Прикосновение

Мостик Финализатора гудел от активности, каждая его составляющая упорядоченно и точно следовала процедуре. Это походило на хорошо смазанную машину, и в самом центре этой производительности, руководя всем, был генерал Хакс. Он чувствовал могущество, глядя с мостика на свой персонал, на свой контроль над подчиненными, на галактику сквозь обзорное окно. Его галактику, когда-нибудь. Он снова обдумывал свою победную речь, когда вереница его мыслей была внезапно прервана одним из лейтенантов. — Сэр? — он отвернулся от любимого вида, чтобы встретиться лицом к лицу с нервно выглядящим Митакой. Что ж, ничего нового в таком случае. Хакс только приподнял бровь, ожидая, пока тот продолжит. — Это Лорд Рен, сэр. Хакс вздохнул. Ситуация все еще не содержала никакой новой информации, исключая отчеты о расходах за то, что было поломано в этот раз, и которые ему придется заполнить. — Где? — Комната управления номер пять, сэр. Хотите, чтобы я... — Митака выглядел так, будто предпочел бы сделать что угодно другое вместо того, что уже начал предлагать. Хакс перебил его, сжалившись над юношей. — Нет нужды, лейтенант, — явное облегчение Митаки было очевидным. Хакс нашел это несколько жалким. Конечно, Лорд Рен мог быть пугающим на первый взгляд, но, если честно, он был всего лишь подростком, который нуждался в хорошей трепке. — Я разберусь с этим сам, но Вы идете вместе со мной. И принесите мне датапад, это, безусловно, займет какое-то время, — добавил он. Каждый раз, когда ему приходилось иметь дело с магистром рыцарей Рен напрямую, приличное количество времени всегда в первую очередь уходило на споры. Поэтому лучше всего быть подготовленным, чтобы не тратить драгоценные часы. Хакс целенаправленно зашагал по коридорам корабля, готовый покончить с этим, а Митака торопливо бежал рядом, пытаясь поспевать за генералом. Он одернул свою шинель на плечах и поправил несуществующие складки на безупречно выглаженных рукавах, пока его длинные ноги несли его в диспетчерское крыло. Зрелище, с которым он встретился в комнате управления номер пять, не было непривычным, однако все же чрезвычайно раздражающим: Кайло Рен разносил стены, на которых было полно дорогого контрольного оборудования. — Лорд Рен, — сказал Хакс властно, уверенно делая шаг в помещение. Эти два слова одновременно служили как предупреждением, так и оповещением о его присутствии. Митака остался за дверью. Рыцарь только зарычал в ответ, полосуя своим мечом другую стену с огоньками, которая разразилась дымом и погасла. Хакс обошел все еще мерцающую консоль (разрушенную), направляясь глубже в комнату. — Рен! Прекрати это сейчас же, ты, великовозрастный ребенок! — замечание Хакса обрушилось на отказывающегося слушать Рена, продолжающего размахивать мечом во все, до чего он только мог дотянуться, и гневные искаженные звуки раздавались из голосового модулятора его шлема. Когда его оружие глубоко вонзилось в совсем недавно неповрежденную панель, замигал свет. — Рен, — предупредил Хакс, но было уже слишком поздно: пока меч прожигал себе путь наружу, скользящая дверь с пневматическим шипением закрылась и половина освещения в помещении пропала. — Рен. Что ты натворил, — требуя объяснений, угрожающе заявил Хакс. Рыцарь не двигался, одна его рука была крепко сжата на рукояти все еще полыхающего меча, другая — вытянута вперед, словно готовая задушить невидимого врага. Корабль вдруг сильно дернулся, ударяя Хакса о дымящуюся стену и заставляя Рена жестко споткнуться. — Я не... — начал было говорить рыцарь с задушенным тоном в голосе, но осекся, когда корабль тряхнуло еще раз. — Митака! — Хакс огрызнулся на