал что-то типа детской обидки с надутыми губами, а тут такая душещипательная история про мучительные занятия биологией, — Уэйд хохотнул довольно и, подцепив пальцем красную ткань, стянул с себя маску, являя взору Паркера свою пошкарябанную физиономию. Шрамы покрывали буквально все, кожа будто бы слезала с Дедпула, подверженного неизвестной болезни. — Ты будто бы очень сильно обварился кипятком, — не удержался от комментария увиденного Питер, подавив желание прикоснуться к рубцам. — Извини. — Да нет, все в порядке, твое сравнение самое приличное, поверь, другие такое говорили, что и нарочно не придумаешь. Например, ты можешь представить себе затраханное до полусмерти авокадо? Я вот все время пытаюсь представить себе человека, вдруг испытавшего непреодолимую страсть к данному фрукту. И, знаешь что? Образ складывается в твои очертания. — Что?! — возмутился Питер, на которого возвели такую напраслину. — Ну а что, оптимальный выход из ситуации, Эм Джей же не даёт! А тут заходишь в супермаркет, покупаешь авокадо, разрезаешь пополам, вынимаешь семечку и в эту самую выемку в сердцевине… — инструкция по использованию заморских продуктов в интимном плане потонула в боевом, яростном вопле Паркера – тот схватил с соседнего кресла засаленную маленькую подушку и накинулся на мерзопакостного Дедпула, колошматя его, куда придётся. Уэйд сначала позволил повалить себя на спину, потом он резко перевернулся, подминая под себя брыкающегося и ругающегося непристойными словами Питера. — Всё, успокоился, фруктофил? — насмешливо спросил он у раскрасневшегося, вспотевшего Человека-паука, похлопав его по щеке. — Я выполнил твоё условие, детка, теперь, — он потянулся к столику, взяв с него кружку Паркера с нетронутой выпивкой, и поднес ее ко рту поверженного студента. — Пей до дна. — Да я никогда не пил алкоголь, как я смогу выпить целую кружку за раз?! — Мне все равно. Пей давай, пока я не начал поить тебя насильно, — Дедпул дурашливо улыбался, но вот взгляд его карих глаз похолодел. Паркеру не оставалось ничего иного, кроме как подчиниться и, приподняв голову, он сделал первый, осторожный глоток. Гадость была ужасная, что-то вроде тархуна, в который плеснули кока-колу, кофе и кошачью мочу, но Питер продолжил глотать дрянь, даже не замечая, как обезображенное лицо Дедпула озарилось торжествующей усмешкой. Наемник предусмотрительно не стал говорить неискушенному в спиртном Спайди, что коньяк на самом деле был тягуче-сладким ликером, куда Уэйд плеснул крепкого виски. Мафиози, у которого Дедпул с боем отобрал выпивку, был тем еще «жеманным шалунишкой» и предпочитал употреблять нечто невразумительное, вроде алкогольного «Буратино», но Уинстон не растерялся и, как только понял, что он заполучил в качестве трофея, без зазрения совести вылил половину бутылки в раковину, добавив в емкость самое горячительное, что оказалось в тот момент под рукой. Ликер от этого стал едва ли на йоту лучше, но Уэйд все же припрятал получившийся коктейль на случай, если в его скромную холостяцкую обитель заглянет симпатичная телка. Вышеназванная фемина так и не нарисовалась на горизонте, пришлось потратить крепкий заряд градусов на Паркера, в общем-то, не сильно от той самой телки отличающийся. — Кхва… — мелкий засранец попытался говорить «с набитым ртом», облился «коньяком» и закашлялся, когда спиртное попало не в то горло. — Ох, прости, Спайди, отвлекся, — Уэйд, ведя неторопливые, мысленные рассуждения, не заметил, как влил в молодой организм почти треть бутыли. Даже для достижения цели «опоить и трахнуть триконоса» он малость перестарался, Паркер теперь наверняка будет лежать пластом и никак не реагировать на брачные ухаживания Дедпула, лишая его тем самым половины удовольствия от происходящего. С тем же успехом Уэйд мог купить в супермаркете авокадо и использовать его по вышеописанной схеме. — Что-то быстро тебя развезло, — недоверчиво протянул наемник, сам лишенный возможности опьянеть. — Ты меня, случаем, не разыгрываешь? — он осмотрел тушку студента, часто дышащую, раскрасневшуюся, своей беспомощностью так и понукая Дедпула отбросить в сторону глупые расспросы и ебсти незамедлительно. — Спайди, Фьюри пришел!! На оповещение о приходе директора Щ.И.Т.