Психологический дневник Джейрри.

-Мне восемнадцать, я шлюха, и я попробовала все! - Вив нервно хихикнула. Я уже говорила, что не люблю вечеринки? У меня было мотающиеся туда-сюда чувство. Не знаю, какое название можно дать этому чувству. Подходила "встревоженность". Скоро и мне восемнадцать. А после окончания школы - мы вольные птички. Пока Лин-Лин обнимала Ви, которая в состоянии опьянения что-то напевала, я думала. Я думала про то, что будет со мной дальше. Сейчас школа и Принселл. Мама и ее никчемная беременность. О, боже правый. Чувства стали накрывать волной. Одно за другим. Одно за другим. Мне стало больно. Стало жарко. Стало горько. Мне семнадцать. Я пьяна. Сбегаю с вечеринки. Пытаюсь не думать о жизни, умело пошедшей по пизде. Единственный плюс быть сейчас здесь - быть с друзьями. Черт! Голову стало разрывать от нового потока обдуманных решений. Я. Дэвид. Роум. Вейланд. Мама. Я должна разобраться с каждым из них. Я должна кое-что показать каждому из них. Я не заметила как слезы стали течь по лицу. О боже. Не сейчас. Я, блять, гиперэмоциональна. В состоянии алкогольного опьянения тебя начинает кружить. Не потому что твоя походка превращается в танец дикаря, а потому что ты чертовски становишься экспрессивен. Готова рвать и метать. Позвонить Дэвиду и послать его к черту. Позвонить Челси и сказать ей, что она шлюха. Позвонить Вейланду и сказать, что я знаю его секрет. Позвонить маме и пожелать ей скорейшей смерти. Мрази! Я пнула сугроб. Лицо скривилось от болевых удушений. Если бы у меня остался мой дневник с теми белыми и чистыми листами... Я бы написала на каждом листе как ненавижу людей. Я ненавижу людей. Но не всех. А тех, кто меня окружает. БЛЯТЬ! Я ненавижу себя. Я должна решить, что я буду делать дальше. -Ринтон, - парень шел на пару шагов впереди. -Да? - он держал возле губ бутылку вина, когда повернул на меня голову. Чудно. Отвлекла его от супер-важного дела. -Дай, - я вытянула руку, чтобы взять у него вино. Вивьен и Ли шли медленно, но на метров десять дальше от нас. Мы плелись позади. -И все-таки, я не понял, что это было, - Ринтон протянул мне бутылку, но, когда я ее обхватила пальцами, он ее не отпустил. Мы продолжали идти. Нас соединяла бутылка. Будь я законченной алкоголичкой - мне бы это показалось романтичным. -Я пьяна, понимаешь ли, - дернула рукой. О. Красотка у меня. Делаю глоток. -Хочу еще, - сказал Ринтон. Ты про вино? Или про поцелуй? Я протянула вино обратно. -Черт, мне так охуенно, - Рин улыбнулся и я тоже, потом он уставился на меня. Пристально. -Чего? - я поправила выбившуюся челку и отвела взгляд влево. -Ты плакала? - парень хотел сделать глоток, но обеспокоенно отодвинул алкоголь от себя. -Нет. -Врешь ведь. Если не хочешь говорить - так и с-скажи. Я пойму. -Не хочу говорить. Рин кивнул. -Все хуйня, в любом случае. Спасибо, конечно. Но ты в этом дерьме не варился! -Слушай, да откуда тебе знать? - я неожиданно ощутила острую злобу. -Я убийца... - он пожал плечами, - поверь, хуже меня дерьма никто не видел, - он сделал глоток и снова нахально поднял голову. Лин-Лин с Ви громко засмеялись вдалеке, и я отвлеклась на них. А-а-а. Чудно. О боже! -Вивьен били! Лин насиловали, - я кричала шепотом. Черт! Сука! Пошел ты! ПОШЕЛ ТЫ! -А меня чуть не прирезал отчим. А мать занялась спасением его, а не меня. -Что? - я почувствовала внутри живота стягивающийся узел. А Рин-Тин расслабленно пожал плечами. Будто это нормальная тема для разговора. -Моя мать оставила меня умирать, в то время, как вытаскивала осколки бутылки из своего уёбка-мужа, - взгляд стал гневным. Я заметила это за секунду, а затем он отвернул свое лицо от меня. Он сделал глоток. И резко продолжил говорить. -Ты думаешь, что у всех проблемы такие не значительные? Да, конечно, блять. Я-я зарезал в тринадцать лет человека. Мне пытались выпустить кишки. Меня ненавидит мать и желает посадить меня на электрический стул! А если бы не моя тетя - так бы и было. Блять! Да кто ты такая, чтобы вообще считать меня незнающим проблем? У тебя всего-то тупая мамаша. Какие проблемы тебе это доставило? А? ОГО. Я сделала вдох. Мое лицо покосилось. Злоба ушла, и пришла просто смертоносная ненависть! -О! Да, я же тут единственная вышедшая из воды сухой! -Да! - он крикнул. -ДА? - я остановилась. Тинонн выбросил бутылку в снег. -Мой отец бил мать на протяжении одиннадцати лет, - я незаметно заправила руки в карманы и сжала их в кулаки, - с одиннадцати, я жила только с мамой и ее лютой ненавистью ко мне! В пятнадцать меня попытались изнасиловать, накачав наркотой. - слезы набрались в глазах. - В ту же ночь моя мать официально заявила, что я ей не дочь! Про меня ходят слухи, что я гребанная шлюха, в то время, когда я лишь целовалась с парнем! О! Блять. Вся школа говорит о том, как меня трахают в машинах на парковках и как это видят куча людей. - я вдохнула, - мама выгоняла меня из дома. Нашла себе такого же уёбка, как и у твоей мамы. И он тоже выбрасывал мои вещи в окно! Да, пошел ты! Ты убил потому, что защищался! А я здесь вся в черном и постоянно плачущая, как малолетка - потому что мне никто не может помочь. Ты нихуя не знаешь! -Ты тоже не знаешь обо мне. -Да... Пошел ты, - я вытерла слезы рукавом парки и прикусила губу. -Ребят, все в порядке? - крикнула Лин-Лин, гладя Ви по волосам и находящаяся далеко от нас с Рином. -Да, - крикнул Тинонн и посмотрел на меня. -Да, сейчас догоним вас, - я сжала переносицу и, когда Лин продолжила идти, я отвернулась и вдохнула. -Давай поговорим об этом, скажем, в субботу. На крыше. В четыре дня. Свободна? Я не хотела отвечать. Хотела еще раз послать его. Молчание. Секунда. Пять. Десять. -Свободна! -Зайду за тобой.