загерметизировавшуюся дверь в маленькую комнату. — Что происходит? — Это был главный контроллер стабилизатора, сэр, — приглушенный ответ прозвучал даже с большей дрожью, чем обычно. — Я только что попросил Таниссона запустить резервный. Это должно занять всего несколько минут, генерал. Стабилизаторы. Замечательно. Резервные контроллеры позволят им возобновить полет корабля, но тогда будет турбулентность. Хакс ненавидел, когда дела не протекали гладко. Конечно, все это было по вине Рена. Он обернулся, чтобы с ненавистью взглянуть на мужчину, который лихорадочно оглядывал помещение. — Восстановление освещения может потребовать чуть больше времени, сэр, — каким-то образом, даже заглушенный толстыми слоями стали, лейтенант имел талант говорить в совершенно извинительной манере. Хакс снова вздохнул. — А дверь? — спросил он осторожно, опасаясь плохих новостей, которые, он не сомневался, обязательно услышит в связи с тем, что лейтенант так и не предоставил никакой информации по этому поводу. В нем была нерешительность. Хакс чувствовал это. — Я не уверен насчет двери, сэр. Это определенно было не тем, как Хакс хотел провести свой день: заключенным в ловушке на непредвиденное количество времени в разрушенной комнате с нестабильным индивидом, владеющим Силой. У него даже не было своего датапада. — Проследите за этим лично, лейтенант, — зло приказал Хакс. — Всенепременно, сэр, — донесся испуганный ответ Митаки, а потом наступила тишина. Единственным, что ее нарушало, были печальные, жалобные сигналы разбитых панелей, низкое гудение меча Рена и быстрое тяжелое дыхание самого рыцаря сквозь его маску. — Рен, — заново начал Хакс, не до конца уверенный в том, что именно планирует сказать, но будь прокляты все звезды на небе, если он не сумеет найти что-то, за что можно было бы отчитать мужчину. Рен резко обернулся с до сих пор горящим мечом, будто вообще забыл, что Хакс находится в помещении. Он выглядел как дикое животное, сгорбился, руки его подрагивали и сжимались, голова молниеносно крутилась в разные стороны, изучая комнату. Но стоило ему погасить свой световой меч, как корабль опять качнулся, и он подскочил с такой силой, обратно вскидывая оружие, что Хакс даже отступил назад. Он двигался слишком быстро. Он поранил бы либо себя, либо Хакса в этой маленькой поврежденной комнате. — Рен, хватит, ты сделаешь только хуже! — рявкнул Хакс, когда рыцарь ударил по балке, находившейся в середине каюты. Каким-то чудесным образом Рен, кажется, не только услышал, но и в кои то веки послушал генерала, деактивировал свой световой меч, прикрепляя его на пояс, и принялся сердито расхаживать по помещению.

***

Спустя час эти двое все еще находились запертыми в каюте. Хакс сидел на прохладном полу спиной к одной из немногих уцелевших секций стены. Его шинель была сложена возле него, а свои перчатки и фуражку он устроил на верху аккуратной стопочки. Рен все так же яростно топал взад-вперед по комнате в волнении. Хакс закатил глаза, наблюдая за мужчиной и не имея ничего получше, чем можно было бы заняться. — Ты протрешь дырку в полу, если продолжишь это делать, — темп Рена лишь немного сбивался на несколько коротких секунд, но он продолжил свои шаги. Это уже впрямь начинало действовать Хаксу на нервы. Руки мужчины странно сжимались в перчатках, когда он достигал углов, а его дыхание становилось еще более учащенным, чем всегда. Хакс полагал, рыцарь, должно быть, чем-то крайне обеспокоен, и это являлось весьма странным, учитывая, что в действительности тот сам был во всем виноват. — Почему бы тебе не снять свой шлем? — предложил генерал. Такой расклад прекратил бы ужасно раздражающие