а Паркер никак не отреагировал, продолжая что-то мило агукать и пускать слюнявые пузыри. — Ну, просто секс-бомба, — с иронией произнес Уэйд и, поставив на журнальный столик бутылку с выпивкой, отодвинул его ногой. Миссия практически завершена, Человек-паук опоен, невменяем, условно жив, иногда шевелится и на внешние раздражители кое-как реагирует. Можно было переходить к более приятному этапу операции. — Даже галимый монах, сорок лет не видавший секса, и то просек бы, для каких целей его на хату зазывают, а ты… — укорил он Паркера, пассивно позволяющего себя раздевать. — И костюм этот дебильный, хрен снимешь, только, разве что, с кожей. А что, вариант! — Дедпул слез с дивана, выключив мимоходом телевизор, транслирующий извивающиеся, потные тела, и уже настоебенившую музыку, подошел к тумбочке, в которой хранились немногочисленная кухонная утварь, и вынул из ящичка огромный нож для рыбы, которым впору на слона охотиться, не то что чешую счищать. Почесав кончиком лезвия себя над переносицей, Уэйд подошел к дивану, оккупированному Паркером, уселся по-турецки и подтянул к себе за ноги безвольное тело. Лезвие в умелых, точных руках, не совершающих ни малейшего, лишнего движения, в нескольких местах сделало легкие надрезы на облегающем, сине-красном костюме (расцветка тоже была ужасной, когда Дедпул смотрел мимо Паркера в потемках, ему казалось, что изображение «прыгает» туда-сюда) и смахнул на пол ошметки того, что еще пару минут назад было парадно-выходным трико студента, буквально освежевав Человека-паука. Даже Дедпул, видавший всякое дерьмо (начиная ужасными, кровавыми бойнями с ошметками тел, и заканчивая собственным отражением в зеркале), и то ужаснулся, увидев нижнее белье Спайди. Носил Паркер милые плавки, разрисованные желтыми утятами по кромке резинки. Покупка тёти Мэй, не иначе. — Да уж… будь я Эм Джей, я бы тоже не дал, даже под страхом смертной казни. Чего уж там, тут и авокадо не дало бы! — подобную жуть хотелось как можно скорее развидеть, и развеселые труселя Паркера постигла та же суровая участь, что и его костюм. Нагим Питер смотрелся куда лучше, нежели в дурацком костюме, невесть в каком затрапезном комиксом подсмотренном. В принципе, ужасное трико можно было бы стерпеть, если бы оно было прозрачным, от него бы хоть плюсы были – сам Паркер смотрелся бы в нем куда эффектнее, злодеи бы попросту отвлекались на прекрасное тело, забывая вовремя отражать удары, а сам Дедпул бы чрезвычайно гордился таким напарником, из-за которого даже в рот ебучие Мстители завидовали черной завистью. — Хорош, студент. Действительно хорош, — ежедневные гимнастические номера на паутине заменяли Паркеру спортзал, и на нежном теле зеленого нерда начали прорисовываться мышцы, делая фигуру Спайди более зрелой и аппетитной. Его бы еще одеть по-человечески, и тут не только Эм Джей, но и Дедпул даст. Может быть. На Рождество. Если оно выпадет на четверг. Ухмыльнувшись своим мыслям, Уэйд провел ладонью по паху Паркера, напрочь лишенному какой-либо растительности, что делало его куда большим ребенком в глазах Дедпула, наемник аккуратно перевернул распластавшегося по дивану парня на живот, наслаждаясь созерцанием маленькой, но очень привлекательной задницы. Ягодицы были довольно тощими и слегка приплюснутыми, как это водится у потомственных ботаников, по несколько часов кряду засиживающихся за учебниками и конспектами, однако, один вид заголенного филея Паркера возбуждал Уинстона почище всех раскрепощенных девиц, что призывно смотрели на него с откровенных плакатов. Заставить пьяного человека принять нужную позу – все равно что в одиночку сражаться с нежелающей подчиняться гладильной доской. Ноги Питера разъезжались в разные стороны, выполняя такие шпагаты, что Уэйд опасался за целостность мошонки паренька. Спустя минут десять борьбы с юным акробатом, Дедпулу удалось более-менее устойчиво вздернуть кверху задницу захмелевшего студента. Процесс подготовки к прелюдии настолько утомил наемника, что тот уж было хотел опустить всяческие реверансы и довольно прозаично натянуть на себя Спайди, не особо заботясь о такой ерунде, как смазка и растяжка. Впрочем, будь на месте Паркера кто-нибудь другой, Дедпул бы именно таким образом и поступил бы, не заморачиваясь состраданием к ближнему своему. Но Питер был каким-то… особенным. Дедпул, можно сказать, был практически влюблен в этого молокососа, невесть что разглядев в этом нахальном ботане. С ним хотелось делать все медленно и нежно, чтобы пацан привык, а потом уж можно и отодрать под