Игры для четверых

Ровному дорожному полотну не было конца и края. Когда глаза совсем слипались, я переводила взгляд на Макса. Порой я ловила на себе его ответный взгляд. Та грусть и боль, которая было в его взгляде, говорила о том, что я действительно паршиво выгляжу. Он смотрел то на меня, то на пятна крови, которые неаккуратными красными пятнами покрывали всю мою рубашку. Я не хотела ничего объяснять, а он не спрашивал, что со мной происходило. Максим никогда не был дураком и, слава Богу, за столько лет научился понимать меня без слов. Впервые в жизни, Макс казался мне ангелом. Я списала это на то, что мои глаза практически ничего не видели, а разум закрывал поток мыслей. Наверное, так на меня действовала потеря крови. Улыбаясь, как ребенок подарку на Рождество, я ушла в дрему. Было больно. Живот сводило спазмами, а каждый, даже самый незначительный вдох, отдавал болью в легких. Застонав, я открыла глаза и тут же встретилась взглядом с Максом. Улыбка, которой он наградил меня вышла какой-то нервной. Непривычно было видеть Макса столь сопереживающего. Он всегда умел скрывать свои эмоции. -Где ты был практически месяц? – мой голос вышел каким-то хриплым. -Неужели, прошел целый месяц? – удивленно спросил Макс. Беспечность, звучавшая в его вопросе, разозлила меня. Он не заметил, как прошел месяц? Чем таким можно было заниматься, чтобы не заметить этого? Даже погруженная по горло в дела, я каждую минуту думала о том, сколько дней не видела его. Несправедливость – самая распространенная ошибка этого мира. Заметив, что я никак не реагирую на его ответную реплику, Макс все-таки решил дать мне хоть какое-то объяснение. -Я пытался устроить наше будущее, мотался по миру и решал проблемы. Я покачала головой. Это простое движение ответило мне болью. -Еще бы чуть-чуть и ни о каком нашем будущем не могло бы быть и речи, - я посмотрела на указатель у дороги, - Куда мы едем? Он улыбнулся, - На край света. -Два тебе по географии. Уже давно доказали, что края света не существует, - усмехнувшись пожурила я Макса, - Незнание географии не снимает с тебя вопроса. Так куда? – я попыталась перевернуться в кресле так, чтобы было не так сильно больно живот. -Рио Галлегос, довольна? Мысленно я пыталась вспомнить хоть что-то об этом городке. Если то, что я вспомнила правда, то я не совсем понимаю, зачем нам туда ехать. -Странный выбор. Бедный приморский городок? Макс пожал плечами, - Тебе надо в больницу, а там знакомые врачи, - задумавшись он добавил, - Бывал у них пару раз. -Это когда тебя месяцами дома не было? Он не ответил, а мне ответ был и не нужен. Я прекрасно знала, когда шла на это, что наша работа не ангельская и, что за каждую ошибку и шаг в сторону приходиться платить. Чаще всего разменной монетой в нашей паре был Макс. Наступили 3 часа полного молчания. Дорога меня убаюкивала, но боль не давала окончательно погрузиться в сон. Что-то было не так. Я чувствовала это, но не могла понять, что заставляет меня впадать в панику. Она захватывала меня, грызла изнутри и не давала ни на чем сосредоточиться. *** Я лежала на койке в обшарпанной палате больницы и смотрела в стены. Я пыталась вспомнить свою нормальную жизнь, которая была до нашей работы, и почему-то в голову мне ничего не приходило. В своих воспоминаниях я постоянно натыкалась на Макса и свои слезы. Я плачу из-за первой двойки, из-за первого мальчика, плачу когда Рома говорит мне обидные слова, первая сигарета, которая вызвала слезы от кашля. Вечные слезы. Постоянно. Такое чувство, что все приятные воспоминания у меня высосали. Оставили мне только горечь и боль. Я была слаба от перенесенного наркоза. Сон пришел быстро. Он