Психологический дневник Джейрри.

Когда я вернулась в комнату, плотно закрыла дверь и сползла по ней на пол. Книжку бросила в сторону. Нет, я не чувствовала себя раздавленной, мне не было плохо. Просто... все валится на меня, как будто лавина. Все слишком быстро происходит. Я не поспеваю за ходом событий. Натали. Роум. Ринтон. Планета стала казаться неимоверно маленькой и тесной, раз вся моя жизнь вращается вокруг людей, которые знают друг друга. ...После рассказала Рина я чувствовала во рту привкус пресности. После встречи с Натали мне было неприятно. Она стала теми ножницами, что разрезали толстый канат, который я привязала к Тревору. А вообще, я запуталась. Я больше не хочу видеть Трева, не хочу знать свою мать, не хочу переживать то, что переживала. Я хочу отвязаться от всего. И просто жить. У меня не было настроения плакать. У меня и вовсе не было настроения. Но... почему-то в голове снова прозвучали слова психолога: «после Принселла она не хочет, чтобы ты возвращалась домой». Эхом отразилось от всех углов комнаты и ударило в голову. Да что за дерьмо такое? Я встала с пола, покачиваясь дошла до комода и положила на него руки. Затем голова опустилась. И я начала бесшумно плакать. Но так, что пыталась сглатывать льющиеся рекой слезы, давясь ими. Скалилась от боли, которая горит. Прожигает все твои органы. Я правда хочу перестать прокручивать в голове ту ночь, все мамины слова, все действия, что я видела. Я хочу потерять память. Не знать, как со мной поступали и что говорили. Я хочу проснуться как-то утром, сидящей в машине с другим цветом волос и красивым именем. И я не вспомню, как Лизбет бросалась громкими заявлениями мне в лицо. Как папа оставил все, порвав перед этим наши жизни на клочки. Я стояла, согнувшись и рыдая. Тело трясло. Я не могла прекратить это. Опять накопилось. Через минуту я заставила себя выпрямиться, вытереть лицо и даже умыться. Беспомощные мышцы попросили отдыха, и я упала на кровать, чувствуя в теле кучу крепких узлов, которые сжимались и сжимались. Я закрыла глаза и стала видеть картинки из детства. Апрельское... тёплое, как никогда, утро. Свежесть. Мама готовит блинчики, стоя в смешной пижаме с изображением зеленого осьминога на кухне. Везде витает легкий дымок со сладким ароматом. Солнце радостно заливает комнату. Рядом с плитой стоит баночка с джемом. Черничным. От тёплого ветра колышутся занавески желтоватого цвета с нежной персиковой окантовкой. Мне десять, и я таскаю за собой светловолосую куклу в голубом платье. За открытой на улицу дверью слышен звук работающей газонокосилки. Запах травы и черники. Смех мамы. И надежды на светлое будущее. Я засыпаю.