статические звуки, исходящие от маски, и предоставил бы Хаксу что-то еще, на что можно было бы посмотреть. Беспроигрышный вариант. — Там нет ничего такого, чего я не видел раньше, — это было правдой, он видел лицо рыцаря несколько раз и признавал, что иногда человек за шлемом его интриговал. После моментного замешательства Рен полностью остановился. Он потянулся наверх, расстегивая застежки, отчего шлем издал тихое шипение, и стащил его с головы. Хакс наблюдал за тем, как рыцарь тряхнул волосами, прежде чем бросить шлем на пол с тяжелым глухим стуком. Взгляд его метнулся по помещению, и... И он снова принялся вышагивать. Хакс застонал и немного ссутулился. Это обещало быть невероятно утомительным. Однако было что-то странное в выражении лица рыцаря, что-то, чего Хакс никогда не видел сквозь привычные характерные черты. — Ты можешь сесть, знаешь, — пробормотал мужчина по большей части для самого себя, зная, что останется проигнорированным, ведь Рен продолжал топать по комнате, взад и вперед, невнятно бубня себе под нос. Его глаза казались дикими, растерянными, расфокусированными. Это заставило Хакса начать нервничать. Он встал, складывая руки поперек груди. — Рен, — повторил генерал, немного чувствуя себя заезженной пластинкой. С нервирующим скрежетом вдруг опять затрясся пол. Хакс знал, что это были всего лишь активировавшиеся резервные стабилизаторы (наконец-то), но Рен, видимо, нет, поэтому он застыл в неуклюжей и тем не менее защитно-внушающей позе, и световой меч вспыхнул в его хватке. Корабль накренился в последний раз, когда стабилизаторы полностью заработали, в результате чего поддерживающая балка, которую рыцарь повредил ранее, прогнулась и опасно заскрипела, а потом упала. Рен только вовремя успел отпрыгнуть с ее пути. Теперь помещение было поделено пополам особым образом: Хакс и Рен на одной стороне, разрушение и обломки на другой. Рыцарь задыхался, в отчаянии осматривая беспорядок, а выражение на его лице — Хакс понял — было страхом. Он выглядел так чуждо на фоне этих черт. Хакс настороженно посмотрел на световой меч, как только лезвия оказались к нему еще ближе в тесном помещении. Здесь было достаточно места, чтобы каждому из мужчин хватало своего личного пространства, но Хакс не хотел находиться где бы то ни было вблизи нестабильного оружия, особенно с рыцарем, пребывающем в точно таком же нестабильном состоянии. Его взгляд упал обратно на Рена, когда тот продолжил паниковать. — Рен, — оклик проигнорировали. — Рен! — снова повторил генерал, вставая точно перед рыцарем, пока глаза того бешено и невидяще метались по каюте. — Кайло, — попробовал он и потянулся вперед, чтобы положить руку на трясущиеся плечи мужчины. Эффект был мгновенным: Рен резко отшатнулся так, что Хакс отчетливо расценил это как защитную реакцию. Странно. — Кайло? — глаза Рена пристально уставились в его собственные, и он замер. Хакс никогда не видел его таким напуганным и обнаружил, что ему это не нравится. — Хакс? Генерал потянулся вновь, дотрагиваясь до бицепса рыцаря. Рен опять вздрогнул, но на этот раз не отстранился. Это была не боль... что-то иное. В голове Хакса начали вращаться шестеренки, в то время как он медленно опускал свою руку вниз по руке Рена, не отводя взгляда от его глаз и замечая, что веки рыцаря на мгновение задрожали, после чего остановился на чужом запястье. — Давай ты выключишь меч, хорошо? — Хакс удивился мягкости в своем голосе. С нажатием кнопки его рука незамедлительно прикоснулась к боковой стороне перчатки Рена, а плазменные лезвия тут же исчезли. Хакс бережно забрал оружие, откладывая его рядом со своей сложенной шинелью, фуражкой