был наполнен отчаянием, страхом и болью. Черная краска рисовала узоры моего сна и я боялась не проснуться. *** -Макс, ты в курсе, что твоя жена перенесла? – седовласый доктор, слишком загорелый для его возраста, снял очки и посмотрел на парня. Он знал его уже больше трех лет и перестал удивляться столь резким появлениям Макса в этом Богом забытом месте. -Я надеялся, что вы просветите меня, - улыбаясь ответил Макс. -Если вдаваться в подробности, то это отнимет много времени, - доктор снова одел очки и бегло посмотрел на лист с историей болезни, - Нервные срывы, избиение, изнасилование, выкидыш… -Что? – у Макса перехватило дыхание. Он молил Небеса, чтобы последнее слово оказалось ложью. -Ребенок был мертв. Возраст плода три-четыре недели, - голос доктора был ровным, не выдающим эмоции. Он привык к подобным разговорам – в этом городе он был одним из самых уважаемых врачей, к которому выстраивались очереди. У Макса не было сил ответить. Он не мог сказать ни слова. Все эти чертовы слова где-то растерялись. Ему хотелось громко кричать, реветь как зверь или разгромить весь этот кабинет к херам. Но весь этот спектр эмоций бушевал внутри, на лице Макса не дрогнул ни один мускул. Доктор встал из-за стола и подошел к окну. Приятное солнышко освещало улицы. Маленькие дети играли в футбол прямо во дворе больницы, красивые девушки в длинных цветастых юбках весело смеясь вышагивали вдоль дома. Это была жизнь. Простая жизнь, простого приморского городка, где месячные доходы населения составляют дневную зарплату жителя самого бедного города Европы. -Максим, тебе стоит лучше заботиться о своей жене, - это был упрек и они оба это осознавали. Кого еще можно было упрекать в том, что не уберег? Позволил себе горделивый поступок уехать, оставив ее один на один с врагами, которые желали ей смерти. -Она не моя жена, - тихо сказал Макс, удивляясь безжизненности своего голоса. -Мне наплевать, - резко ответил доктор, - Мне отчасти жаль ее. Она сделала очень опрометчивый поступок однажды связавшись с тобой. Я не понимаю тебя, даже мысль о том, что твоя подруга лишилась ребенка не вызвала в тебе ни одной эмоции. Что это – безразличие ко всему живому, эгоизм или хорошая актерская игра? Макс встал из-за стола, - Сегодня – день откровений? Не услышав ответа от доктора, Макс развернулся и вышел из кабинета. Он не маленький ребенок, которого впору отчитывать. Он давно привык отвечать за свои поступки. Сам. И, если теперь ему выпала участь мучиться от осознания того, что у него мог быть ребенок, что ж, пусть будет так. Совесть добьет его лучше любого пистолета. *** Я лежала и смотрела в потолок. Проснувшись минут десять назад, я вспомнила, что со мной происходило. Вспомнила и не поверила, что мне хватило сил выдержать это. Что было бы, если бы за мной не пришел Макс? Лиза смогла отдать приказ убить меня? Я была практически стопроцентно уверена, что рука бы у нее дрогнула. На что я рассчитывала, оставаясь одна в стане врагов? Какой дурой надо быть, чтобы остаться там, а не собрать вещи и уехать в свою любимую Испанию. Зашел Макс. Он был мрачен и задумчив. Его как будто подменили. Он сел на стул около койки и стал рассматривать меня. От его взгляда мне хотелось порваться в клочья. В его взгляде был так много неизвестных мне вопросов и эмоций, что я не решалась начать разговор. Мы смотрели друг на друга, порой отворачиваясь, на протяжении нескольких минут. Мы молчали, наверное, из-за того, что не знали о тех словах, что можно было сказать друг другу. Не придумали таких слов, которые бы описывали ту боль, которую вытерпела я. Нет таких эпитетов, чтобы описать какой дурой я себя чувствовала. В палату