всеми углами так, чтобы Человек-паук рыдал от удовольствия. Одобрительно кивнув собственным планам, Уэйд избавился от своего костюма, спихнув его к сине-красным ошметкам на полу и, сжав ладонями бедра Паркера, на пробу лизнул небольшие яйца. Хорошо хоть, Спайди чистоплотен, как девица, Уэйд на своем веку много чего нализал, но большинство мужчин, лениво выполняя гигиенические процедуры, совершенно забывали помыть хоть что-нибудь еще, помимо члена. Паркера же приятно было пробовать на вкус, чувствуя нежный запах лаванды. Неужто перед каждым выходом в город так тщательно моется, предполагая возможный секс с ну очень очаровательными противниками? А вдруг он… Дедпул довольно оскалился и протяжно лизнул нежный, розоватый анус парнишки, рефлекторно сжавшийся от контакта со скользким и горячим предметом. Ай да Пааааркер, и хоть бы как-то намекнул, что ожидает от своего напарника конкретных и очень активных действий. Не для злодеев вовсе он свой зад намывает, а для него, Уэйда, старается, каждый раз надеясь, что очередное тщательное наяривание промежности воздастся сполна. Значит, его и напаивать-то не нужно было, Спайди и сам бы дал, после энного времени игры в недотрогу. Ну, раз так, то пощады этот маленький профурсет пусть не ждет. Пока Питер был в хмельном беспамятстве, он пропускал самое интересное и волнующее, но он наверняка мог чувствовать каждое прикосновение Дедпула. Язык Уинстона, натренировавшийся на бабках в стардоме, ввинчивался в алчно пульсирующий вход, старательно вылизывая пещерку Паркера, подготавливая ее к расширению пространства. Посторонние письки в нее еще не заглядывали, но вот с пальцами студент очевидно поиграл. Мужчина на секунду представил, как свернувшийся калачиком на своей постели Паркер трет всей ладонью свою промежность, а потом, обведя края ануса, вталкивает внутрь смазанные слюной пальцы, глухо выстанывая в подушку имя Дедпула, и наемнику пришлось прервать анилингус, чтобы переждать накативший жар. Кончить вот так просто, от воображаемой картины развратного досуга этой малолетки? Вот еще, что он, школьник какой-то, чтобы спустить от мало-мальски эротической картинки? Паркеру не понравилось, что язык прекратил так грубо вылизывать его дырочку, он что-то пробормотал с экспрессивной интонацией и прогнулся в пояснице, подавшись бедрами назад. За такую наглость следовало наказать по полной программе. Паркер не девица, потом приложит подорожник к недужной заднице, поболит и пройдет, раз так настойчиво напрашивается на еблю, пусть получает требуемое и не жалуется. Презервативов под рукой не нашлось, да и черт с ними. Не до резинок вообще, когда перед самым твоим носом призывно и маняще покачиваются ягодицы с раскрасневшейся звездочкой ануса. Паркер тек самым бесстыдным образом, член потемнел от прилившей крови, а сам парнишка еле слышно скулил, желая уже почувствовать задом крепкий, крупный стояк. — Что, Спайди, надоело быть девственником? — Дедпул звонко шлепнул по задорно тряхнувшейся ягодице, сминая пальцами нежную, розоватую кожу. — Надоелоооо… — неожиданно поддержал тот светскую беседу, видимо, выпав из пелены непроглядного алкогольного тумана, но все еще пребывая в поддатом состоянии. — И тебе не кажется, что это может оказаться плохой идеей конкретно для тебя? — Дедпул и не собирался отговаривать Паркера, более того, он бы не остановился, даже если студент вдруг начал слезно умолять его прекратить акт мужеложства. Да что там, приди сюда Ник Фьюри с личным эскортом, дабы снова отправить распоясавшегося Дедпула снова на необитаемый остров, Уэйд бы предварительно выеб податливого Спайди на глазах у представителей Щ.И.Т.а, так что, вся эта болтовня была рассчитана на то, что Паркер не выдержит и начнет с криком и угрозами требовать грязного, безудержного секса. — Да еби уже, черт лохматый… — измученно простонал Паркер, наугад ткнувшись задом в сторону зубоскалящего Дедпула. Подивившись такому необоснованному прилагательному (его в свое время так обдолбали химиотерапией, что на теле Уэйда волосы еще лет сто не появятся, как минимум), Уинстон сжал упругие ягодицы Паркера, потираясь между них подрагивающим стояком, а потом, крепко ухватив парнишку за бедра, чтобы тот не мешал проникновению своими бестолковыми телодвижениями, надавил головкой на колечко мышц. Стон Паркера был сродни удара битой по яйцам. Дедпул и так еле сдерживал