и перчатками. Он чувствовал, как Рен уставился на него, пока отодвигал шлем к стопке с одеждой. — Что это было? — спросил он, обеспокоенный тем, как рыцарь выпрямился. — Клаустрофобия, — становясь все больше похожим на себя, пробормотал Рен, опуская свой темный взгляд на ноги. — Но ты постоянно заперт в этом проклятом шлеме! — возмущенно отозвался Хакс, прежде чем успел себя остановить. — Я его контролирую. Хакс не стал добавлять, что технически он контролировал их нынешнюю ситуацию с того самого момента, как только вызвал ее, потому что тонкая, повышенная интонация в голосе Рена казалась ему очень печальной. Это было бы контрпродуктивно в данном случае. Хакс легонько потянул его за запястье, молчаливо указывая на то, что они могут сесть на пол. Руки Рена подрагивали в его собственных. Он одну за другой снял перчатки рыцаря, складывая их в маленькую стопочку, отметив, что дыхание Рена изменялось, когда его, Хакса, оголенные костяшки задевали чужую кожу. Брови генерала слегка нахмурились, он все еще пытался разобраться в том, что же происходило, стоило его пальцам прислониться к мягкой коже на запястьях Рена. Рыцарь вздрогнул и застыл, прикрыв веки и быстро задышав через нос, после чего его карие водянистые глаза уставились на то место, где соприкасалась их кожа. Хакс чуть наклонил голову, приподняв другую свою руку вверх. Какое-то время он сомневался, а потом позволил ей легко опуститься на щеку Рена. Рыцарь дернулся в испуге, но не ушел от контакта. Секундами позже Хакс обнаружил, что Рен сам льнет к этому прикосновению, а его веки снова подрагивают под темными ресницами. И тогда в голове Хакса сошлись все детали. — Ох, — мягко произнес он, убирая руки назад. Глаза Рена распахнулись, смотря грустно и напуганно, как будто подозревая, что Хакс делает это специально против него. Он выглядел так, словно рассыплется, если это окажется правдой. — Когда... — Хакс замолк. — Кто-нибудь вообще... — он совершенно не знал, что сказать. Могло ли это быть возможным, что рыцарь такое долгое время обходился без каких-либо нежных прикосновений? Что он ни с кем и никогда не имел никакого контакта, помимо битв и взаимодействия с Силой? Рен слабо качнул головой, не переставая смотреть Хаксу в глаза и выглядя опечаленно из-за расстояния, появившегося между ними. — Я никуда не уйду, — Хакс попытался говорить утешающе. Так и было, они по-прежнему находились в ловушке в разрушенной комнате управления, но, кажется, это немного успокоило Рена, хотя генерал все еще мог ощущать тревогу, окутывающую рыцаря. — Твое беспокойство бросается в глаза, — приглушенно произнес Хакс. — Я ничего не могу с этим поделать, — принимая все более оборонительный вид, сказал Рен, как будто не желал ничего сильнее того, чтобы сбежать из маленькой, тесной каюты, чем беседовать о своем тяжелом испытании. — Я не имел в виду... — Хакс тряхнул головой. Спорно. Бессмысленно. Что-то изменилось между ними, и он захотел выяснить это чуть позже. — Что обычно помогает? — спросил он вместо того. — Я не знаю. Ладно. Хакс решил, это был достаточно бесполезный вопрос, ведь он частенько наблюдал результат от высвобождения эмоций Рена на стенах и на бедной беззащитной технике. Корабль опять тряхнуло, резервные стабилизаторы силились нормально работать на грубом участке, через который они пролетали. Рен рефлекторно схватился за руку Хакса, дыша сквозь стиснутые зубы, пока Финализатор боролся с турбулентностью. Хакс позволил взять свою ладонь, с любопытством обнаруживая, что одно из его немногих чувств к Рену начинает вставать на свое место. Когда тряска закончилась, Рен, похоже, только-только понял, что его