Игры для четверых

Слишком больно пить горячий кофе с разбитой губой. Это как напоминание о первом поцелуе с любимым мужчиной. Ни губ, ни человека уже нет, но осталось приятное покалывание. Вернувшись обратно в номер я не смогла спокойно смотреть на кровать, которую мы делили с Максом, не смогла также зайти в ванну, потому что там последний раз мы были вдвоем. Весь этот номер был испещрен воспоминаниями. Счастливыми, сколько бы я от этого не отнекивалась. Снова тот же вид из окна на горнолыжный спуск. Один сумасшедший упрямо покорял поворот за поворотом на слаломе. Остальные трассы были пусты. Погода была действительно не лыжной. Почему-то мне захотелось прогуляться. Заглушить свои внутренние переживания, минусовой температурой улицы. Черные очки, теплый шарф, куртка и прогулочная сумка - вещи, которые мне были необходимы для прогулки. Когда-то давно, как мне уже кажется в другой жизни, прогулка в одиночестве помогла мне сделать важный жизненный выбор, который по иронии судьбы пришел на 14 февраля. Глупая юность, в которой мы все совершаем ошибки, которые кажутся нам глобальными, просто-таки концом нашего личного света, а на самом деле все пыль. Все пыль ровно до того момента, пока от твоих ошибок не страдают близкие тебе люди, пока от твоих ошибок ты не стала кем-то совершенно другим, пока ты не перешла черту - ты права во всем. Делать ошибки и потом делать выводы - умение профессионалов, которое мне, к сожалению, было не дано. В любом случае, я продолжала верить, что ошибки делают нас сильнее и потом приводят к конечной цели. Цель, которая будет результатом нашей жизни. На улице стоял жуткий холод, казалось морозный ветер продирал тебя до костей. Но это было полезно для мозгов, которые сейчас мне были нужны как никогда. Мнимая любовь со стороны Макса, ничего не значащие слова Ромы - тут есть над чем подумать, весь день был большим знаком вопроса для моих мозгов. А все так неплохо начиналось. Мы с Максом, наконец-то, смогли прийти к общему знаменателю, понять друг друга. Все это, конечно, рассыпалось, как карточный домик, но по крайней мере несколько дней я была счастлива. А с Максом даже за такое счастье, я готова платить. Может быть, сейчас лучшим выходом для меня было бы просто уехать. Подальше от этих людей, от этих стран с испаноговорящими людьми, которые просто поздоровавшись напоминали бы мне о Максе. О том, как мы забавно учили испанский язык, как он смеялся над моим акцентом и завидовал тому, что мне язык дается намного легче. Мне надо убежать отсюда и попытаться найти свое течение. Войти в русло своей жизни и перестать делить свою реку с кем-то другим. Так будет проще для меня. Но Макс, Рома - я не могу их бросить. Просто не могу. Сегодня я осознала, каким заложником ситуации на самом деле был Рома. Уже давно я поняла, что Рома был слишком легко ведомым человеком. Он мог предать однажды дружбу с Максом, что стоило бы ему продать меня и мою любовь? Ничего. Но я почему-то не могла его винить за это. Черт! Где моя гребаная гордость? Только что по мне походили, как по половой тряпке, а я уже думаю о том, что сделать для них и, что я не смогу уехать. Надо хоть в раз в жизни пожалеть себя - уехать из страны, удариться обо что-нибудь головой и навсегда забыть обо всем этом кошмаре. Мысли оборвались, а заснеженная лавка стала на удивление быстро холодной, да и сигареты слишком быстро кончились. Медленные шаги в сторону отеля и уже в номере нерешительный взгляд из окна когда-то нашего с Максом номера. Теперь все закончилось. Я смогу вернуться к нормальной жизни в Аргентине. Стать кем-то, кто вообще не будет напоминать мне мою старую жизнь. А любовь имеет свойство приходить и уходить. Просто надо научиться вовремя открывать и закрывать двери. Пустая кровать. Повязка на глаза и будильник на 9 вечера. Пора спать. *** К вечеру погода заметно разгулялась. Горное великолепие, чуть заледеневшие окна и зеленая долина где-то вдалеке. Чудесное, просто сводящее с ума великолепие, которое художники всего мира должны запечатлеть в веках. Сердце стало успокаиваться, а глаза перестали наливаться слезами, но где-то в душе с каждым вдохом образовывалась все большая и большая пустота. Стало холодно. Часы показывали начало двенадцатого, когда в номер чуть слышно постучали. Я не боялась уже ни Бога, ни черта, поэтому смело крикнула "Войдите". Мой посетитель нерешительно мялся в дверях. Я слышала его судорожные вздохи, хотела повернуться к нему, но гордость вдруг решила остановить меня. Гордость порой убивает все благие начинания. Своим поведением мой посетитель как будто предлагал мне первой начать разговор, сделать шаг вперед, но я продолжала спокойно смотреть в окно. Пейзаж уже исчез под покровом ночи. Короткая фраза моего гостя и мое сердце вновь начинает свой сумасшедший бег, а в глазах стоят слезы. Ладони в поисках поддержки сильно вжимаются в мраморный подоконник. Щелчок закрытия двери номера и я сползаю на пол, как подкошенная. Я разбиваюсь на тысячи осколков, как хрустальная ваза, случайно опрокинутая непослушной кошкой. "Я не виноват. Она сама все подстроила. Завтра я уезжаю навсегда". Заткнулся бы ты на хрен, Морозов. Потерял бы, наконец, способность разговаривать. Потому что мы прошлое, которое с этого момента навсегда останется в забвении. И теперь это только моя игра. И я не знаю, стоит ли моя жизнь свеч, ведь моя жизнь похоже была только в нем.