себя, чтобы не разорвать одну тощую задницу к чертям собачьим, а Спайди еще и звуки такие похотливые издает, сжимая член горячими стенками. С одной стороны, хорошо, что Питер пьян вдребезги, он не чувствует всех тех неприятных ощущений, связанных с первым разом, но, с другой. Уэйду очень хотелось бы видеть лицо парнишки в трезвом состоянии, принимающего член напарника. Ладно, это подождет, у них впереди еще куча ночей, Паркер теперь уж точно не отвертится от постели и отговорки типа «у меня завтра контрольная» или «ужасно болит голова» его уж точно не спасут от перепиха. — Спайдиии… — Уэйд пока не двигался, чуть раскачивался в тесной шахте Паркера, ему было одуряюще хорошо в тугой заднице студента, все это время невесть для кого строящего из себя любителя девочек. Он все правильно сделал. Если Эм Джей не даёт, гораздо проще дать самому. Кому-нибудь, кто действительно оценит такой широкий жест души и тела. — Давай же… я больше не могу… — Паркер чуть обернулся в сторону Уэйда, позволяя тому, наконец, увидеть лицо парнишки, искаженное сладостными муками. Расфокусированный, потемневший взгляд, челка, прилипшая к мокром лбу, искусанные, покрытые кровоточащими ранками губы, юркий язычок, то и дело скользящий по укусам, собирая выступающую кровь… К такому наемника жизнь не готовила, он сильнее впился пальцами в бедра Спайди, вдалбливаясь в изогнувшееся под ним тело нахального парнишки. Питер уже не стонал, а кричал в голос, подмахивая навстречу яростным толчкам по мере своих возможностей, ведь Уэйд вцепился в него мертвой хваткой, и Паркер бы не смог вырваться из его рук, даже если бы что-то пошло не так. Он не задумывался о последствиях столь бурного первого секса, что, скорее всего, если и сможет добраться до дома, то только на карачках, и вообще, ему хотелось больше, грубее, быстрее и глубже, о чем он незамедлительно сообщил, в следующую же секунду буквально взвыв от восторга. Смесь боли и наслаждения словно била током, не хватало кислорода, очень хотелось прикоснуться к собственному члену, но не было сил пошевелиться. Дедпул будто выкачивал из него энергию, вбиваясь в его задний проход так, что диван под ними ходил ходуном, а вместе с ним – потолок квартиры ниже. И впрямь, снизу как будто чем-то стукали, выражая свое недовольство происходящим, но героям было наплевать на мнение окружающих. Они предавались разврату друг с другом, такому долгожданному с обеих сторон, и теперь ух уже ничего не могло разлучить друг с другом, как бы того ни желал остальной мир. * * * После такой долгой, изнурительной ночи, полной любви и страсти, Паркеру хотелось бы проснуться от запаха кофе, принесенного в постель, ну или от нежных поцелуев, однако, разбудил его ужасных запах очередного кулинарного изыска от Дедпула, снова возившегося у плиты в фартуке «Fuck the cook», только в этот раз на голое тело. По десятибалльной шкале, это пробуждение тянуло на два с минусом, если прибавить ко всему ощущение дичайшей головной боли, от которой хотелось биться недужной частью тела об журнальный столик, да и в районе задницы творилось что-то очень неприятное. Очень хотелось умереть от стыда. — Проснулась, любовь моя?~ — слащаво пропел Уэйд, подкидывая в сковороде что-то светлое и бесформенное. Наверное, блины. Хотя, из Дедпула такой стряпчий, что это могло быть чем угодно, даже желеобразным супом. — Лучше бы не просыпался, — страдая, отозвался Питер, придерживая руками гудящие виски. — Зачем ты влил в меня столько алкоголя, я что, слон, чтобы мне было нужно такое количество спиртного для полноценного опьянения? — Между прочим, статистика гласит, что большинство отношений, основанных на сексе по пьяни, отличаются крепостью любовных уз и верностью партнеров друг другу, — провозгласил Уэйд, оборачиваясь к немощному Паркеру. — И где ты такое услышал, в каком-нибудь женском телешоу? — Почти, прочитал в журнале для домохозяек, этакий путеводитель по той стороне жизни, которой им в замужестве не видать. Между прочим, ценный кладезь жизненного опыта, чтоб ты знал. Как и в случае с совокуплением песочной женщины, знание того, что Дедпул черпает свою «мудрость» из низкопробной макулатуры, рассчитанной на дамочек за тридцать, было крайне нежелательным, но, раз они теперь типа встречаются (по крайней мере, Паркер на это слегка надеялся), он должен был знать о своем бойфренде всё, даже такую дичь. Конец.