дрожащие руки были сжаты в руках Хакса, и, смущенный этим, попытался отстраниться. Но, прежде чем он смог отступить или снова уйти в себя, Хакс в очередной раз поймал его ладонь в крепкий захват, смягчая хватку, стоило рыцарю достаточно расслабиться, а ему самому понять, что тот больше не будет убегать. — Все хорошо, — прошептал Хакс. Он опустил руку Рена на колени так, чтобы иметь возможность держать ее в обеих своих, и нежно провел большим пальцем по его костяшкам, отчего мужчина сделал судорожный вдох. Хакс повторил это ласковое движение, внимательно наблюдая за лицом рыцаря. — Я никогда... — голос Рена раздался хриплым шепотом. — У тебя мягкие руки. — пробормотал он. Он казался очень неуверенным в том, что говорить или делать, следя за тем, как движется палец Хакса, словно это был спасительный якорь, который удерживал его. — Это помогает? — мягко спросил генерал. Рен кивнул головой. Хакс повернул их ладони для того, чтобы можно было переплести пальцы, и рыцарь издал какой-то слабый звук, исходивший из его горла. Хакс тем временем продолжил водить своим большим пальцем по пальцам Рена. Далекие, забытые воспоминания посетили его, и одно из них было о матери — как она успокаивала его, когда он был еще совсем маленьким ребенком. Хакс протянул свободную руку к рыцарю, зависнув над его головой. — Могу я? — мгновение Рен выглядел сбитым с толку, словно его внезапно вытащили из глубокого сна, но затем он подал один единственный кивок, и его губы задрожали. В момент, когда ладонь Хакса дотронулась до невероятно мягких волос, Рен практически расслабился, издав еще один странный звук. Хакс посчитал это милым. — Прислонись к моему плечу, — сказал он тихо, легонько прижимая Рена так, как этого хотел. Потерявшись в ощущениях, рыцарь ахнул, когда Хакс пропустил его волосы сквозь пальцы в успокаивающем жесте. Большой палец коснулся виска Рена, а кончики остальных прошлись по коже головы, отчего рыцарь лихорадочно втянул воздух. Он полностью обмяк, за исключением руки, держащей Хакса так, как будто никогда бы его не отпустил. Вторая же рука медленно приподнялась, но он был не уверен в том, что с ней делать. — Ты тоже можешь прикоснуться ко мне, если хочешь, — спокойно произнес Хакс. Трясущаяся рука рыцаря застыла возле него, прежде чем нерешительно устроиться на талии. Тот выпустил удовлетворенный вздох, и, воодушевленный, Рен позволил ей полностью лечь на Хакса в некоем подобии объятий. Генерал продолжил перебирать волосы рыцаря, находя это успокаивающим даже для самого себя. Он чувствовал, что теперь понимает его лучше, зная, что Кайло не получал особенно много ласки до настоящего момента. И это было тем, что Хакс хотел исправить. — Спасибо, — еле-еле расслышал он приглушенные слова Рена. Необычно. В ответ Хакс наклонил голову, преодолевая несколько дюймов между ними, чтобы легонько уткнуться носом в чужие волосы. Рен выдал еще один из своих странных звуков, в этот раз почти мурлыкая, и Хакс не смог удержать себя от того, чтобы не оставить легкий поцелуй рядом с линией роста волос. Рыцарь вновь вздохнул, несильно сжав чужую ладонь. — Хакс? — Рен, — пробубнил генерал в черные волосы. Рыцарь выдохнул через нос. — Ты назвал меня Кайло чуть раньше, — прошептал он, не зная, что еще сказать, и Хакс задался вопросом, намеревался ли тот вообще произносить это вслух. — Это сработало, — ответил мужчина, его рука оглаживала заднюю часть шеи Рена успокаивающими круговыми движениями. Корабль задрожал в очередной раз, и Кайло вздрогнул в ответ; Хакс мог чувствовать, как нарастают тревога и напряжение, уничтожая всю его тяжелую работу, а также спокойствие, которое он