забежала медсестра. Из ее сбивчивой и очень быстрой смеси аргентинского и испанского я поняла не многое. Но два слова выцепила точно. И поняла их смысл. Теперь мне стало ясно, почему Макс молчал. Почему сидел мрачный и задумчивый. Когда медсестра вышла из палаты, я не смогла сдержаться. Пыталась, искренне. Чтобы не приносить нам обоим еще больше боли, но не смогла. -Ты бы ничего не сказал мне, да? – от самого вопроса мне стало так противно, что я зажмурилась. -А стоило? Его ответ и та интонация, с которой он посмел сказать эти слова, вывели меня из себя. На секунду забыв о боли, я села на кровати. Ярость переполняла меня. -Не тебе решать! – рявкнула я, - Это был мой ребенок. Макс пожал плечами, - И мой тоже. -Ты бросил меня! – он попытался отвернуться от меня, но я дернула его за руку, заставив повернуться обратно, - Ты уехал, не попытавшись даже объясниться. -Я любил тебя, - от его фразы пахло обреченностью. Такие фразы произносишь, когда нет больше слов для оправданий. -Прости, я не увидела огромной таблички у тебя на груди! – я отпустила его руку, - Без нее было незаметно, - мои силы продолжать этот разговор иссякли. Я выдохлась. Максим пересел ко мне на кровать и взял мою руку. Если бы не было этого разговора и всех этих слов/поступков, я бы возвела этот жест в статус «Нежность». Сейчас я понимала, что это была очередная попытка не дать мне сорваться, успокоить, как маленького ребенка, которого нужно вовремя отвлечь от не купленной игрушки, чтобы тот не расплакался. -У нас все никак у людей, - грустно сказал Макс. Я кивнула. Я чувствовала, как слезы собираются в уголках моих глаз и у меня не было желания их сдерживать. Закрыв глаза, я позволила Максу, притянуть меня к себе. Почувствовав знакомый аромат парфюма, я сорвалась. Я зарыдала в голос, крепко вцепившись руками в плечи Макса. -Давай все с начала? – неуверенный вопрос Макса, настолько удивил меня, что я перестала плакать. -Уверен? Я не смогу второй раз все это пережить. -Как никогда. *** Наша совместная жизнь была сумбурной и мало походила на обычные жизни обычных влюбленных людей. Мы бегали из города в город, пытаясь уйти от преследования людьми Лизы. Каждый раз нам приходилось придумывать все новые и новые имена, истории для того, чтобы нас не нашли. Было интересно играть с хорошими стратегами в игры на выживание. Интересно, конечно, до поры до времени. Пока нам удается убежать от них – это одно, а что будет, когда они поймают нас? Лиза вряд ли сможет второй раз сыграть ангела и отпустить нас с миром. Когда на карте сначала Аргентины, а потом и Испании не осталось ни одного места, где бы мы не пытались спрятаться, то Макс решился действовать крайне изобретательно. В темной гостиной нашего гостиничного номера, на красивом дубовом столе была разложена карта Российской Федерации. Макс стоял над картой и о чем-то размышлял. -Макс, я не люблю играть в шарады, - я оперлась одной рукой на стол, а вторую положила ему на плечо, - Ты можешь мне сказать, зачем нам ехать в Россию? Максим выпрямился и внимательно посмотрел сначала на карту, а потом на меня. -Не психуй, - мягко сказал он, - Все же просто, как дважды два, - увидев мое скривившееся выражение лица, он быстро продолжил, - Ты думаешь, нас будут искать в той стране, из которой мы уже однажды сбежали? Мы ненавидим эту страну и Лиза, также как и Рома, знает об этом. -В твоих словах единственным правильным было то, что мы ненавидим эту страну, - я скорчила недовольную гримасу, - Макс, ну давай придумаем что-нибудь другое? Пожалуйста. Он упрямо покачал головой. Карта разложена. Выбор сделан. Снова он все решил за нас двоих, а я должна с этим смириться.