создал между собой и рыцарем. Но он не собирался позволять этому произойти. — Если ты проникнешь в мой разум, это поможет тебе успокоиться? — выпалил Хакс еще до того, как осознал, что именно говорит. Он не хотел, чтобы этот момент был разрушен. Он надеялся, что, если рыцарь умел пребывать в умиротворении, то это являлось как раз тем, что было в силах спасти его. Однако это могло сработать лишь тогда, когда сам Хакс находился в спокойном состоянии, а сейчас его мысли метались из стороны в сторону. Кайло наклонился обратно, внимательно наблюдая за ним и ожидая разрешения. Генерал никогда не позволял ему ничего подобного прежде, держась за толстой стеной. Он сделал вдох и кивнул. — Давай. Если это поможет. Рен вернулся на чужое плечо, и сердце Хакса забилось так же быстро, как его мысли. Мгновение спустя он ощутил мягкий толчок в своем сознании в качестве чьего-то незначительного присутствия и попытался направить мысли в более спокойное русло. Но у Рена были другие планы — это стало ясно, когда Хакс почувствовал, как рыцарь быстро пробирается сквозь его разум, намереваясь прочитать эмоции. Умиротворение. Ласка. Поглаживания. Так приятно. Кайло. Мысли перемешивались, в то время как он продвигался дальше, и Хакс едва мог поспевать за ними в своей собственной голове. Голод по прикосновениям. Так тоскливо. Обречен на одиночество. Все мы. Мысли вновь поменяли направление — Хакс ощутил, словно они все ближе подбираются к чему-то личному. Хочу этого. Не хочу останавливаться. У себя в сознании он слышал отдаленные отголоски точно такого же желания, отражающиеся в мыслях Кайло. Это было странное чувство. А потом рыцарь нашел мысли, которые Хакс держал подальше от себя до того самого момента, пока у него не нашлось бы времени на их постижение, и генерал оттолкнул их, пытаясь отступить к другим размышлениям, однако Рен не сдвинулся с места. Чувствовал ли он любовь? Знал ли он нежность? Я могу ему показать? Если до него никогда не дотрагивались, значит ли это, что его никогда не целовали? Хакс задохнулся, отчаянно стараясь прогнать свои мысли и не желая, чтобы та небольшая толика умиротворения, установившегося между ними, оказалась разрушенной, но Рен крепко уцепился за них. Его губы. Кайло. Могу ли я поцеловать его? На что это будет похоже? Захочет ли он меня? И затем чужое присутствие внезапно исчезло из его разума. Но даже прежде чем он успел заикнуться об извинениях и вернуть себе невозмутимый вид, руки рыцаря сжались на его талии. — Ты можешь, — уставившись в глаза Хакса, выдавил тот. Хакс понял, что тонет в этих больших карих омутах, и потерял дар речи. Тут легкий толчок опять вернулся в его сознание. Он попытался послать определенные чувства к Рену, но не знал, как именно работает Сила. Думал, ты меня ненавидишь. Не хочу пользоваться тобой. Кайло. Я тебя не ненавижу, — ответил голос в его голове. — Пожалуйста. Почему я? Только ты. Хакс. Ты не боишься меня, ты... — вдруг вместо слов до него начали доходить образы из их неожиданного заточения в запертой комнате глазами Рена. Он в полную силу ощутил всю его тревогу, то, как сам успокоил рыцаря, удовольствие от мягких прикосновений в самый первый раз, и был этим потрясен. — Пожалуйста, — настоял рыцарь. — Хорошо, — Хакс не знал, ответил ли это вслух или про себя. Рука соскользнула с шеи Кайло, чтобы снова накрыть его щеку, притягивая его лицо ближе. Глаза рыцаря прикрылись, а Хакс потерся своим носом о нос Рена, чувствуя, как их дыхание смешивается. Он склонил голову на несколько сантиметров, после чего приник к губам Кайло, на короткое мгновение ласково захватывая его нижнюю губу своими. — Вот так, — оторвавшись, прошептал Хакс, чтобы прислониться ко лбу Рена. Его губы были невозможно мягкими и теплыми, и Хакс хотел большего, зная, что теперь будет хотеть их постоянно. Если только... — Хакс, — проскулил Кайло, и генерал опять его поцеловал. И опять. Настойчивые губы прижимались нежнее. Он медленно прошелся по нижней губе Кайло своим языком, заставив приоткрыть рот между тихими просящими стонами, а затем мягко скользнул внутрь, ловя эти короткие звуки, которых ему никогда не будет достаточно. Мужчина попытался чуть-чуть отодвинуться, чтобы дать рыцарю шанс отдышаться, но Кайло отчаянно потянулся за ним. Хакс знал, что его собственные губы были потрескавшимися, — ужасный побочный эффект того, что он кусал их от разочарования, когда находился в особенно стрессовом состоянии, — это был один из его пороков. И сейчас они не шли ни в какое сравнение с нежными горячими губами, которые целовали его, однако, исходя из того, как реагировал Кайло, губы Хакса, наверное, были самым сладким нектаром, что рыцарь когда-либо пробовал. Тепло. Приятно. Хакс. Нужен. Хакс, — услышал он Кайло в своей голове. Хакс замедлил отчаянный поцелуй, углубляя его и посылая Рену чувство успокоения, зарывшись рукой в его волосы. Рыцарь задрожал и простонал Хаксу в рот. Кайло. Тот отстранился назад, чтобы восстановить дыхание, и вновь уперся в лоб генерала, при этом крепко прижимая к нему свои руки и цепляясь за его плечи. — Хакс, я... — заговорил Рен хрипло. — Ш-ш-ш, — прошептал Хакс, потеревшись о его нос. Он оставил легкий поцелуй в уголке рта рыцаря, а затем продолжил нежно целовать линию челюсти и все лицо. Поцелуй над каждой родинкой. На каждой веснушке. На каждом шраме. Дотрагиваясь до век, по линии роста волос, вниз вдоль носа. Кайло чуть ли не плакал от этой нежности, тихое поскуливание вырывалось из него, когда он пытался поймать губы Хакса своими. В дверь раздался стук, стоило тому уступить. Кайло замер, сердце колотилось, но Хакс продолжил целовать его переносицу. — Генерал? — прерванный лейтенантом, Рен заскулил. — М-м-м. Да? — отозвался Хакс, казалось, словно он испытывает проблему с тем, чтобы держаться от Кайло подальше, но вместо этого все же соприкасался с его носом. — Мы нашли способ открыть дверь, сэр. Хакс вздохнул и неохотно отстранился. — Спасибо, лейтенант, — он в последний раз поцеловал склонившегося Кайло в губы, прижался к его костяшкам, а потом поднялся на ноги и помог ему встать. Несчастный рыцарь выглядел растрепанно: его волосы взлохматились, губы припухли, лицо покраснело, а глаза горели желанием. Хакс почувствовал, что улыбается, — он сам это сделал — после чего собрал их вещи с пола, ощущая на себе взгляд Кайло. Он вручил Рену шлем, и рыцарь, покраснев еще сильнее, безмолвно водрузил его на голову, видя самого себя в мыслях Хакса, который уже успел соскучиться по его лицу. Только он успел надеть перчатки, как открылась дверь, являя перед ними Митаку и небольшую группу техников. Лейтенант выглядел так, будто шел на верную смерть. — Лейтенант, — Хакс слегка наклонил голову в его сторону, а Митака не понимал, почему до сих пор не получил выговор за такую задержку. Кайло прошествовал за генералом в коридор. Митака и техники отпрянули в сторону, мгновение пребывая в неуклюжих позах. Хакс почувствовал неуверенный толчок в своем сознании и постарался удержаться от новой улыбки на своем лице. — Лорд Рен, — в его сторону обратился шлем. — Если Вы когда-нибудь пожелаете продолжить нашу... дискуссию, Вы знаете, где меня найти. — Хакс развернулся и направился обратно на мостик, позволяя улыбке расползтись по лицу, когда он нырнул за угол в пустынный коридор.